Назад в СССР часть 8

                Помилование

Я вскочил, подбежал к ней, упал на колени и принялся целовать её везде, куда только мог, и извиняться, ругая и проклиная себя, последними словами.
- Прости, прости, пожалуйста, я тебя умоляю.
Она молчала. Я говорил, как о стенку горох. Мне ничего не оставалось, как одеться и уйти. Я натянул трусы, сел, взял бутылку водки. Зоя смотрела на меня. Я налил полный фужер, ещё не представляя себе, как я столько выпью.
- Ну, что, выпьешь со мной на прощание?
- Выпью,- вдруг сказала она ,- а тебе не много будет?
Она взяла у меня фужер, и половину перелила в свой. Смерила поровну или нет, и подошла ко мне.
-  На брудершафт?
- Может быть "Шампанское" налить?- неуверенно проговорил я.
- Отставить "Шампанское", пьём водку и до дна.
И мы выпили.
- Закусывай скорее, - быстро проговорил я.
Вместо этого, она страстно поцеловала меня в губы, и кто- то внутри меня подсказал, что это не похоже на прощальный поцелуй.
- А мне- то дай закусить,- и я сжал её в своих объятьях, страстно целуя.
- А если серьезно, то и правда, давай немного перекусим. Толик, я же переживаю за тебя, а то помрешь ещё с голоду, а Зоя отвечай. Но и переедать не нужно. Я тебя простила, и ты меня дурочку прости, пожалуйста.
Она звонко смеялась, а в глазах её опять плясали весёлые чёртики, необузданной страсти и желания. Она снова стянула с меня трусы и начала ласкать меня.
- Он у тебя такой вкусный.
Я взял её на руки, отнёс, и положил на кровать. Она откинулась назад, её голова свисала с кровати. широко раздвинула ноги, полностью отдаваясь мне. Я легко вошел внутрь,  и начал ритмично погружаться  в нее, шлепая бедрами по попке.
- Ааах, ааах,- тихонько вскрикивала она, при каждом моем толчке .
              - О  Мамочки! О дааа! Ещё! Ещё! — исступленно приговаривала Зоя.
         По ее животу пробежала мелкая судорога, она поджала колени к груди, и вся напряглась.  Мышцы её влагалища, сжимали мой член, словно тиски.
          -  Оооу  да!-  закричала Зоя, неожиданно и больно укусив меня за плечо.
Из книги  Мопассана "Милый друг”, украденной мной из районной библиотеки, я знал, что возбуждение у женщин, длится намного дольше, чем у мужчин. Поэтому, не дав ей опомниться, я продолжил. Внутри было влажно и было приятно входить в неё, медленно и до упора. Я выходил из неё совсем, и резко проникал снова. Не помню, прошла минута или нет, но я понял, что Зоя уже опять готова кончить. Я чуть подался вперед, уперся в её лобок.  Снизу я крепко держал её за плечи, вплотную прижавшись к ней, и вообще перестал выходить из неё, двигаясь вместе с её телом вниз и вверх. Она задрала ноги. и как лиана, обвилась вокруг моей спины, сильно сжимая её. Мы синхронно двигали телами, исполняя какой- то сумасшедший, бесовский танец. Позже, нечто похожее, люди назвали - ламбадой. Прошло ещё несколько секунд, и Зоя застонав, начала короткими движениями бёдер, пытаться оторвать попку от постели,  Похоже это было на то, когда зимой пытаешься сдвинуть санки толчками, сидя на них, чтобы съехать с горы, а снег держит полозья. Обессилев она затихла, опустила ноги.
- Я хочу пить,- еле слышно прошептала она.
- Ещё раз, и я принесу тебе воды.
- Ты хочешь, чтобы я умерла от жажды? Какой ещё?  Мне...
Не дав закончить фразу, я накрыл её рот губами, и  продолжил. Я не входил в неё глубоко, лишь головка двигалась короткими толчками. Я сидел задницей на своих пятках, а Зоя, с полусогнутыми ногами, которые я поддерживал за щиколотки, промеж моих ног. Я освободил одну ногу, и свободной рукой, ласкал её. Она крутила головой, и что-то пыталась сказать, хватая меня за руку.
- Иди ко мне,- едва разобрал я,- праашу тебя. От этих слов, казалось, кровь закипела во мне. Я помог ей перевернуться на живот, обнял руками за талию, приподнял, поставил на колени.
            - Замри, ничего не делай, я сама,- и стала медленно насаживаться на него, до самого упора, и так же медленно съезжать с него. Она трахала меня, и это было божественно. Она оглядывалась  на меня через плечо, и все увеличивала темп. Спокойно я уже стоять не мог, и поймав её за бедра, я начал помогать ей. Она опустила голову на кровать, и теперь перед собой я видел, только её упругую попку. Я не мог оторвать от неё глаз.
- Ещё давай! Только не останавливайся! Прошу!
Вряд ли кто- то мог остановить меня в тот момент. Я продолжал в бешенном темпе. Зоя сгребла простыню, пытаясь разорвать её. Наконец, она громко вскрикнула, и мы не сговариваясь, одновременно пришли к финишу. Она упала на бок, и легла на спину.
- Полежи со мной рядом, прошу тебя.
- Я сейчас,- сказал я,- и вышел на кухню.
Я набрал полную кружку холодной воды, отхлебнул сам, и отнес ей. Надо было видеть, с какой жадностью она её пила.
- Спасибо, произнесла она, я думала, помру от жажды, забери кружку.
У меня на языке висел вопрос, и я не удержался:
- Зой, а что ты хотела больше, пить или...трахаться?
Через секунду она выдала:- Трахаться конечно,- поцеловала меня в губы, и положила свою головку ко мне на грудь. Я опять съехидничал:
- Надеюсь мы накормили до;сыта голодающих Поволжья? - и положил свою руку, ей на лобок.
Глядя на меня, через голову, она не задумываясь, отчеканила:
- Кони сытые, хлопцы запряженные, и подчеркнула,- на сегодня.
- Толь, а ведь мы же с тобой не предохранялись.
- И что теперь будет?
- Буду надеяться, что ничего, - улыбнулась она,- пойдем в баню.
Она стянула с постели простыню, скомкала её, накинула халатик.
- Трусы не забудь. Если хочешь выпить, выпей, я в баню.
             Я натянул трусы, налил грамм сто водки, и залпом выпил. В сковороде взял большую котлету, и откусив пару раз, положил на тарелку.
Зоя была уже в парилке, дверь была приоткрыта. Я вошел. Намылив её тело, я принялся мыть её голой рукой, не пропустив ни сантиметра, её прекрасного  тела.
Я, тоже вымыл свои причиндалы, и мы вернулись в дом.
- Вот теперь, можно и поесть хорошенько. Толя, ты только по многу не наливай, лей по глоточку.
Я  несколько раз наливал, мы выпивали, закусывали.

- Расскажи о себе,- попросил я.
- Лучше ты что- нибудь. А ты, случаем, на гитаре не играешь? У отца гитара есть.
- Ну, так играю, немного. Высоцкого, частушки матершинные.
- А отец, вообще, играть не умеет. Напьётся когда, бьёт по струнам, ничего не зажимает, и орёт какие- то странные песни.
- Какие такие странные?
- Они у него всего по одной строчке.- " А мне достал квартиру, знакомый армянин", или, как он говорит романсы - "Застыли сопли в носу, и не растают вновь".  А вот еще одна, вспомнила - "Тёща первой жены в душе, до сих пор жива".
Я чуть не свалился со стула от смеха.
- Ну, где гитара?
Она вынесла из соседней комнаты большую, семиструнную гитару. Сто;ила такая роскошь,  9 рублей 50 копеек но, купить такую, можно было, только, через   Посылторг.  Москва, улица Авиамоторная, дом 50. Этот адрес знала вся страна.
Я взял в руки гитару, провел пальцами по струнам. Звук был чистым и глубоким. Поставил несколько аккордов, чуть подстроил, прокашлялся, и стараясь, чтобы голос чуть хрипел, как у Высоцкого, запел:

Возвращаюсь я с работы,
Рашпиль ставлю у стены
Вдруг в окно порхает кто- то
Из постели от жены!

Я, конечно, вопрошаю:
- Кто такой?
А она мне отвечает:
- Дух святой!

Ох, я встречу того духа,
Ох, отмечу его в ухо!
Дух он тоже духу рознь,
Коль святой - так Зойку брось!

Зоя смеётся, и легонько, тычет мне кулачком в плечо. Наливает граммульку, и протягивает мне. Я, на секунду оторвавшись, продолжаю, а она пытается сунуть мне в рот, небольшой, малосольный огурчик.

Зойка- вредная натура,
Так и лезет на скандал,
Разобиделася дура,
Вроде, значит помешал.

Я сперва- сначала с лаской,
То да сё...
А она к стене с опаской:
- Нет, и всё.

- Не правда,- кричит Зойка,- я тебе давала,- и обнимает меня сзади за шею. Господи! Как же мне хорошо, господи,- шепчет она мне на ухо, и ещё крепче сжимает меня в своих объятьях...
Проснулся я в кровати под одеялом, рядом с Зоей. Она безмятежно спала, на моей груди. За окном было совсем темно.
- Как она перенесла мой храп?- это первое, что пришло мне в голову. А второе, что сегодня вернутся родители Зои.
Я осторожно приподнял одеяло. Зоя спала без нижнего белья. Тихонько, чтобы не разбудить её, я соскользнул с кровати, и на цыпочках вышел на кухню, включил свет.  На полу стояли две пустые бутылки. Как мы их допили, я не помнил, заспа;л, наверное. У стены стоял семиструнная гитара.
- Ты хотел уйти не попрощавшись? А на посошок?- раздался её голос из комнаты.
- А мы же вчера всё допили.
- А я тебе оставила, зайди.
Я отодвинул занавеску. Зоя лежала на кровати, сбросив с себя одеяло, разведя в стороны, и согнув в коленях, свои стройные, загорелые ножки…


Мы встречались ещё два раза. Первый, когда её мамка, дней через десять, снова уезжала к своей сестре в город, с ночёвкой. Отцу тогда, Зоя купила бутылку водки, и он уснул, богатырским сном, догнавшись бражкой. Тогда мы всю ночь провели у них, на летней кухне.
Второй, уже за неделю, до моего отъезда, когда тётю Зою, увезла в больницу "Скорая помощь". В тот день топили баню, в которой мы и заночевали до утра.
Через неделю я уехал... и никогда в жизни, мы больше  не виделись.