Пленники мелодии. Часть 1

Когда логика умолкает

Антон всегда чувствовал, что с ним что-то не так. Это было не просто предчувствие, а тихий, сводящий с ума фон — чужая мелодия, живущая под сводом черепа. Отзвук далёкого, неземного пения, похожий на шёпот ледяной воды. Будто кто-то звал его по имени сквозь вечный туман.

Журналистская привычка искать ответы привела его в богом забытый прибрежный городишко. Он опрашивал пьяных рыбаков с лицами, выдубленными солью и ветром, и угрюмых смотрителей маяка, собирая по крупицам слухи о странных событиях, исчезновениях и «песнях, что сводят с ума».

Наконец ноги сами вынесли его к кладбищу кораблей.

Бухта, зажатая между отвесными горами, была усеяна ржавыми скелетами барж. Их искорёженные корпуса напоминали застывшие в предсмертной агонии тела левиафанов. Воздух здесь был плотным, осязаемым. Он пах гнилым деревом, йодом и чем-то тревожным — будто само море начало разлагаться. Туман здесь не просто висел в воздухе — он жил, он полз по земле серыми щупальцами.

И здесь мелодия в его голове стала реальностью. Она зазвучала снаружи — низко, утробно, зовуще. Звук шёл не из одной точки, он был разлит в самом воздухе.

Он пошёл на звук.

Туман расступался перед ним неохотно и тут же смыкался за спиной. За последним остовом баркаса туманная завеса поредела.

Перед ним стоял отель.

Нелепый викторианский монстр из тёмного дерева. Покосившаяся вывеска «Морская тайна» была покрыта солью и патиной.

Внутри пахло тиной, сыростью и старыми книгами. За стойкой ресепшена сидела девушка.

Она была поразительно бледна. Кожа отливала перламутровой синевой. Огромные глаза казались бездонными. Волосы цвета мокрого песка с вплетёнными водорослями струились по плечам неподвижно. Пальцы с длинными ногтями лежали на стойке.

— Вас привела песня, — произнесла она без улыбки. — Ваш чемодан уже здесь.

Антон вздрогнул: он не оставлял его внизу. Чемодан стоял у лестницы. Замок щёлкнул и открылся сам собой. Из него вывалились гнилые водоросли и морские раковины, покрытые илом.

Внутри у Антона всё сжалось от ледяного ужаса. Это был уже не скепсис репортёра, а первобытный страх человека, столкнувшегося с тем, чего быть не может. Его тело кричало:
— Беги!

Он сделал шаг назад, к двери. Ноги стали чугунными.

— Море всегда забирает назад то, что когда - то отдало, — тихо пробулькала девушка.

На мгновение её губы растянулись в улыбке, обнажив ряд мелких острых зубов.

Желание бежать стало почти невыносимым, но в тот же миг мелодия в его голове взревела оглушительным хором. Она ударила по ушам, по глазам, по сознанию. Мысли спутались в тугой узел. Дверь за спиной превратилась в размытое пятно. Тело налилось свинцовой тяжестью.

— Похоже, что обычная логика здесь не работает, — промолвил Антон.

Слова дались ему с трудом, словно он говорил под водой. Голос был чужим и слабым. Ужас никуда не делся, но теперь он был скован оцепенением, как муха в янтаре.

Конец 1 части
P. S.