Забайкальский секрет

Дед Проня часто рассказывал внуку разные истории о природе, укладе жизни забайкальцев, традициях больших семей. И Максим замирал, слушая его рассказы.

— Деда, а почему ты так чай любишь? Почему с молоком его пьёшь? — спросил однажды Максим, устроившись поудобнее на старом дедовом стуле у большого круглого стола.
— Я раньше думал, что чай с молоком — это невкусно.

Дед Проня хитро прищурился и неторопливо начал:

— Эх, Максимка, традиции чаепития в казачьей семье — не просто жажду утолить. Мы хоть не совсем казаки, больше гураны, но чай пить любим. Потому как чаепитие - это важная часть бытовой культуры, символ гостеприимства и сплочённости семьи.
Мы ж гураны традиций держимся!

— А кто такие гураны? —спросил мальчик.
— Гураны — такой народ, который получился, когда казаки пришли в забайкальские земли и, перемешавшись с местными народами  (бурятами, монголами, маньчжурами), создали смешанные семьи.

— Бывало, соберёмся все за столом, самовар шипит, пар клубится — и любая беседа течёт, и даже сложная работа после этого спорится, — продолжил дедушка.

— Самовар? — удивился Максим. — Как в старых фильмах? Большой, пузатый?

— Самый настоящий! — засмеялся дед. — У нас в семье самовар был на двадцать литров. Но ведь и семья большая. Бывало, после баньки — дед, батя и мы, братья, напаримся до седьмого пота, выйдем красные, как раки, а самовар уже пышит. Чай пьётся охотно, да с удовольствием!

— И много вы пили чая?

— А как же! — дед даже приосанился. — Дед с батей первыми выходили из бани, потому как самый жар только они и выдерживали, и садились к самовару. Вдвоём могли полсамовара выпить. И потом, как мы попаримся, нас подзывали. Сядем все — от мала до велика. За столом тесно, зато тепло и душевно.

— А какой чай заваривали? Как мы сейчас, в пакетиках?

— По-всякому, внучек, но про пакетированный чай мы тогда и не знали, не было его в те времена. Помимо привозного, китайского прессованного чая, использовали травяные сборы. Особое место занимал «казачий чай» из кипрея — иван-чая. Сами собирали, сами сушили, сами ферментировали.  В Забайкалье  чаепитие — это уникальная традиция на стыке русской, бурятской и монгольской культур, где чай считается не просто напитком, а сытной едой и знаком гостеприимства. Вот, например, был особенный чай — «жеребчик».

— Жеребчик? — переспросил Максим, округлив глаза. — Это конь такой?

— Нет, это чай такой — чёрный или зелёный, плиточный, китайский. Заваривали его с молоком, маслом, солью, а иногда даже с мукой или салом.

— С маслом? С солью и мукой? — Максим скривился. — Деда, это же не чай, а суп какой-то!

Дед рассмеялся, потрепал внука по макушке:

— А вот для охотников, казаков и кочевников — это еда! По традициям кочевых народов, а буряты - народ кочевой, чай — это густой, калорийный напиток, сопровождающий любую трапезу, будь то завтрак или встреча гостей. Там чай считается не просто напитком, а сытной едой и знаком гостеприимства. Выпьешь кружку такого чая — и сыт, и согрелся, и настроение поднялось.

— Фу-у-у, — протянул Максим, но любопытство взяло верх, — А мы так пить будем когда-нибудь?

— Ну, может, когда подрастёшь, — хитро улыбнулся дед. — А пока, для тебя — обычный, с молоком, как любим мы с твоей бабушкой.

— А это тоже традиция? — не унимался Максим.

— А вот это, внучек, особенность забайкальцев и нашего рода. Твоя мама переняла от меня, я — от своего деда, а он — от своего. Считается, что молоко смягчает чай, делает его полезнее для желудка. Густой, насыщенный чай наливается в кружку, где уже есть молоко. И пьём мы его только после того, как настоялся — пять минут ровно.

— Чего прямо по часам?

— По памяти, — улыбнулся дед. — У нас песочные часы были. Когда последняя песчинка упадёт — наливать можно, —хитро улыбнулся дед.
— Твоя бабушка до сих пор так делает. И мама твоя, когда чай заваривает, про себя отсчитывает. Не знал? - добавил дедушка.

Максим удивлённо покачал головой.

— А ещё, — продолжал дед, — чай всегда пили с закусками. Хворостом, пирогами, шаньгами, наливнушками*. Твоя прабабушка пекла тарочки — такие открытые булочки с вареньем. И пироги — особенно с рыбой. Я очень люблю с омулем. Бабушка твоя умеет, пробовал?

— Ага, — кивнул Максим. — И мама такие тоже умеет делать.

— Правильно. Потому что рецепты в семье передаются из поколения в поколение. Как эти пироги печь — мама тебя научит. А ты — своих детей.

— А сахар как вы кололи? — спросил Максим, припоминая прошлые рассказы.

— Щипцами специальными. Кусочки мелкие — вприкуску, более крупные — вприглядку. Бывало, один кусочек сахара на целый вечер растягивали. С ним и три, и четыре чашки выпьешь. Хранили сахар в синих тканевых мешочках — обязательно синих. Считалось, что этот цвет защищает сахар, и он долго остаётся белоснежным.

— Как это? А если не синий, он не будет белым?
— Не знаю, Максим, я не замечал.

— А вы так чай пили только семьёй? А если гость приходил?

— О-о-о! — дед даже глаза прикрыл от воспоминаний. — Тут особый разговор. В Забайкалье с чая начинается любой разговор: деловой, личный, даже обрядовый. Если гость появлялся на пороге, хозяйка сразу звала за стол. А встречал всех «генерал» — самовар, который «кипит, просит чаю пить». Самовар всегда стоял на самом почётном месте.

— А он ведь не электрический был? Наверное пачкался? Тогда как его мыли? чистили?

— Каждую неделю! Речным песком, чтобы блестел, как зеркало. Сначала мама наша, потом, как подросла, Зина - сестра это делала. Мужчины к этому делу не допускались. Самовары передавали по наследству, они входили в приданое девушки. Это тебе не алюминиевая кастрюля, — усмехнулся дед. — Это семейная реликвия.

— А как пили? Расскажи!

— Гостям чай разливала хозяйка дома - мама или старшая дочь, Зина, значит. Чай разливали доверху — считалось, что к полной жизни. Если кто нальёт не до краёв — значит, в доме не всё гладко. И по густоте судили: чем гуще, крепче чаёк, тем щедрее хозяйка. На «жидкий» чай обижались, могли и уйти.

— Серьёзно?

— А то! У гуранов и чай, и беседа — всё должно быть основательным, дружным. Даже мы, дети, чай пили горячим, наливали в блюдце, дули на него важно, щёки раздували. После каждого глоточка важно "крякали", как это обычно делали дед и бабушка. Они только улыбались, глядя на нас. У старших членов семьи были свои большие кружки.

— Да, — улыбнулся Максим, — я заметил, у тебя самая большая кружка дома.

— Деду полагается, — подмигнул дед.

— А долго пили чай?как заканчивали чаепитие? Сказали спасибо и всё?

— Всё было со смыслом. Если гость уже не хотел пить, он должен был перевернуть чашку вверх донышком и положить сверху кусочек сахара. Хозяйка сразу понимала: уважили, спасибо за беседу, больше чая не надо.

— А если гости не уходили? — не унимался Максим.

— Ах, тут у казачек был свой знак, — оживился дед. — Если гости засиживались сверх меры, то хозяйка прибегала к шейному платку. Уходила в другую комнату, повязывала платок на голову, завязав два уголка впереди, и возвращалась. Казаки и казачки примечали, но чай пили дальше.

— И что?

— А потом хозяйка присаживалась к столу, развязывала уголочки — жарко ей становилось. Затем брала правый уголок платка и клала на голову, потом левый, потом средний. У неё на голове получалась своеобразная «шапочка».

— И после этого гости уходили?

— Понимали намёк. Честь по чести заканчивали беседу, благодарили и уходили. А хозяйка на прощание раздавала засидевшимся гостям пряники или маленькие булочки-птички. Чтобы на обратный путь взяли и добром поминали.

— Хитрая хозяйка, — заметил Максим.

— Мудрая, — поправил дед. — Она дом сберегает, уют в семье хранит. В большой семье, где много человек, без таких уловок нельзя. Но главное, Максимка, запомни, — дед посерьёзнел, — чаепитие — это не про еду и питьё. Это про то, как люди друг друга любят.

— Как это?

— А вот так: собрались за столом, посмотрели друг другу в глаза, обсудили дела, пошутили. Дед с батей о своём, бабушка с мамой о своём, мы, малыши, уши развесили — всё слушали, запоминали. Так и жила семья. Так и узнавали мы обычаи да традиции. И продолжали их потом в своей взрослой жизни.

Максим задумался.

— Деда, а когда я вырасту, я тоже буду так чай пить? Тоже рецепты хранить?

— Будешь, — твёрдо сказал дед. — Потому что большая семья, сохраняющая традиции, живущая любовью и добротой — это главный секрет забайкальцев. И ты его уже узнал. Ты тоже забайкалец, по праву рождения и крови.

— А в чём секрет?

Дед наклонился, притянул внука к себе и тихо сказал:

— А в том, Максимка, что мы — народ трудолюбивый, хлебосольный и друг за друга горой. Мы помогаем. Мы не бросаем и поддерживаем. Путнику усталому всегда место на лавке найдётся,  да кружка крепкого чая с молоком.
    Мы умеем и работать, и отдыхать. И чай пить — всей большой семьёй. И рецепты передавать. И доброту — тоже передавать.

Он помолчал, погладил внука по голове и добавил:
— Ты запомнишь эти вечера, Максим. Чай из самовара, дедовы сказки, бабушкины пироги. А потом будешь рассказывать своим детям. И внукам. Потому что это и есть наша жизнь — когда за столом много родных. Когда есть что вспомнить и что передать.

— Я запомню, деда, — пообещал Максим.
— А я и не сомневаюсь, — улыбнулся дед Проня и подвинул внуку чашку свежего чая. — На, отпивай. Вкусно?
— Очень, — кивнул Максим.

— Это потому, что с любовью заварен. И с душой. А главный секрет, внучек, прост: пока есть кому чай поставить, пока есть за кем присмотреть, пока есть кого привечать — есть семья. И пока есть семья — будет жить наша земля.

Максим сделал глоток и замолчал. Тёплый чай с молоком был вкусным — таким же, как много лет назад, когда дед был маленьким. И самовар на столе, хотя и не старый, а электрический, глядел так же ладно, будто знал все дедовы сказки наизусть. И дышал теплом.

Наливнушка* (или чаще — наливная шаньга) — это вид традиционной русской выпечки, особенностью которой является жидкое тесто, похожее на тесто для оладий. В отличие от обычных пирогов или шанег, это тесто не раскатывают, а наливают в формы.

Картинка из интернета