Глава 1 - Господин инспектор

Планета Аннатал, Южное полушарие

Архипелаг Новая Тасмания

Около женского исправительного учреждения НТ-11 (Лямбда)


17 августа 2332 года


Время - начало седьмого вечера, из ворот тюрьмы начинает выходить, говоря официальным языком, не охранный персонал. Бухгалтер, кадровик, дежурный врач дневной смены (женщина), ещё тройка узких специалистов. Ещё двое психологов юрист, почтарь (он же администратор магазина). Главный повар, заведующий спортивными делами. Это не весь не охранный персонал - это люди с графиком работы с девяти утра до шести вечера. Вместе с ними выходит "инородное тело" - инспектор центрального аппарата Пенитенциарной службы Министерства юстиции. Мужчина, седая голова, 43 года, это Вячеслав Алексеевич Коновалов. За 12 рабочих дней Коновалов проинспектировал все 24 тюрьмы на Новой Тасмании, его командировка закончилась несколько минут назад.

Работа Коновалова - независимая (от администрации тюрьмы)оценка психологического состояния персонала, в основном охранников. Распространённая проблема - излишне бравурные рапорты администрации тюрьмы якобы о том, что охранники чувствуют себя прекрасно, они мотивированы, и у них нет ну ни малейшего признака выгорания. Проблема весьма распространённая - психологов мало, по большей части они заняты выявлением суицидальных наклонностей у заключённых, а не беседами с персоналом на предмет кто из них задолбался и кому всё осточертело.

Именно поэтому Коновалов и посещает тюрьмы. Ему отводят уютный небольшой кабинет, и алгоритм выбирает человек двенадцать. Он с ними беседует, прогоняет через небольшой тест и делает свои выводы, на основании которых пишет собственные рапорты. Кто-то может сказать, что опросить всего 12 охранников тюрьмы на 2500 заключённых это не репрезентативно. Наверняка так оно и есть, тут даже нет смысла спорить. Вопрос в том, что Коновалов - высокооплачиваемый специалист. На неделе, пока он мотылялся между тюрьмами "нашего тюремного архипелага" ему надо платить за гостиницу, а на выходных - оплачивать авиаперелёты до дома. Командировочные, куда уж без них. В общем, Коновалов обходится налогоплательщику недёшево, так что  он не может опросить хотя бы каждого пятого охранника. Иначе у нормального законопослушного человека может возникнуть вопрос "не слишком ли дорого нам обходятся наши зеки?". Именно поэтому инспекционные поездки делают по возможности короче и, увы, их охват действительно можно считать неудовлетворительным.

Коновалов всё это понимает. Но здесь есть и другой момент - эта тюрьма общего режима, сроки здесь не превышают 10 лет. Коррупция, финансовые нарушения, ДТП с пострадавшими или одним погибшим. Здесь также могут сидеть и мужеубийцы после того, как они провели в тюрьме куда строже года четыре и их перевели сюда, как это говорят на сленге, после перережимки. Когда его отправляют в тюрьмы строгого или особого режима, то там Славик остаётся надолго, ибо там проблема выгорания стоит острее, и там нужно проверить хотя бы каждого десятого. Таких тюрем много, все они находятся в совершенно безобразной среде и Славик тоже "безумно счастлив" посещая подобные заведения. А он находится на самом верху и ему пожаловаться на перегорание самого себя практически некому. Разве что начальнику, который увидев кислую рожу Коновалова разрешит ему писать рапорты в уютном кабинете дольше и (увы) даже практически официально порекомендует ему вмазать. И это несмотря на то, что алкоголь - по сути депрессант на пить на рабочем месте "немного" незаконно.

Славик не просто устал, он устал до невозможности. Единственное, чем можно утешить себя, что в какой-то мере всё. Он дождётся поезда, доедет до аэропорта, доберётся до дома. В выходные ни одна сволочь до него не докопается, а на следующей неделе он начнёт писать рапорт. Рапорт - работа куда менее напряженная. При написании рапорта он будет либо заслушивать свой разговор с тюремщиками, там где они явно разрешили разговаривать под запись, либо читать свой конспект, где тюремщики уж слишком спаяны с начальством тюрьмы, и считают каждое лишнее слово "подлянкой для коллектива". Такие, увы, тоже есть, они не понимают, что Коновалов - не вредитель. Коновалов скорее помощник, и отказать такому в искренности сравнимо с плевком в колодец из которого самому же захочется напиться.

Станция поездов находится буквально в пятидесяти метров от тюремных ворот. На поездах в тюрьму прибывают под конвоем, выходят, разумеется, без конвоя, с так называемым "освободительным фондом" на банковском счёте. На поездах прибывают и уезжают посетители. Но их уже нет - время для свиданий заканчивается в 16.00 и посетители уехали в аэропорт двумя поездами раньше. Посещающие заключённых и освободившиеся заключённые платят за проезд сами, а весь персонал Минюста просто вешают на видное место удостоверение личности, которое считает сканер при входе в вагон.

Аннатал, он же "столичная планета" не имеет наклонения оси, тут нет времён года. Климат архипелага описывается выражением "Вечный норильский июнь" и тут, разумеется, нет ничего лестного. Если придёт холодный фронт, то могут быть заморозки, а если "земля налетит на небесную ось" и температура повысится больше +25, то это будет не тепло, это будет духота. Меньше половина дней солнечные, очень часто идёт дождь. Если учесть среднесуточную температуру +9 по Цельсию, то все эти тюрьмы на архипелаге называют "Наши Алькатрасы". В самом деле - температура холодная и слово "побег" вызывает у БОЛЬШЕЙ части заключённых реакцию "тебе что, жить надоело?". Поэтому здесь и периметр не особенно строгий - даже теоретически сбежавший заключённый вернётся к тюремным воротам сам через несколько часов сам, моля, чтобы его накормили и обогрели. И всё это даже для стороннего человека не может порождать немного депрессивные мысли.

Но вот ожидание закончилось - вдали видны фонари поезда, следующего от Каппы - "десятки", мужской колонии поселения. Поезд тормозит, открывает двери, и на ожидавших его сразу же выдыхает тепло, порождённое системой электрического отопления. Новые пассажиры заходят, рассаживаются по не слишком комфортным креслам и поезд, активировав подавление инерции, моментально разгоняется до 250 километров в час. Максимальная скорость на перегонах больше, но дальше разгон плавнее, на языке машинистов это называется "добор". Буквально пара минут в пути, и они на низком несудоходном мосту. Все эти мосты жестко блокированы против возможности пешеходного прохода - здесь повсюду камеры, и металлические ворота раскрываются буквально перед передним вагоном. Солнце уже заходит в океане, это красиво, но заключённым этой красоты никогда не видать. Три минуты "пролёта" по мосту, ещё две минуты по следующему острову и новая остановка. "Тройка", она же Гамма, или женская колония-поселение. Обилие женских тюрем неудивительно. Сегодня как раз женщины занимают финансовые должности средней руки. Именно они с подачи шефа-мужчины готовы пойти на махинации или уклонение от уплаты налогов, при этом они же остаются под ударом суда, когда "мой зайчик" "свинтил" со всем прибытком от подобных операций.

В поезд входят ещё люди. Они задолбались не до степени Коновалова, но достаточно "хорошо". Им работа уже осточертела. Все молчат хотя бы потому, что следующая остановка - "Альфавиль - север".

Тендер на строительство первых тюрем и города для тюремщиков выполняли франко-канадцы больше 25 лет тому назад. Это их бригадиру выпала сомнительная честь назвать единственный город архипелага. Ville - по-французски город, и это уж потом ему сказали, что Альфавиль - город-антиутопия из малоизвестного сегодня фильма аж 1965 года. Впрочем этот Альфавиль - ни разу не антиутопия. Жилой фонд города состоит из пятиэтажек с просторными квартирами, городские улицы достаточно широкие, а школы достаточно хороши, и, что немаловажно для детей, не переполнены. Этот город большой не потому, что в нём живёт много людей, он большой именно из-за небольшой этажности застройки. Двухэтажные школы, одноэтажные отделения банков , почты, транспортных компаний для переезжающих сюда или наоборот для съезжающих в более тёплые края. И двухэтажный бар-кафе-отель "Эльдорадо". Не единственный бар в городе, но это единственное место, где можно поселиться не имея собственную или предоставленную государством квартиру. Всего шесть гостиничных номеров, на архипелаг с общим населением 70.000 человек. Но зачем больше? Почти всё "население" это либо люди за решеткой, либо те, кто их охраняют или прочем образом "пасут".

Следующая станция - "Альфавиль Вокзал" - редкое место с двухпутным участком, где поезда следующие на север и на юг могут просто разойтись. Вокруг становится уже темно и холодно, вокруг город включающий освещение, город с непрекращающимся отопительным сезоном. "Альфавиль Вокзал" можно назвать вокзалом без вокзала. Слово вокзал предусматривает зал ожидания, какое-никакое кафе. Ничего этого в мизерном здании станции нет. На архипелаге поезда это в подавляющем большинстве служебный транспорт, ходящий строго по расписанию. Немудрено, что и пассажиры прибывают к своим поездам не больше чем за 5-7 минут до отправления, никакой зал ожидания им просто не нужен. "Вокзал" уже позади, поезд мчится к конечной станции  "Аэропорт". Коновалов, насколько это возможно, запрокинул голову, из безобразного образа столицы он выбирает лишь рекламу рекламу игристого вина Асти - сладкого вина из итальянского Пьемонта. Эта реклама очень яркая и, если так можно выразиться, солнечная. Коновалов - всего лишь человек, сердце которого быстро пропитывается Тьмой. Холодом, низкой облачностью и холодным дождём. Ведь Коновалова можно назвать расистом по меркой этого, 24-го века, где само слово расизм приобрело новое значение. Ненависть или неприятие других, неземных цивилизаций.

***

В авиарейсе Альфавиль - Соколово

Этот рейс выполняется относительно лёгкими самолётами, не достигающими гиперзвука. Если в обычном самолёте салон делится на эконом-класс и бизнес-класс, то здесь одноклассная компоновка, в которой задние ряды специально выделены для заключённых летящих вместе с конвоирами. Сейчас вечер, этапирование производится до обеда, так что эти ряды пустуют. Самолёт вообще пустой чуть больше чем наполовину. И тут наверняка стоит сказать как так получилось, что Славик стал расистом.

С 2311-го по 2324-го их государство вело войну не на жизнь, а насмерть с самым грозным противником во всей истории человечества. Огромным, и вроде бы сильным, но в конечные годы, как оказалось, неповоротливым. И в этой войне у человечества были союзники, которые поначалу были и противниками. На 2150-й год азадийская цивилизация была крупнейшей и мощнейшей силой в известной человечеству части Галактики. Как и киевскую русь в начале 1240-х, азадийцев погубила разобщённость. Тотальная атомизированность, если быть точным. И тем не менее, 80 лет они дрались  устрашая всех живых и мёртвых, а последующие ещё 80 лет дрались в сопротивлении, то есть не лоб-в-лоб. При возрасте вселенной немногим меньше 14-ти миллиардов лет их цивилизация начала своё развитие на миллион лет раньше человеческой, что есть не больше чиха по меркам вселенной. Примерно 50.000 лет назад они вышли в космос, чуть меньше этого начали терраформирование ближайших планет. Если делать чрезмерно грубое упрощение, то азадийцев можно свести к ключевым словам и словосочетаниям. "Чрезмерно умные", "чрезмерное сильные", "поразительный нюх", "поразительное зрение". Кому, говоря откровенно, понравятся соседи, способные переломить тебя об колено с той же будничностью, как человек ломает сухостой?.

Ключевые слова и словосочетания на этом не закончились. "Хищники", точнее, "Сумеречные хищники". "С удовольствием поглощают свою пищу под водой". При таких описаниях человеку могут привидится пираньи или акулы, и он (этот человек) в опасных водах, где его обглодают через минуты, если не через секунды. Последнее страшит Славика не так сильно - плавает он отвратительно, и в лапы морских хищников он вряд ли попадёт. У него есть проблемы более жизненные. Славик - тоже ветеран, он воевал в космофлоте, он вышел в отставку с должности старпома линкора весом в несколько миллиардов тонн. Его лечили-лечили, да не вылечили, у него и сейчас остаются проблемы с "котелком". Летая в самолёте он умоляет о месте подальше от иллюминатора, а космические перелёты для него целая проблема. Так что Коновалов до сих пор пьёт таблетки, как правило диспергируемые, которые оплачивает для воевавших страховая медицина.

Его страшит тот факт, что азадийцы готовят в своих ВУЗ-ах фармакологов такого уровня, который даже не может присниться человеку. Эти фармакологи начали захват рынка лекарств для людей примерно десять лет назад, и сейчас лекарства разработанные азадийцами уже не просто дорогостоящие для готовых платить за них, эти лекарства проникают в закупки для страховой медицины. То есть эти лекарства не просто признаны более избирательными и малотоксичными, их закупки исчисляются миллиардами, эти таблетки идут, в том числе в реабилитационные центры, где годами лечатся воевавшие. Таблетки нелюдей, которыми пичкают людей.

У Славика есть Авина - его личный, глубоко настроенный под его нужды ИИ агент. И Авина натурально надрывается под запросами Коновалова "Дай мне лекарства разработанные людьми". Снова нужно повторить - азадийцы чрезвычайно раздроблены, атомизированы, у них нет общества, они сами называют себя общностью, а не обществом. И у них, во всяком случае сегодня нет ни малейшего желания поработить людей. А ведь в их истории была и стремительная территориальная экспансия, Земля на её пике отстояла от их владений не намного больше пятисот световых лет. Если Земляне открыли родную планету азадийцев Нассам в 2027-м, долгие годы не зная о ней почти ничего, то азадийцы открыли Землю 48.000 лет назад. Тысячу лет назад даже дети азадийцев знали о Земле всё. Знали, что да, Земляне могут возводить крупные и красивые постройки, но в подавляющем большинстве люди возятся в грязи, едва ли не как свиньи. Людям просто повезло. Повезло в том, что "конкистадоры" азадийцев с 2150-х были связаны войной с их общим противником, а не рванули к Земле и не вытравили людей, как люди вытравливают тараканов.

И на сегодня очень интересный расклад. В 2150-м азадийцев было столько же, сколько и людей до начала войны в 2311-м - примерно 22 миллиарда. Вот только последствия войны для азадийцев стоит назвать словом геноцид, а для людей это "всего лишь" децимация. Сегодня отношение 4.5 миллиарда к 20-ти, азадийцы просто не в положении, чтобы диктовать человечеству свою волю. Да и не было у них никогда, своей воли, они, если использовать понятные аналогии, до сих пор остались в поре феодальной раздробленности, если не ещё хуже.

Именно об этом думает Славик, когда КВС (командир воздушного судна) объявляет по салону, что они начали снижение, и что температура в аэропорту прибытия +28 градусов. А в столице и в столичной агломерации эти самые азадийцы ну просто везде. По последней переписи их около 150 тысяч на общее население 165 миллионов. И они просто везде. В метро, в продуктовых магазинах, в алкомаркетах, и везде, вот просто везде прямо смотрят на Славика своими большими глазами с фиолетовым бесёнком в этих глазах. У Славика фобия, страх. Страх, за ускользающий человеческий мир. За который он воевал-воевал, да не выевовал.

***

город Соколово

Космопорт, Зона прилёта


На Земле космопорт со своей длинной взлётно-посадочной полосой совмещённый с аэропортом с ВПП относительно короткой принято называть аэрокосмическим узлом. Здесь - не Земля. Здесь...какая то показательная не Земля, что ли, слово государство журналисты не пишут вообще, будто в самом этом слове закодировано подчинение и подавление, и слово граждане не пишут тоже. Пишут только резиденты. И Коновалов - такой же резидент. Он продрался через терминал и вышел на огромную роторную парковку машин, на которой сотни тысяч оставляют своё авто улетая в командировку. Авто Славика тоже здесь, это весьма худосочный, с позволения сказать, спорткар. Это Vauxhall с электрической турбиной всего-навсего 2500 лошадиных сил.

На сегодняшних европейских магистралях максимально разрешённая скорость на междугородних участках - 300 километров в час. Это примерно такой же стандарт, как 130 км/ч в 2020-м, впрочем, стандарт, колебания от которого возможны как в меньшую, так и в большую сторону. В Швейцарии скорости меньше, там радиусы поворотов совсем небольшие. В Норвегии тоже меньше, но не настолько как раньше, когда на автобанах в лучшем случае было разрешено 110, а то и 100. Разница в том, что сегодня норвежские автобаны без всякого зазрения совести прорублены напрямую в скальных породах - если в 2020-м в Норвегии никого не шокировал пещерный перекрёсток с круговым движением, то сегодня не шокирует полноценная клеверная развязка, вся зажатая в глубине и в камнях.

Но здесь, говоря армейским языком, вам не это. На Аннатале есть своя, впрочем, относительно низкоразвитая цивилизация. Новая Тасмания обжита людьми только потому, что эта цивилизация серьёзных мореходных средств не имеет, и этого архипелага они просто не знают - в их картине мира его просто нет. Как и архипелага Вулканического, где сегодня работают засекреченные военные производства. Соколово и агломерация - единственный очаг заселения людей, сколь либо граничащий с аборигенами, от которого этим аборигенам даже не пришлось отходить. Агломерация Соколово это несколько городов прижатых к побережью океана. Дорожная сеть, естественно, тоже есть, но ни автобанов ни автострад в классическом понимании в ней нет, есть лишь многополосные дороги в городской среде, где один город сразу же переходит в другой. Здесь ограничения другие, но какой столичный резидент не любит быстрой езды? В условиях, когда скорость потока может быть 300 и выше, едва ли не на первый план выходит активная безопасность автомобиля - способность совершать уверенный обгон. И в таких условиях и при таких скоростях 2500 лошадей под капотом это не серьёзный "табун" - это курам на смех.

С такой, с позволения сказать, мощностью, Коновалов будет держаться в правых рядах для низкоскоростного транспорта - гипербасов и фурами с прицепами. И неважно, что у его машины экзотические гильотинные двери, неважно, что в ней всего два места. Важно то, что его скоростомер оттарирован всего до 600 километров в час. Коновалов не может и не будет держаться в левых рядах, где будут такие "гранды", как местные мультимиллионеры, миллиардеры, или просто адмиралы из Генштаба. Его удел - не мешаться и не отсвечивать. Славик уже тронулся, он выехал с парковки, и задумался...нет, не о вечном, а о бытовом.

- Авина, ты заказала продукты?
- Да, доставка ожидается в течении десяти минут.
- Новости?
- В пределах обозначенных интересов на "хребте" ДТП на 18-м километре, 4-й ряд.
- Спасибо.


"В пределах обозначенных интересов" означает то, что Славик загнал Авину в прокрустово ложе. А именно никаких азадийцев и упоминаний о них. А это непросто. Ведь они не только делают лекарства, у них и искусство есть. Поразительная живопись с выдающимися визуальными эффектами, а ещё специфический театр с напомаженными лицами актёров без единого слова. Такой театр, где всё, абсолютно всё передаётся через пластику тела. Так что Авина, пошуршав своими алгоритмами, решила свести все новости для Славика ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО к дорожной обстановке и то на его пути. Вот ДТП это насущное, бытовое - несущиеся на всех парах генералы с адмиралами, к тому же будучи в подпитии могут таранить это ДТП резко преумножая число раненых и погибших.

Их государство живёт в условиях холодной гражданской войны. Первые три, может быть четыре года на насильственные преступления со стороны ветеранов из пехотных подразделений закрывали глаза. Закрывали глаза, приговаривая "война сломала мужика". Но и после этих 3-х - 4-х лет ситуация не улучшилась ни на йоту. Ветераны как убивали, так и продолжали убивать жен, женщин и детей, а генералы как превышали, так и продолжают превышать скорость, провоцируя ДТП с погибшими и покалеченными. Сегодня общество стоит на дыбах, если передать реакцию обычных гражданских всего в двух предложениях, то это будет так - "Мне плевать, что эти грёбаные вояки защитили нас! Теперь защитите нас от них!!!". И для Коновалова это больше чем приговор. Он вышел в отставку шесть лет назад, и все эти шесть лет он пытался сделать вид, что никаких "грёбаным воякой" он не является. Ведь люди склонны всё упрощать. Люди склонные всё упрощать поставят знак равенства между лейтенантом штурмового батальона, видевшего смерть на расстоянии вытянутой руки, и капитаном второго ранга, который видел смерть на кораблях его соединения после взрывной декомпрессии. В сегодняшнем мире Коновалов...немножечко непопулярен.

Вот он выезжает на крупнейшую магистраль "Запад-Восток" и видит органодиодный инфощит "The Spine. Предгорный район - 13, Нагорный - 24, Ястребиное гнездо - 143, Наветренный - 181". Итак, городская управа, это сосредоточение бюрократии и официоза сделала невозможное - она указала на информационном щите магистрали её неофициальное название. The Spine, то бишь Хребет. Слева от трассы промзона, справа за звукопоглощающим экраном застройка чуть выше среднего класса. Буйства полицейской светотехники на первый взгляд нет - аварию растащили. Аварию растащили копы, которые не в последнюю очередь беспокоились за сохранность собственной жизни на скоростной дороге с ограничением в 220 километров в час. Но вот Коновалова обгоняет полицейская машина и его прижимают к обочине...

В 21-м веке в америке на руках у населения было едва ли не 400 миллионов абсолютно легальных стволов, начиная от револьверов и заканчивая автоматическими винтовками. В обстановки тотальной небезопасности любое общение гражданина с полицейским было травматичным - обе стороны боялись, что их убьют. И немало гражданских было застрелено за рулём собственного автомобиля просто за резкое движение. Например, доставая затребованные полицейским же права и удостоверение личности. Сегодня вооружённость населения ещё выше, но ценность жизни упала сильнее. А это означает, что полицейский из патруля в бронекостюме подходит к машине спокойно и не ждёт, что руки водителя будут на руле. Подходит спокойно хотя бы потому, что чаще всего всё ограничивается...душеспасительной беседой.

- Вы чего тормозите? Почему идёте не по траффику?
- Сержант, вы предлагаете мне превышать скорость? Я вас правильно понял?


Разговор окончен. Полицейский злобно сплёвывает, цедя "сука", и возвращается к патрульной машине. Не сегодня, не вчера, и даже не сто лет назад людям пришла в голову идея выкладывать в Сеть общение с транспортной полицией. Этот сержант общается с "нарушителем" с нагрудным регистратором, но никто не мешает "нарушителю" иметь такой же регистратор и вести прямую трансляцию прямо сейчас. И что тогда? В Сети появится видео "Полиция не только поощряет, но и призывает превышать скорость?".

Полицейская машина сорвалась размётывая лужи по сторонам, и Славик тронулся тоже вот он видит щит с социальной рекламой и что же там? "Уважаемые гости нашего города! Прокуратура города Соколово предупреждает! Любые формы пропаганды караются лишением свободы на срок от 12 лет. Пропаганда в отношении лиц не достигших возраста 21 года карается безальтернативным пожизненным лишением свободы". Ну это ладно, а следующим идёт реклама кальвадоса с лозунгом "Нормандский образ жизни". Сказать, что столица с пригородом алкоголизирована - это ничего не сказать. Минздрав в этом вопросе уже ни о чём не предупреждает, потому что избиратель приказал Минздраву заткнуться. Так что по дороге домой Славик может встретить и другую рекламу. Рекламу креманов, бренди, и просто сидров, сваренных из местного сырья. В этой агломерации не пить - уже почти подвиг. Поэтому часть продуктового заказа Коновалова квас или какао-порошок. Как говорят некоторые, с квасом очень хорошо "уходить" с пива, а какао уж точно всяко лучше утреннего бокала красного крепостью 14% или куда больше.


Проходит с полчаса, Славик сворачивает с восьмиполосной трассы с указателем "Наветренный - 37, Скалистый, ЖК "Таланты". Он сворачивает в этот самый ЖК "Таланты" и думает, какой он, нахрен, талант. Он что, Дебюсси? Или Оффенбах? Нет, самое главное, что у каждого дома есть подземная парковка в которую мелкие грабители не проберутся при всём желании. И он осторожно крадётся на третий этаж. Азадийцы, точнее она, азадийка в их доме живёт. Она хирург в Центральном клиническом госпитале, но, что интересно, гонора у неё нет никакого. Если она видит Коновалова, то называет его Вячеслав Алексеевич. А ведь ему очень льстит это "Вячеслав Алексеевич". И она знает, что ему это льстит. Но дальше этого дело не доходит, потому что азадийка любит, когда любимый рядом. Нет, не затюканный "любимый" по принципу "Люблю, когда любимый рядом… Рядом, я сказала!!!". Это пугает Славика ещё сильнее, так что он просачивается в квартиру и с величайшим облегчением закрывает дверь. Он дома, пожрать принесли, что ещё нужно для полного счастья?

Для счастья, может даже и не полного, желательна женщина. А женщины у Славика не будет. Холодная гражданская война диктует жёсткие правила - регистрирующийся на порталах знакомства ставит галочку "не был и не являюсь военнослужащим". Пока галочка не поставлена, у мужчины даже доступа к фото желающим познакомиться нет. И это после чудовищных потерь с настолько же чудовищно перекошенным половозрастном балансе. Слишком много женщин убито, искалечено воевавшими в порыве внезапного гнева, чтобы эта галочка появилась. Так что всё, увы и ах. Теперь для Славика доступен совсем другой портал - "Интимная жизнь", где публикуют свои анкеты проститутки-индивидуалки. Сегодня они в подавляющем большинстве итак обслуживают военных. Но этого мало - если "ночную бабочку" вызывает военный, то он обязан оплатить "премию за безопасность". +60-80% к "таксе". Но Коновалов может рассчитывать на "индивидуальное предложение". Вот Кэт - рыжая страстная шотландка, которая бывала у него уже не раз. Для Славы её "премия за безопасность" всего +30%. И Славик вызовет эту Кэт. Потому что женщин за последние две недели он повидал немало, но...Все они есть, вот только не про вашу честь. Славик уже сделал полную предоплату в двадцать тысяч за всю ночь, он, усталый, в ожидании уже повалился в одежде на двуспальную кровать. А пока он ждёт, Коновалов может вспомнить, как в его квартире вообще появилась двуспальная кровать


***

Новая Тасмания

Женское исправительное учреждение НТ-13 (Ню)

14 августа



Три дня назад


- ...Господин инспектор, вы закончили?
- Ага. Я Зае... Задолбался. Устал, я Маргарет.
- Чаю, кофе?


Маргарет - датчанка, она психолог в этой тюрьме общего режима. Она видела, как Коновалов сосредоточенно общался с её коллегами, но это не выглядело легкомысленным перелистыванием страниц. Славик будто вгрызался в одну тюремщицу за другой и извлекал максимум информации за те пятнадцать минут, что он отвёл себе на каждый индивидуальный опрос. И ей, с учётом её одиночества, Славик интересен. Так что она собрала волосы в нечто более симпатичное, чем прихваченный резинками хвост, и даже незаметно воспользовалась губной помадой. Но это, увы, ей не поможет.

- Есть личная просьба... Часы посещений закончились?
- Вы кого-то хотите видеть, господин инспектор?
- У меня тут бывшая сидит.
- Хотите увидеться? Если она не будет отпираться, её к вам приведут. Как звать бывшую?
- Габриель Шартье.
- Шартье...Знаю. Обождите минут десять.


Славик не всегда был один, у него действительно была бывшая. Француженка. Из Бордо. Красивая. Красивая уверенная в себе брюнетка, но с немного странными наклонностями. На работу она ездила в одеждах 1930-х, а дома носила самый настоящий чёрный корсет. Мало того, она просила Славика этот корсет подтянуть, просила это делать "пожёстче". Славик думал не больно ли ей, а Габи просила "пожёстче". И её предпочтения в постели тоже были немного своеобразными.

Славик познакомился с ней в 27-м, пять лет тому назад. Он ушёл в отставку, получал образование по психологии и вот она... А в 27-м вообще было жестко. Не для него, для женщин было жёстко. Тогда...появилась и расцвела формулировка "я люблю тебя так сильно, что даже готова делиться". 
 
Не-не-не, хоть тогда и процветало это "готова делиться", Коновалов был и остаётся человеком из старого, нормального мира. Того мира, что измена как минимум делает женщине больно. Даже очень больно. Так что пока с ним была Габи, он обрывал на полуслове любые попытки пофлиртовать с ним. Но у Габриэль были свои...особенности. Она любила выпить и немного спаивала Славика. Интим? "Я хочу, чтобы у меня были немного сорваны тормоза". Так что с ней Славик даже утро начинал с рюмочки арманьяка. И на занятия он приходил пьяненький, и после тоже - рюмочка за рюмочкой. "Рюмочка" была важным элементом в их отношениях. И чего Габи только не творила после рюмочки... Заходила в квартиру и вскакивала Славе на руки. Садилась за его спиной , прижимая грудь к его спине, нежно покусывая его за ушко. Но всё это было не бесконечно. С начала 29-го она начала много зарабатывать, ну прямо повалило. И в марте они разбежались. Точнее, она от него ушла. Ушла сказав откровенно - "Извини, Слава, но ты не перспективный". В самом деле каковы его перспективы? Закончить курсы и пойти работать в Минюст? А в марте их взяли за жопу, её и директора подрядчика военной корпорации. Уклонение от уплаты налогов, махинации... Шесть лет общего режима. А Славика уж очень уязвило, что он "не перспективный".

И вот она здесь. Первое слушание по УДО она провалила. И характеристика немного не так, и вообще "цель исправления не достигнута". Очередное слушание в сентябре, там уже всё может быть. А пока она здесь, и теперь в комнате для свиданий они окажутся по разную сторону стола.

Вот Габриэль завели. Она постарела за три года и её внешность, конечно же, деградировала. Даже появилась седина. И это вообще немудрено. Косметика в тюремном магазине не продаётся, персидская хна - предел желаний стареющей женщины. Но волосы крашенные хной выглядят ненатурально, и "Габи" на это не пошла. Она села и...едва вскинула взглядом в сторону Славы.

- Ты всё-таки пришёл к своей девочке?


Габи так всегда говорила - я твоя девочка, хотя на момент их расставания "девочке" было уже 36. Как иногда шутил Славик - девочка про принципу что точно не мальчик. И вот теперь "его девочка" сидит в полуметре от него. Что должен сказать Слава? Что он до сих пор обижен? Что его перспективы оказались во всяком случае полностью понятными и легальными, хоть работа его порядком выматывает? Так что он молчит.

- Слава, я была больше, чем дурой. И это завело меня меня туда, куда и следовало. Может ты готов меня простить? Я ведь когда-то выйду отсюда? Что скажешь?


Что может сказать Слава? Что с Габи будет лучше, чем без неё? Это очень цинично, он так не умеет. Так что он встал с красными глазами, постучал по стенке комнаты (не по звонку или кнопке) и сказал, что "мы закончили".