2-4. Эл!

С 5-го по 10-й класс я учился в школе № 2 имени Кирова. Конечно же, в школе мы в основном учились, впитывали, грызли гранит. Происходило это, как вы уже догадались, на уроках. Но вспоминать об уроках не очень-то интересно. Уроки они и есть уроки. Более весёлую жизнь мы вели на переменах.  Одна из таких перемен мне недавно и припомнилась.

Это было весной, учились мы тогда в 9-ом классе. Как-то на большой перемене мы с одним из моих хороших товарищей — Володей Анютиным стояли в коридоре и о чем-то разговаривали.  Но разговор скоро иссяк, ведь после долгого сидения на уроке хотелось двигаться, и мы начали шутливо обмениваться ударами, имитируя боксерский поединок. И тут я, вероятно, довольно чувствительно заехал ему по рёбрам. «Ой», —   сказал Вовка.  И тут меня осенило. «А почему ты сказал именно «ой», — спросил я его.  «Не знаю, — растерянно ответил он. — «Ой» и «ой». Потому что больно». «А почему ты не сказал, например, «эл»? — спросил я. Вовка посмотрел на меня как на идиота. «Ну, так все говорят «ой», когда больно». «Все — это не аргумент! — отрезал я. — А давай попробуем, когда нам больно, теперь говорить «эл». Вовка опять посмотрел на меня, теперь уже как на совершенно конченого идиота, и заржал. «А давай», — сказал он.

Дальше началось нечто невообразимое. Мы, распихивая в разные стороны младшеклассников, носились друг за другом по этажам, лупили друг друга и орали: «Эл»! Когда же дежурные пригрозили скрутить нас и отвести к директору, мы побежали в небольшой внутренний дворик школы.
 
В нем никого не было, и там мы, вдалеке от людских глаз, продолжали носиться, как угорелые, тыкать друг друга в ребра, бить друг друга по спине и периодически громко орать «Эл»! «Эл»! При этом мы оглушительно хохотали. Нам было жутко весело. Видимо, таким образом мы выплёскивали всю усталость, накопившуюся в классе: и от труб, которые никак не могли наполнить бассейн, и от нехорошего поведения опустившегося Ионыча, и от странного вида электронных орбит атома.

Но вот прозвучал звонок, и, досмеиваясь, освеженные и отдохнувшие, мы с Вовкой пошли в класс. Следующим уроком у нас была алгебра, и вела её Людмила Александровна Маркиш. Человек она была весёлый и незанудный. «Ну, спасибо Леонтьеву и Анютину», — шутливо сказала она, как только вошла в класс. — Устроили во дворе спектакль. И не стыдно вам? Взрослые парни, а орали и носились как дошколята. Все учителя школы смотрели, как вы там сходили с ума. Ваш классный руководитель хотел уже родителям звонить, чтобы вас усмирили». Мы с Вовкой недоуменно переглянулись. Как так? Ведь в этом маленьком дворике мы были абсолютно одни.  И тут до нас начало доходить. Мы совершенно забыли, что окна учительской выходят именно на тот внутренний дворик, где мы и резвились с Вовкой. Вот уж, действительно, «Эл»!

Прошло много лет. И каждый раз, когда мы встречались с Володей уже в зрелом возрасте, мы, обнявшись, символически били друг друга по плечам и дружно вместе кричали: «Эл! Эл»!
 
           А ДЕЙСТВИТЕЛЬНО,
     ПОЧЕМУ НАДО КРИЧАТЬ ИМЕННО «ОЙ»?