Куриная жопка

Когда-то давно мы с бойфрендом полетели в Турцию. Тогда это было экзотикой — куда-то летать. Денег у нас не было, но мы накопили. А точнее, я: отказывалась от кафе и кино. Это был мой первый полёт на самолёте и первое море в жизни.

Всё было ужасно. Наш чартер переносили трижды, мы торчали в аэропорту, потом от аэропорта долго ехали на автобусе и заселились только ночью. Всё это время я выслушивала от бойфренда его жалобы и недовольства: что ему вообще не нужна никакая Турция. Я могла бы тоже начать кричать в ответ, что из альтернатив у нас только дача с его родителями, но я не хотела накалять обстановку. Я пыталась её разрядить.

Утром из номера я увидела море — и влюбилась в него. Мой бойфренд Игорь ещё спал. Я натянула шорты и футболку и понеслась вниз — и так и влетела в волны. Кажется, я даже плакала от счастья.

Все восемь дней в Турции моё счастье омрачал Игорь. Ему не нравилось ничего. Он не умел плавать и ненавидел воду. И солнце. И еду. И очереди в ресторане. И детей. Он ненавидел всех и шипел мне в уши. Я молчала. Точнее, я пыталась осчастливить его: «Дорогой, ну посмотри на эту красоту!»

Однажды утром, в последний день, за завтраком было особенно шумно. За соседним столиком ссорились дети, на них начала кричать мать, на неё — отец. В итоге дети испуганно замолчали, слушая, как родители орут друг на друга. «Это наше с Игорем будущее», — промелькнуло в моей голове.

И тут мой спутник не выдержал, шепнул мне в ухо что-то вроде «ты этого хотела, дура?», встал и ушёл. А я осталась.

Скандалящая семья уже ушла, а я всё сидела. Из моих глаз потекли слёзы. Я надела тёмные очки — в надежде, что они скроют их.

И тут ко мне подсела дама, лет шестидесяти. Она была в великолепном белом сарафане, с короткой стрижкой. Я и раньше обращала на неё внимание.

— Деточка, это не моё дело, — сказала она. — Но ты такая молодая, такая красивая и такая несчастная. Запомни: мужчины делятся на два типа. С одними ты плачешь, с другими — смеёшься. И всегда выбирай смех. Слёзы старят женщину, они превращают любую красавицу в страдалицу, оттягивают её щёки вниз и превращают её губы в куриную жопку.

— Простите, как вы сказали? В куриную жопку? — и я уже смеюсь.

Она протягивает мне руку, и мы идём рука за руку на пляж, вдоль моря. Она рассказывает мне о себе: три развода, трое детей, внучка. Говорит, что у неё есть бойфренд на десять лет младше. Ему пятьдесят пять — совсем мальчик. И я снова смеюсь. Мне двадцать.

— А вы с мужьями смеялись или плакали? — спрашиваю я.

— Больше плакала, — отвечает она. — Поэтому и разводилась. Не терпела. Нет, конечно, терпела, сохраняла семью, но когда всё заходило в тупик — разводилась. И не жалела. Свято место пусто не бывает, знаешь ли.

— А ваш бойфренд?

— О, с ним я всё время смеюсь. И замуж не собираюсь.

Мы провели весь день вместе. До самого отъезда. Пообедали, поужинали. На прощание она меня расцеловала и крепко обняла.

В номере меня ждал Игорь с претензиями. Он ждал оправданий или извинений.

— Не хочешь извиниться? — сказал он.

— За что? За то, что ты сбежал за завтраком? — спросила я.

Он снова начал о том, что вообще не хотел ехать, но я заткнула уши наушниками от айпода и слушала Земфиру. А я девочка с плеером, с веером.

Мы не расстались. Я залетела, и мы поженились. Протянули в браке четыре года, в которые я утонула в океане его претензий и собственных слёз. И ребёнок, да. Дочка Кира.

Потом я развелась, много работала, встретила мужчину, и все начали кричать: «Лови, хватай, последний шанс!» Он был надёжный. Мы поженились, я родила вторую дочь — Леру. Девочки ссорились и дрались, муж орал на них, я на него. Смех был редким гостем в нашем доме.

Мы развелись.

Я взяла двух своих девочек, и мы втроём полетели в Турцию — в тот самый отель. Девочки пропадали в детском клубе, я лежала на песке, и волны ласкали моё тело.

Через год я встретила Ника. Он младше меня на восемь лет. Он работает продавцом телефонов, и его зарплата раз в пять меньше моей. Мы живём вместе. И с ним в нашу жизнь вошёл смех. Он смешит нас с девочками, и я счастлива. Я не думаю о будущем и о том, чтобы умереть в один день.

Вчера в супермаркете на кассе — а я люблю заезжать после работы в супермаркет, несмотря на доставку, мне нравится ходить по рядам с тележкой — я увидела, как ссорится пара. Она не могла найти дисконтную карту, её парень рявкнул: «Ты дура!» — и ушёл. И она заплакала.

Я обняла её, отвела в кофейню на выходе, угостила кофе и сказала:

— Запомни, мужчины делятся на два типа. С одними ты плачешь, с другими — смеёшься. И всегда выбирай смех. Слёзы старят женщину, они превращают любую красавицу в страдалицу, оттягивают её щёки вниз и превращают её губы в куриную жопку.

На «куриной жопке» она засмеялась.