Двадцать долгих лет разлуки 22 часть

Оставив Юрия, сосед вернулся к себе. В квартире царила ночная тишина — мама уже спала в своей комнате. Стараясь не разбудить её, Александр бесшумно повесил ветровку, снял кроссовки и, едва касаясь пола, прошёл в свою комнату. Из головы не выходило всё, что рассказал Юрий. Надо помочь ему несмотря ни на что. Бывает же.

Всю ночь мужчина плохо спал, ворочался. Утром солнечные лучи заглянули в окно. Трезвонящий будильник оповестил: пора вставать. Работа не ждёт. По квартире доносились ароматы маминого завтрака. Александр, любивший поваляться в кровати, сегодня был непредсказуем. Встал и сразу же направился на кухню. Надо было поговорить с мамой незамедлительно.

  — Сашенька, сынок, уже проснулся? Я думала, ты ещё поваляешься, и я всё успею.

  — Мама, ничего не надо, у меня ещё ужин не переварился. Присядь, не суетись, у меня к тебе будет серьёзный разговор.

  — Сынок… ты меня пугаешь. Что там у Юрия стряслось, что ты ему так срочно понадобился?

  — Садись, мам, — Александр бережно пододвинул к ней стул. — Сейчас обо всём расскажу.

Сев напротив, он обратился к матери за помощью.

  — Мам… — Александр немного помялся, а потом продолжил: — Мне понадобится твоя помощь. Вернее, не твоя, а твоей подруги Зинаиды. Она кажется всё ещё работает в психоневрологическом диспансере.

  — Сынок, так что всё-таки произошло? Мне можно узнать, раз уж ты просишь о помощи.

  — Случилось, мамуль, ещё как случилось. — Лицо Александра исказила ярость. И он вкратце поведал то, что узнал из уст Юрия. Мать слушала и цепенела от ужаса.

  — Как такое возможно? — недоумевала женщина. — Валентина… Да, в тихом омуте, говорят, черти водятся. Сынок, но Зина вряд ли сможет тебе помочь, разве что справится о здоровье женщины. Она всего лишь сестра-хозяйка в одном из отделений. Даже не знаю, как тебе помочь. Женщина помедлила, лицо на мгновение стало задумчивым.

  — Сынок, а почему бы тебе не обратиться к Артёму Сергеевичу? Помнишь, папин старый друг. После смерти отца мы как-то не общались, но он не откажет в помощи — по старой дружбе. Артём сейчас на пенсии, когда-то работал администратором в городской больнице. Всех знает в медицинском обществе, у него связи и в минздраве, и в прокуратуре. Он всегда отцу помогал в самых разных ситуациях. Думаю, и тебе, как его сыну, не откажет в помощи.

  — Мам, — Александр взял её грубые, натруженные руки в свои ладони. — Я никогда тебя ни о чём не просил. Помоги, позвони ему. А мне срочно бежать на работу надо. Заговорился я с тобой, опаздываю. — Напоследок он чмокнул женщину в щёчку. — Спасибо, мамуль.

  — А завтрак? Ты же ничего не поел!

  — Мамуль, я сыт! — выкрикнул он, закрывая за собой дверь.

  — Разговорами сыт не будешь! — крикнула она ему вслед.

Александр ушёл, а женщина осталась сидеть на кухне в недоумении. Впервые сын обратился к ней за помощью. Она обязательно поможет, сделает то, что в её силах. Нина Михайловна почувствовала себя всё ещё нужной. Приподнявшись со стула, женщина направилась к серванту, что стоял в зале. Надо было найти записную книжку супруга — она бережно хранила все вещи после его смерти. Номер телефона она нашла незамедлительно, он был записан одним из первых. Но звонить было ещё рановато. Вдруг человек ещё спит, а она с утра огорошит его своим звонком. Женщина решила передохнуть, а уж после…

А в это время Юрий названивал Александру — ему не терпелось узнать, смог ли тот поговорить с матерью или же разговор состоится только вечером.

  — Алло, Сань, — произнёс он в трубку, как только сосед соизволил взять трубку. — Ну что, удалось поговорить с мамой?

  — Удалось, — Александр ускорил шаг, направляясь к автобусной остановке. — Мама обещала позвонить старому другу отца. Но это не так быстро, придётся немного подождать: мама считает, что звонить ему сейчас ещё рано, он может спать.

  — Понял, — вздохнул Юрий. — Ждать… Опять ждать. Но спасибо, Сань. Ты даже не представляешь, как это важно.

  — Держись, Юр, — твёрдо сказал Александр. — Мы вытащим её. Обещаю.

Он убрал телефон и ускорил шаг — опаздывал на работу.

Юрий стремительно направился на кухню — во рту пересохло, словно всю ночь он дышал песком. Залпом опрокинув два стакана ледяной воды, он шагнул к окну и рывком одёрнул жалюзи. За стеклом стояла такая погода, от которой душа невольно расправляла крылья, забывая все тревоги и волнения.

Яркое солнце заливало всё вокруг щедрым золотистым светом, пытаясь согреть и утешить. Его лучи играли на стёклах соседних домов, отскакивали бликами от припаркованных машин, ложились тёплыми пятнами на асфальт. Лёгкий освежающий ветерок ласково шевелил листья на деревьях и доносил откуда-то запах цветущей сирени.

Безупречно чистое безоблачное небо раскинулось над городом — такое, какое бывает только в погожие майские дни.

На козырьке подъезда деловито суетились воробьи, то и дело затевая шумные перепалки. Рядом, на ветке старой черёмухи, заливался соловей — его трели, чистые и звонкие, разносились по округе, добавляя в картину весеннего дня особую, почти забытую гармонию.

Юрий глубоко вдохнул — воздух был свеж и прозрачен, в нём смешивались ароматы пробудившейся земли, первых цветов и едва уловимый дымок от чьего-то мангала. Всё вокруг словно говорило: «Смотри, жизнь продолжается. Есть свет, тепло, красота — не теряй надежды».

Он невольно улыбнулся, чувствуя, как напряжение последних дней чуть отступает. «Может, хоть это поднимет настроение?» — подумал он. Рыбалка…

«А что, если уговорить Марию отпустить Кузьмича на рыбалку? Давно он не отдыхал нормально…»

Юрий накинул одежду, едва попадая в рукава, и вылетел на улицу, гонимый нетерпением. В ближайшем цветочном павильоне, пропахшем утренней сыростью, он взял тяжёлый, пышущий алым пламенем букет красных роз.

Вернувшись, он застыл у двери первого этажа. Сердце бешено колотилось, а рука с цветами так и не решалась коснуться звонка. Наконец, собрав волю в кулак, он нажал кнопку. Из-за двери тотчас донёсся громогласный женский голос с хрипотцой:

  — Кому это там не спится в такую рань?! Егор, ты не знаешь, кого к нам принесло? И если это опять твои дружки-бездельники, я им задам такого жару, что мало не покажется! — голос гремел, приближаясь, сопровождаемый шарканьем тапочек и скрипом половиц.

Дверь распахнулась. Мария замерла на пороге, моргая спросонья, и вдруг всплеснула руками:

  — Юрий Валерьевич! — выдохнула она, и удивление в её голосе мгновенно сменилось тревогой. — Что-то случилось?

  — Ничего не случилось, Машенька, просто решил сделать вам сюрприз, — он протянул ей букет. — Вот, это вам.

Женщина растерялась, глаза её заблестели.

  — Мне? Цветы? Да мне Егор ни разу за все годы… Спасибо, Юрий! А это к чему?

  — Может, отпустите Кузьмича со мной на рыбалку? — улыбнулся Юрий. — Погода отличная, да и отдохнуть ему не помешает.

  — Рыбалка — это хорошо, — задумалась Мария. — Но знаете что? У нас дача недалеко от города, в отличном районе, рядом река. Давайте все вместе туда поедем — там вы и порыбачите, а я огородом займусь, заодно знатный обед соображу.

  — Отличная идея! — обрадовался Юрий. — Тогда собирайте Кузьмича, я сейчас спущусь.

Через пару часов они уже были на даче. Уютный домик, ухоженный участок, а в двухстах метрах — живописная река. Мужчины закинули удочки, разложили припасы.

Неожиданно Юрий заметил ещё одного рыбака чуть дальше по берегу.

  — Смотри-ка, Кузьмич, ещё один рыболов-любитель. Наверное, на ушичку наловил. — Юрий заметил несколько карасиков, лежащих на дне ведёрка.

Мужчины решили подойти поближе познакомиться.

  — Добрый день! — приветливо сказал Юрий. — Не помешаем?

  — Да что вы, — улыбнулся мужчина. — Места всем хватит. Рыбалка — это дело такое компанейское.

Кузьмич закинул удочку, предварительно насадив на крючок наживку из червяков, накопанных в огороде. Теперь будем ждать, а вдоль и нам повезёт. И сегодня Маруся сварганит нам знатную уху.

Время тянулось медленно. Кузьмич с Артёмом вели оживлённую беседу. Травили анекдоты. Лишь Юрий думал о своей Веронике. Хотелось быстрее встретиться.

  — Юрок, ты что не весел? — спросил Кузьмич, вытягивая очередную рыбину. — Сейчас бы бутылочку — вмиг бы настроение поднялось.

  — Не до выпивки мне, Кузьмич, голову напекло. Искупаться бы, да боюсь вам всю рыбу испугать.

Но внезапно у Артёма зазвонил телефон. Он посмотрел на экран и извинился:

  — Прошу прощения, коллеги. Надо ответить. — Он отошёл в сторону, поговорил несколько минут, затем вернулся. — Друзья, очень жаль, но мне нужно срочно уехать. Какие-то дела в городе. Но я буду рад как-нибудь повторить эту встречу!

  — Конечно, конечно, — закивал Кузьмич. — В любое время, мы всегда рады!

Мужчина собрал свои снасти, попрощался и поспешил к машине. Юрий и Кузьмич переглянулись.

  — Ну что, продолжим? — предложил Юрий, глядя, как поплавок плавно покачивается на воде.

Кузьмич кивнул, поправил наживку, и они снова погрузились в спокойное ожидание клёва.

Но Юрий не мог сосредоточиться. Мысли то и дело возвращались к Веронике. Что с ней сейчас? Она действительно в опасности, он чувствует это. Когда придёт помощь? Вдруг её состояние ухудшится из-за всех этих потрясений, и она навсегда останется такой? Нет… этого допустить он никак не мог. Он машинально крутил в пальцах крючок, не замечая, как тот царапает кожу.

  — Юрок, — нарушил молчание Кузьмич, — ты весь на нервах. Что-то случилось? Не таись, мы же друзья.

  — Кузьмич, извини, позже всё расскажу. А сейчас давай сворачивай удочки. Мне пора в город. Свежий воздух полезен, но в меру.

  — А как же уха? Маруся знаток, как её варить.

  — Ну это вы уж с Марией сами будете пробу снимать. А мне действительно пора. Ты главное меня до города назад доставь, а сам к своей супруге возвращайся. Вообще, Егор, береги женщину: она у тебя баба что надо.

  — А я разве ж её обижаю? — усмехнулся Кузьмич. — Да я её на руках носить готов, только она не даётся. Ладно, поехали, раз уж тебе так приспичило.

Кузьмич собрал снасти, аккуратно сложил в ведро пойманную рыбу — несколько карасей и плотвичек блестели серебристой чешуёй на дне. Мужчины свернули удочки, собрали припасы и направились к машине Кузьмича.

По дороге в город они свернули на садовый участок, где Мария уже колдовала над грядками — ловкая, согнутая в три погибели, она словно срасталась с землёй.

  — Маруся, погляди, какой улов! — Кузьмич сиял, поднимая ведро так торжественно, будто показывал добытое со дна морского сокровище. — Сейчас ты нам такую уху сварга;нишь — пальчики оближешь!

Мария выпрямилась, отложила тяпку, подошла ближе и вдруг всплеснула руками — дробно, будто вспугнутая птица:

  — Вы гляньте, красавцы какие! А главное — супруг трезвёхонек. Проходите, мужики, мне самую малость осталось — и за уху примусь. Она у меня, знаете, отменная выходит: навар — что слеза, дух — что мёд.

  — Спасибо преогромное, Машенька, — голос Юрия погрустнел, — мне пора в город, дела. Срочные.

  — Ой, как жаль-то, — всплеснула руками Мария. — А я уж думала, останетесь до утра. Посидели бы, поговорили бы.

  — Не сегодня, Машенька. Есть у меня сейчас дела поважнее. А как-нибудь в другой раз, — и в голосе промелькнуло лёгкое сожаление, как утренний туман над грядками.

До города домчались с ветерком, будто сама дорога стелилась под колёса. У подъезда взгляд мужчин упёрся в знакомый силуэт автомобиля.

  — Юр, слушай, эта машинка тебе не кажется знакомой? — спросил Кузьмич, прищурившись.

  — Точно так, это же тачка сегодняшнего рыбака Артёма. Интересно, а он что тут делает?

  — Ума не приложу. Ну да ладно, нам-то с тобой какое дело.

  — Да, Кузьмич, и то верно.

  — Ну всё, Юрок, давай. Поеду назад, к супруге — уху хлебать. А ты держись, не раскисай, — подбодрил сосед Юрия на прощание.

  — Спасибо огромное за доставленное удовольствие, Кузьмич.

Машина отъехала, а Юрий направился прямиком к подъезду. Лифт быстро доставил мужчину на пятый этаж. Но домой попасть суждено было не сразу. Со скрипом открылась дверь соседа, и послышался женский голос:

  — Юра, как хорошо, что ты вернулся, можешь зайти ко мне. Нужно поговорить.

Юрий последовал за соседкой. И оказавшись на кухне, он увидел знакомую личность.

  — Артём, а вы здесь какими судьбами?

  — Теперь, кажется, картина становится более ясной. Видимо, вам, Юрий, необходима моя помощь?

  — Так вы, оказывается, знакомы? — возмутилась было Нина Михайловна.

  — Да, Нинуля, мы только сегодня случайно познакомились на рыбалке.

  — Ну тогда я вас слушаю.

Юра не знал, как себя вести, он уже устал повторять одно и то же. Он решил пойти по другому пути, сказав просто:

  — Моя супруга, вернее будущая супруга, попала в беду, из которой самой ей вряд ли получится выпутаться. Скорее всего, она станет сумасшедшей из нормальной здоровой женщины. Я не могу добиться встречи с ней. Прошло более трёх дней, меня не пускают. Буду премного благодарен, если что-то сдвинется с мёртвой точки.

Артём выслушал внимательно и вынес свой вердикт:

  — Давно надо было проверить это логово, да случая не было, признаю свою ошибку, — извинялся Артём. — Когда Смирнова поставили заведующим психдиспансера, всё началось. Он любит «устраивать порядок», а на деле прикрывает тёмные дела.

  — Но как доказать? — спросил Юрий. — Меня к Веронике не пускают. Говорят: «Состояние нестабильное, посещения запрещены». А я-то знаю — она здорова! Её держат там насильно.

Артём Сергеевич постучал пальцами по столу:

  — Значит, так. Завтра утром я позвоню знакомому в минздраве. Попробуем организовать внеплановую проверку диспансера. Но нам нужны свидетели — кто-то, кто подтвердит, что Вероника была здорова до помещения туда.

  — Есть такие люди, — оживился Юрий. — Вероника работала в «Красиндострое», в отделе проектирования. Её многие знают — она там уже десять лет. Некоторые сотрудники могут подтвердить, что она отличный работник. Вероника была в полном порядке, ответственно выполняла любые обязанности, никаких странностей за ней не замечали. Она надёжный специалист с ясным и здравым умом. Но есть одно «но», — Юрий вздохнул и опустил взгляд. — Пятнадцать лет назад она действительно наблюдалась в этом диспансере на протяжении пяти лет. Но она вылечилась, полностью восстановилась. А сейчас её держат там насильно, без оснований.

Артём Сергеевич задумался на мгновение.

  — Понимаю. Это усложняет дело. Смирнов может использовать этот факт против нас: «Видите? У неё уже был эпизод, рецидив — мы просто выполняем свою работу».

  — Но это неправда! — с жаром возразил Юрий. — После выздоровления она десять лет проработала без единого замечания. Коллеги, начальство — все могут это подтвердить.

  — Хорошо, — Артём Сергеевич выпрямился. — Значит, так. Сначала я попробую решить вопрос напрямую со Смирновым. Но сегодня его уже нет на месте. Думаю, что завтра мы заберём Веронику домой. Главное — не наделать глупостей. Я сделаю ход конём.


Юрий замер: — Думаете, сработает?

  — Попытаться стоит. Смирнов жаден, но труслив. Он не захочет огласки. Если поймёт, что я действительно в курсе его делишек, может пойти на уступки.

  — А если нет? — тихо спросил Юрий. — Тогда будем действовать по плану «Б»: проверка минздрава, прокуратура, свидетели из «Красиндостроя». Но сначала… Утро вечера мудренее.

Артём появился в кабинете Смирнова без стука. Тот поднял глаза от бумаг и нахмурился:
  — Артём Сергеевич? Что за визит без предупреждения? Как вы здесь оказались? Кто вас сюда пропустил?

  — У меня к вам дело, которое не терпит отлагательств, Игорь Валентинович. — Артём Сергеевич сел напротив, не дожидаясь приглашения. — Речь о пациентке Веронике Захаровой. Вы должны выпустить её сегодня.

Смирнов откинулся на спинку кресла, скрестил руки:
  — У нас строгие показания. Её состояние нестабильное, требуется наблюдение.

  — Показания сфабрикованы, — холодно перебил Артём Сергеевич. — И я это докажу. Один звонок в минздрав — и завтра здесь будет проверка. Ещё один — в прокуратуру. Третий — в редакцию «Городских вестей». Хотите такой сценарий?

Смирнов побледнел, его руки сцепились замком с задней стороны шеи:
  — Вы не понимаете… Есть обстоятельства…

  — Мне не нужны объяснения, — Артём наклонился вперёд. — Мне нужен результат. Вероника Захарова выписывается сегодня. С формулировкой «полное выздоровление, отсутствие показаний к дальнейшему пребыванию». Либо я начинаю проверку — и вы знаете, чем это закончится.

Смирнов помолчал, потом резко нажал кнопку селектора:
  — Секретарь, позовите ко мне главврача третьего отделения Немедленно.

Через пятнадцать минут документы были готовы. Смирнов подписал их, не глядя:
  — Устраивает?


  — Вполне, — Артём Сергеевич взял бумаги. — И запомните: если с Вероникой что-то ещё случится — если её вновь попытаются поместить сюда или оказать на неё давление, — я сделаю всё, чтобы вы лишились должности. И не только.


Юрий мерил шагами комнату, когда раздался звонок. Он схватил трубку:
— Да?

  — Юра, — голос Артёма Сергеевича звучал устало, но уверенно. — Всё сделано. Веронику выпишут через два часа. Можете ехать за ней. Юрий почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он прислонился к стене, чтобы не упасть.

  — Да, — выдохнул он. — Да, конечно. Спасибо. Огромное спасибо.

  — Не за что, — усмехнулся Артём Сергеевич. — Главное — будьте рядом. Ей сейчас нужна поддержка.

  — Буду, — твёрдо сказал Юрий. — Теперь уже никогда не отпущу.

Он положил трубку, закрыл лицо руками. Наконец-то. Наконец-то кошмар закончится. Через два часа он увидит Веронику. Обнимет её. Скажет, что всё будет хорошо.


Продолжение следует



     Марина Мальцева   
г.Красноярск, 05.05.2026г