Байки из... ГДР

   Детство до школы я провёл на острове Рюген, в городе Засниц. Там, среди прочего, научился завязывать шнурки и кататься на двухколёсном велосипеде.
   Отец служил на корабле, мама – в санчасти, и большую часть времени я проводил с ней: на работе, по магазинам, в гости и на прогулках – на пляж и к маяку. С папой тоже, конечно, проводил время – ходили в лес по грибы и на морскую рыбалку. Жили мы в городе, в квартире с печным отоплением. Дом на углу Victoriastrabe и Zeestrabe был многоквартирным, двухэтажным, с двумя подъездами, на каждом этаже по пять квартир. В цокольном этаже была общая ванная комната с титаном и постирочная. Уголь хранился тут же в подвале, у каждого была своя выгородка для хранения. Мужики охотники иногда разделывали в постирочной кабаньи туши – как-то застал это жуткое зрелище. На высоченном чердаке, перерезанном из слуховых окон солнечными лучами, сушили бельё, веники для бани, вялили рыбу. Запах стоял потрясающий, и мы любили бегать там с ребятами по деревянным мосткам!
   В соседних домах жили немцы. Мамашки, наши и местные, дружили между собой, иногда ходили друг к другу в гости, и дети их играли вместе: и в салки, и в прятки, и в футбол. При этом болтали и ругались по-немецки. В войнушку не играли по умолчанию.

   По рассказам мамы, два раза в год устраивались вечера Дружбы народов. Инициаторами с обоих сторон выступали главврачи: с нашей Валерий Яковлевич, с немецкой стороны – назову его Михаэль.
   Немцы накрывали в «Rugen-Hotel». По традиции это были миниатюрные канопе на шпажках, тартар, залитый сырым яйцом, и кофе. Пили 38° шнапс и дамские ликёры. На столиках зачем-то стояли ещё зубочистки. После девяти вечера гости расходились.

   Наша сторона начинала готовиться за два дня. Каждому было поручено что-нибудь особенное. Двадцать кухонных печей с полупромышленными духовками были раскочегарены до нужных блюдам температур. Из домовых труб поднимался густой дым и «русский дух». Моя мама готовила большущий пирог с яблоками и фаршированного зайца – эдакий здоровенный мясной рулет с двумя десятками сваренных вкрутую яиц. Соседи варили холодцы из свиных рулек и курицы, тушили кабанятину и запекали куропаток, фаршировали щуку, готовили судака под маринадом, салаты всех мастей и заливное, доставали из бочек мочёные яблоки и солёные грузди с волнушками, квашенную капусту с пелюсками, разливали по банкам морсы и компоты, и тащили всё это на бербазу – в береговую часть на Hafenstrabe.  Столы накрывали в клубе части. Матросы доставляли из собственной хлебопекарни хлеб к столу и выгружали из ГАЗ-66 ящики и коробки с бутылками. И никаких зубочисток.
   Празднование Vёlkerfreundschaft на нашей стороне могло проходить до нескольких дней.

   Ещё были праздники «дружбы одного народа», это когда родственники из Западного Берлина приезжали в гости к родственникам восточным. И тоже это происходило два раза в год. Эти люди приезжали «на диковинных автомобилях, в шубах и брильянтах» - как рассказывала мама.

   Нашего главврача помню хорошо, он был хирург, моя мама ему ассестировала. У них с тётей Мартой было двое детей, Вероника и Миша. Наши семьи близко дружили.
   Однажды соседский русский мальчик, в день празднования Дня победы, решил по глупости и малолетству поиграть с немецкими мальчишками в войну. Я отобрал у него игрушечную винтовку, из которой он целился в испуганных ребят, и закинул её на скобу фонарного столба. Тот залез на забор, дотянулся и снял винтовку. Подошёл и огрел деревянным прикладом меня по лбу. Белая праздничная рубашка с жабо моментально окрасились в алый цвет. Мама подхватила меня, прибежала со мной на руках в санчасть, и они с Валерием Яковлевичем наложили 4 шва на мою бровь. Это был 1973 год. А в 1974 году мы, я и новорожденный брат (уроженец города Берген), с родителями уехали в Ленинград, к новому месту службы отца.
   Семьи продолжали поддерживать отношения, созваниваться и переписываться. Валерий Яковлевич годы спустя поведал родителям историю про Михаэля, главврача единственной больницы в городе с населением сейчас меньше 10 тысяч человек. После празднования дня Дружбы народов, главврачи «по протоколу» приглашали друг друга в гости, с семьями. У Михаэля была жена и двое сыновей. Жили они в частном доме, с садом, имели два автомобиля, морской катер – по тем временам и в тех местах очень даже зажиточно. Но однажды Михаэль взял старшего сына, снарядил катер и рванул за границу, к родственникам в ФРГ. Их догнали, арестовали и расстреляли.

   Позже Фольксмарине ГДР объединили с западногерманским Бундессмарине, и они стали – Дойчмарине, немецкими военно-морскими силами. В апреле 1992 года новый командир немецкой базы в городе Засниц объявил боевую тревогу с криками: “На горизонте Русский вымпел!”. На горизонте действительно появился отряд советских противолодочных кораблей и торпедных катеров. С развивающимися флагами и на большой скорости они приближались к военно-морской базе НАТО. Немецкому командиру объяснили, что эти флаги здесь с 45 года. Наши моряки подошли к причалам, погрузили на корабли семьи с вещичками и убыли в родную гавань.
Из Википедии:
«Советские корабли покинули порт Засниц 22 апреля 1992 года, этот день считается днём расформирования 234-дивизиона кораблей охраны водного района Балтийского флота».
    Мой отец, Анатолий Максимович прослужил на этом дивизионе командиром БЧ-5 малого противолодочного корабля 204 проекта с 1969 по 1974 год.