Семейная традиция

Хлопнувшая входная дверь оповестила жителей этой маленькой квартирки на окраине города, что отец семейства наконец-то вернулся с добычей. Катя и их маленький сорванец соскочили с дивана, побросав фломастеры и альбомы, чтобы встретить главного человека в их жизни — Дениса, прекрасного мужа и заботливого отца.

Денис привычно следовал маршруту, возвращаясь домой через магазин со всякими вкусностями: булки и снеки, выпечка и всякая вредная газировка. Правда, вкусности он покупал не чаще раза в неделю, но за продуктами ходил все же каждый день.

В этот вечер он как раз вместо одного пакета принёс два, поэтому маленький Сенька тут же полез шариться в них, пока папа снимал куртку и разувался.

— Погоди ты, нетерпеливый! Дай хоть разденусь-то! — весело бурчал Денис, в спешке, не попадая петелькой куртки в крючок вешалки. Ботинки уже как попало сброшенные валялись в проходе.

— Ну ему же любопытно, что ты уж так? — Катя сама одергивала себя, переминаясь с ноги на ногу в желании помочь и заодно посмотреть, что же там купил её муж.

— Всё-все, пойдём разбирать пакеты! — позвал Денис, справившись с курткой и хватая тяжёлые пакеты.

Когда основные продукты были разобраны, очередь подошла к настоящей причине такого столпотворения на этой маленькой, но уютной кухне. Получив свои альбом, фломастеры и большую пачку попкорна, Сенька с важным и довольным видом вернулся пополнять свои художественные и калорийные запасы, снимая с паузы мультики про сказочный космос.

Катя же осталась, продолжая помогать разбирать «добычу». Мороженное, мини-пиццы, пирожки с капустой, булочки и пара бутылок газировки наконец оказались разложены по местам.

— Ну что, Ваша душенька довольна? — сгребая в медвежью охапку бархатные басом уточнил Денис прямо на ушко любимой жене.

— Да я и не была недовольна-то, — хитро прищурившись Катя немного отстранилась, чтоб посмотреть в глаза мужчине, обнимая того в ответ.

— Что, совсем не угодил? — взгляд чуть изменился, дрогнув чуть расстроенно пушистыми ресницами.

— Да угодил ты мне, угодил! — она звонок чмокнула его в колючую щеку. — Спасибо, солнышко!

— Ну вот и хорошо! — явно довольный собой, он наконец выпустил свою жену из объятий, взяв себе перекус. — Я не хотел, чтоб ты сегодня у плиты стояла. Итак жарко. — и пошёл в комнату, за компьютер, намереваясь отдохнуть от тяжёлого рабочего дня, перекусить и немного поиграть с сыном.

Катя убрала оставшееся в холодильник. Аппетита особого не было. Но эти маленькие радости так и манили её к себе.

Открыв в очередной раз холодильник, она внезапно вспомнила, как в детстве было тяжело с тем, чтобы хотя бы раз в неделю есть не просто такое количество разной вредной еды, а вообще хоть разочек в год поесть хотя бы салат из огурцов и помидоров. Правда, не ей.

Её мама всегда отдавала все самое лучшее детям. Оказавшись в сложной финансовой ситуации, она часто оставалась голодная, скармливая детям все самое вкусное и полезное, что могла раздобыть. Лихие девяностые заставляли выживать, но и тут материнское сердце брало верх, даже над голодом. Зато Катя надолго запомнила, как по-разному пахли их, детские, порции гречки с овощами и как пахла мамина пустая каша.

Катя закрыла холодильник и села за стол, на котором уже был раскрыт ежедневник с планами на следующую рабочую неделю. Но мысли, как и взгляд, все равно возвращались к холодильнику. Поставив очередную галочку напротив графы «перестирать белье», она встала, отвлекаясь себя необходимость помыть посуду.

Мысли снова вернули её в прошлое. В тот самый момент, когда она впервые задумалась о маминых потребностях. В тот момент, когда ей впервые стало немного стыдно за свой эгоизм.

Тогда она привычно заглянула в холодильник. Найдя свежие огурцы, помидоры и репчатый лук, она нарезала себе салат, щедро сдобрив маслом и съев в один присес, вприкуску со свежим, пышным, добрым куском хлеба.

Отчим, вернувшийся с работы по обыкновению раньше мамы, загляну в холодильник и непривычно строгим голосом позвал:

— Катя! Подойди сюда!

— Я тут! — взволнованно вышла из комнаты девчушка, не понимая, но побаиваясь непривычного тона человека, во всех смыслах заменяющего ей отца. — Что случилось?

— Где огурцы и помидоры? — он указал на пустую полку холодильника, сведя брови к переносице.

— Я-я с-салат нарезала, съела, — честно призналась Катя, все ещё не осознавая, в чем, собственно, проблема.

— А о маме не подумала? — отчим немного смягчился, получив честный ответ на свой вопрос. — Ты знаешь, как давно мама овощей не ела? Все вам отдавала. — мужчина, заметив дрогнувшие уголки губ своей падчерицы, готовой вот-вот расплакаться, стёр ладонью грозный вид, оставляя понимание и желание объяснить. — Я специально купил только ей. Она давно хотела. Можно же было спросить!

— П-прости! Я больше не буду есть салат! — девчоночьи мысли восприняли все слишком буквально, напуганные такой реакцией обычно доброго дядьки, которого та в детстве, «с барского плеча», решила называть папой. — Прости, пожалуйста! — слезы предательски вырвались из плена век, не сумевших сдержать порыв.

— Ой, Господи, маленькая! Иди сюда! — он заботливо, по-отцовски, обнял Катю. — Не извиняйся за то, что съела. Просто, на будущее — спроси, прежде чем брать.

— Х-хорошо. — раздалось булькающее тонкоголосое, где-то в районе шеи мужчины, пока тот поглаживал по спине рыдающую падчерицу.

Дверца холодильника, снова распахнутая взрослой Катей, закрылась от толчка женской руки. Слегка потерявшись в воспоминаниях, она не заметила, как перемыла всю посуду. Вспомнив, что вообще-то там осталась кастрюля и тарелка, которые тоже нужно помыть, она, хлопнув себя по лбу, снова открыла эту дверь в воспоминания, достала посуду, закрыла чудо-технологию и принялась мыть посуду.

«Да... Тогда я сильно испугалась и переживала прям до возвращения мамы. Думала, что она наругает, а она просто махнула рукой, мол, ничего страшного» — размышляла мама Сеньки.

Поставив напротив очередной графы галочку, она села на свой любимый стул, «спрятанный» в углу этой кухни. Из-за обеденного стола его было не видно, а из-за мультиварки, стоящей на этом столе, порой и её саму было сложно заметить.

Открыв книгу, которую начала читать накануне вечером, она постаралась погрузиться в происходящее на её страницах, но новая волна воспоминаний снова окунула её, только теперь уже в юность.

Теперь Катя спрашивала про любой продукт, который замечала и так хотела взять из «камеры хранения вкусняшек».

— Мам, можно яблоко? — с любопытством разглядывая содержимое, она уперлась взглядом в пакет с зелёными, крупными, ощущая заранее любимую кислинку во рту.

— Ой, спроси у папы, я-то что? — мама не отрывалась от книги, сидя на кухне и попивая привычно остывший кофе.

— Пааааааап... — начала Катя, заглядывая в соседнюю дверь.

— Все вопросы к маме! — прекрасно услышавший вопрос он перебил её, опережая ответом.

— Да вы чего, блин?! — уже девушка, но ещё школьница возмущенно развела руками, поглядывая по сторонам, где находились то мама, то отчим.

— Ну, тогда... — начал мужчина — ...Нет! Нельзя!

— Пусть лежат и портятся! — творила ему мама.

— Да ну вы чего? — уже смеясь, Катя снова открыла холодильник, доставая ароматное яблочко из надорванного пакета.

— Куда это ты! — отчим выхватил яблоко из рук, промывая его под водой. — Сказано же — нельзя! — и он вложил уже чистый фрукт в руки девчонки. — Иди уже, ешь! Стоит, глазами хлопает. — и они вместе с мамой рассмеялись.

Рассмеялась и Катя, закончив вечер воспоминаний. Только вот внезапная идея, требующая немедленной реализации, посетила её светлую и игривую голову.

— Дениииис! — протяжно позвала мама Сеньки, вставая в проеме, отделяющем комнату от коридора. — Милый! — кокетливые глазки блестели щенячьим восторгом.

— Что такое? — мужчина снял наушники и повернулся к жене.

— А можно мне... — заминка, в которой она сдерживала свою хитрую улыбку, не давая плану провалиться раньше, чем это требовалось. — Можно мне газировки попить?

Недоумение в зелени глаз Дениса сменилось лёгким раздражением, усталостью и странной веселостью, когда до него дошёл смысл сказанного.

— Чем бы в тебя запустить-то, а? — за почти десять лет брака можно было и привыкнуть к её вопросам такого характера, но Катя была хитра и не использовала эту игру часто.

С весёлым хохотом она попятилась, все ещё громко, чтоб он услышал, уточняя:

— Ну, можно? — и снова заливистый смех.

Услышав шаги, она прибавила скорости, стараясь успеть спрятаться, заныкаться в любимом уголке своей маленькой кухни. Он догнал её раньше, снова поймав в кольцо своих объятий.

— А что мне за это будет? — хитро подмигнув, он включился в игру, прекрасно зная правила.

— Бесконечный почет и уважение! — она хихикнула ему в губы оставляя лёгкий поцелуй.

— Ну, что за глупые вопросы? — мгновенно растаял Денис, целуя её в ответ. — Конечно, можно! Кто бы запретил?