5. Золотинка

Наше село довольно крупное. В нем есть школа, детский садик, медпункт, большой магазин, в котором ничего нет, кроме хлеба, сахара и рыбных консервов, клуб с библиотекой, где изредка показывают мультфильмы через проектор, как в кинотеатре, на окраине есть молочная ферма, где работает большинство сельчан, на пустыре около заброшенных садов высится одинокая водонапорная башня, а ещё есть остановка, куда каждый день приезжают старенькие пыльные автобусы и увозят всех кому нужно в районный город. Вокруг села поля, которые каждое лето засевают клевером, горохом и пшеницей. А если уйти километров за десять по дороге, то начинаются затопленные торфяники, в которых водится много рыбы.
Но главной достопримечательностью нашего села является огромный разрушенный храм. Он стоит в самом центре нашего поселения, сразу за магазином. У него нет куполов, но все стены целы. Он возвышается могучим гигантом и виден отовсюду. Я как-то спрашивал у папы, и он сказал, что храм назывался в честь Архангела Михаила. Я это точно запомнил, потому что подумал, что какого-то архангела звали так же, как моего друга Мишку.
А ещё папа рассказал, что давным-давно, когда ещё правил царь, в этот храм каждое воскресение  приходили люди со всех окрестных деревень, чтобы молиться богу. Мне в это не верится, и кажется, что если такое и происходило, то так давно, как если бы это было в сказке.
Каждый раз, когда я прохожу мимо этого старого здания, в душе что-то сжимается от страха. Кажется, что такое заброшенное и ненужное, гнетущее своей пустотой, не должно соседствовать рядом с живыми людьми. И я стараюсь не смотреть в его сторону.
В один пасмурный день, не зная чем себя занять, я со своими друзьями Колькой и Мишкой шел в сторону школы, в надежде встретить каких-нибудь знакомых. Путь наш пролегал мимо водонапорной башни, через кусты заброшенного сада, и дальше к магазину, рядом с которым и находилась школа. Вдруг Колька спросил:
- А вы бывали внутри этой церкви?
Мы с Мишкой переглянулись и дружно помотали головами. Мне не хотелось признаваться, что я боюсь этого строения. Мишка тоже как-то с опаской взглянул туда, где когда-то были купола.
- А я ходил со старшими пацанами, - не унимался Колька, - Там внутри столько битых кирпичей, а на стенах кое-где видны рисунки, как иконы. А если повезёт, можно добыть золото! В прошлый раз одному пацану удалось забраться повыше и отколупать со стены немного золотых пластиночек.
Глаза у нас с Мишкой загорелись, как будто мы уже видели это самое золото.
Страх моментально улетучился и было решено незамедлительно пробраться внутрь.
Когда мы свернули за магазин, то обнаружили, что в храме нет дверей, все окна были давно выбиты, а стекла валялись тут же под ногами. Кирпичи и правда покрывали все вокруг, как на улице так и внутри. Можно было спокойно входить и никому вокруг до этого не было дела.
Переступив порог, мы сразу разбрелись в разные стороны. Каждый шаг отдавался гулким эхом над головой. Мы были в огромном зале, потолка в котором не было, а стены уносились далеко ввысь и терялись во мраке. Кое-где и правда поблескивали золотники среди едва различимых фигур и лиц людей. Но добраться до них было невозможно. Они находились на высоте в три а то и четыре человеческих роста.
Я немного приуныл, но уходить всё равно не хотелось. Шагая по кирпичам, приходилось все время смотреть себе под ноги, чтобы не споткнуться или не провалиться куда-нибудь. Отойдя к дальнему углу, мне на глаза попалось что-то странное, не вписывающееся в царивший вокруг разгром. Под слоем пыли виднелись какие-то бумажки. Обычные листы, как для рисования, свёрнутые в трубочку, выгоревшие, жёлтые, и разбухшие от влажности. Я с осторожностью поднял их и развернул, стараясь не порвать, и увидел на верхнем листе план нашего села, нарисованный от руки. Улицы, тропинки, участки с домиками. Наших с друзьями домов на плане не было. Я сразу подумал, что карта старая, ведь дома наши выстроены одними из последних.
- Смотрите что я нашел!
Колька подбежал первым.
- Вот это да! – воскликнул он, - Старинные чертежи!  Интересно, насколько они старые?
Я попытался разделить страницы, чтобы посмотреть, вдруг там тоже будет что-то ценное, но бумага не хотела разлепляться. А там где получалось, чернила были расплывчатыми и не читаемыми.
- Можно я себе заберу? – спросил Колька,  выхватывая у меня из рук бумаги, - родителям покажу, вдруг они что-то смогут сказать.
Было сомнительно, что Колька станет что-то расспрашивать, ведь тогда придется рассказать, что мы лазили в заброшенную церковь, а об этом родителям рассказывать никак нельзя.
Но я отдал, ведь он мой друг, и вообще без него я бы никогда не решился сюда забраться.
Колька прижал к груди кипу бумаг, как сокровище. А потом не глядя сунул за пазуху.
- Ну что, кто-нибудь нашел золото? – поинтересовался Мишка. Было видно, что ему завидно – и бумаг ему не досталось, и найти он ничего не смог.
- Нет, - ответил Колька, - но там валяется кусок стены, если мы его перевернем, есть шанс, что на обратной стороне сохранился рисунок, и может быть золото.
Мы провозились кучу времени, подсовывали палки, наваливались всем телом, чтобы как рычагом сдвинуть кусок стены. Наконец, глыба поддалась и нам открылась обратная сторона. На ней действительно кое-где виднелись изображения людей. И, о чудо, заветные золотники!
Колька аккуратно сцарапал с поверхности пластинку золота. Она была тоненькая и узенькая. Мы разделили ее на три части и каждому досталось по кусочку размером со спичечную головку.
Рассовав свои богатства по карманам, мы отправились по домам.
Меня так и распирало поделиться своей радостью с родителями, рассказать, что мы нашли золото! Придя домой, я стал вытряхивать содержимое кармана на стол. Выпал камушек, старое засохшее яблочное зёрнышко, несколько песчинок и ниточка. А золотинки в кармане не было.

21.10.2024