Везучий

С первых дней работы в розыске Гришке здорово везло. Он был назначен на должность «зонального опера», в обиходе просто «Зональника». Звучит как-то не совсем благозвучно и ему сначала тоже это резало слух, но потихоньку привык, да и разобрался, что к «Зоне» это не имеет никакого отношения. Просто вся территория города была поделена на оперативные зоны. Зональник отвечал за все преступления, что происходили на закрепленной за ним территории. Его оперативная зона, была как раз в районе, где он провел курсантскую молодость. Границы ее проходили от родного военного училища до вокзала, включая стадион «Локомотив», и охватывала район аж до театра драмы имени Слонова на улице Рабочей. В то время он носил звание другого артиста, и назывался Саратовский театр драмы имени Карла Маркса. Видно, Маркс оказался артистом слабее чем Слонов, поэтому переименовали. Так вот первым самостоятельным делом у Гришки была кража в драматическом театре.

БЛАГОГОВЕЙНОЕ ЗАКУЛИСЬЕ

В то время главным режиссёром и руководителем театра работал выдающийся деятель искусств Александр Дзекун, который ставил спектакль «Торро». Постановка носила интерактивный характер, и режиссер пригласил в спектакль молодых байкеров с улицы, чтобы они носились на мотоциклах по залу изображая быков на корриде. Для этого театр купил пять мотоциклов для мотобола ИЖ-16, а чтобы они выглядели загадочнее, их покрасили серебрянкой и покрыли лаком. Мотоциклы стояли в гараже, что примыкал к задней стене театра и воротами выходил на Университетскую.  Вот два мотоцикла из гаража и пропали. Хотя ключи от гаража выдавались под роспись вахтером с записью в журнал, никто их в день кражи и накануне не получал и ворот не открывал.

Молодой опер Чередник с благоговением ходил по закулисью, стены которого были выкрашены в радикальный черный цвет, обходя гримерки и подсобки опрашивая всех, кто был посвящен в тайну спектакля. Особенно ему понравилось беседовать с представителями женской половины служителей Мельпомены. Почему они все такие красивые? Но его все же это не отвлекало от цели своего знакомства с театром.  Его не отвлекло, даже, когда он узнал, что в театре служили такие корифеи, просто монстры сцены и кино, как Борис Андреев, Валентина Ермакова, Олег Янковский и Александр Михайлов. Григорий внешне беззаботно заигрывал с женщинами театра, рассказывал анекдоты мужикам-артистам и так как-то незаметно уже к концу рабочего дня он ясно видел картину преступления.

По мнению опера кражу совершил тринадцатилетний сын директора театра со своим приятелем-одноклассником. Они неоднократно, пользуясь положением отца брали мотоциклы, чтобы покататься в сквере вокруг театра, при этом вахтер, выдавая им ключи, записывал в журнал их на себя. Отец пацана при этом даже не знал, что его сын с другом развлекаются таким образом. Во время таких покатушек подростки заказали, и изготовили копии ключей. Мотоциклы они загнали к бабушке друга, что проживала в частном секторе за вокзалом. Об этом молодому оперу мальчики сами, расплакавшись, рассказали уже в этот же вечер.

Мотоциклы изъяли и передали главному режиссеру. Александр Дзекун долго тряс руку Григорию и театрально благодарил за такое быстрое раскрытие преступления, что не допустило задержек в репертуаре театра. Чувство гордости не покидало парня даже когда он прибыл домой на электричке и рассказал жене о приключениях в сказочном мире театра.

РЭКЕТ ПО ЯБЛОЧКОВУ

На следующее утро на планерке, начальник розыска Макаров поздравил Григория с удачным почином и вручил материал по грабежам студентов в техникуме имени Яблочкова. Из дела было известно, что трое студентов получив стипендию были ограблены среди бела дня в сквере на Астраханской.

Григорий предположил, что грабили студентов лица, имеющие отношение к техникуму и знавшие, что у студентов день стипендии. Его «наставник» Катунин скептически разрушил сложившуюся в голове картину, резонно заметив, мол, знаешь сколько народу ошивается в этом сквере днем и, если опер будет хвататься за одну версию, ему так не раскрыть ни одного преступления, к тому же своих, студенты бы узнали наверняка. Логически Гриня был согласен с напарником, но в голове явно рисовалась только эта версия.

Всех тонкостей оперативной работы Чередник не знал, но интуиция, или как говорят опера «чуйка», тянула его к техникуму. Был обычный рабочий день и у ступеней главного корпуса было полным-полно народу. Григорий подходил к группам учащихся и находя повод втереться в доверие разговаривал со студентами.

Уже через полчаса он всё знал и ужасался этими знаниями. Оказывается, что такие грабежи это обычное явление и среди местных пацанов созданы несколько группировок, что ошиваются прямо рядом с учебным заведением и ежедневно совершают такие грабежи. В основном, студенты молчат и терпят местную братву, зная, что все равно ничего не изменится.

– Да вон они, посмотрите! – сказал один студент в очках показывая кивком головы на группку подростков в сквере через проезжую часть улицы.

Действительно, в сквере стояли кучкой пятеро молодых людей явно хулиганского вида и периодически тормозили проходящих студентов. Тогда только появилось понятие – гопники. И это были именно они. Пару минут беседы и студенты доставали и передавали содержимое карманов этим подросткам.

ПЕРВАЯ КРОВЬ

Опер пошел через дорогу в сквер на Астраханской. Удостоверения у него еще не было, оружия тоже, а подростки были лет семнадцати и спортивного вида. Конечно было страшно, в желудке, как говорят, «под ложечкой» что-то неприятно тянуло и колени предательски трясло, но деваться было некуда, не факт, что в следующий раз повезет так же.

Шайка местного рэкета как раз дошла до дележа заработанного и один, явно лидер, держал в руке кучу мятых денежных знаков, пересчитывая их.

– Ну, что? Много получилось?

Это Григорий подошел к подростку вплотную и рукой со всей силы сжал ладонь с деньгами. Испуг в глазах пацана запомнился оперу на всю жизнь. Но Гришка знал, надо пугать, иначе разбегутся или еще хуже - тебя же изобьют - и со всей силы сжал ладонь парня так, что хрустнули суставы пальцев а  ногой неожиданно ударил в то место, откуда у гопника росло левое ухо. Загнув руку противника за спину, как учил подполковник Бурый в училище, он перевел на болевой прием для конвоирования и громко заорал:

– Кто дернется или побежит, пристрелю сходу.
 
Видя, что пацаны перепуганы и бежать не собираются, он велел им построиться по двое, взять друг друга за руки, вторую руку положив на плечо впереди идущего, и идти вперёд, перед ним и их главарём. Вот таким дружным коллективом все и пришли во Фрунзенский отдел.

Утром на планерке Макаров был в хорошем настроении:

– Ну-ка, Николаич, расскажи, как ты вчера банду в плен взял.

Все дружно засмеялись и стали наперебой поздравлять Гришку с успехом, а сказанное Макаровым уважительное Николаич тут же прилипло и все в отделе к нему так и стали обращаться. Веселое начало подытожил Макаров:

– Ты такими темпами весь отдел без работы оставишь.
- Вы лучше удостоверение и пистолет выдайте - парировал Григорий.

Шутка была одобрена всеми операми отдела, а за Гришкой закрепилось понятие – «Везучий».