Личное отношение

23 апреля главные СМИ России сообщили о смерти Алексея Пиманова, известного прежде всего, как автор и ведущий тележурнала «Человек и закон».

Ему было 64 года. Никакого криминала — сердце выработало свой ресурс и остановилось.

Помимо телевидения Пиманов был недолгое время членом Совета Федерации. Входил в состав Комитета по обороне и безопасности.
Награжден премией правительства в области СМИ, а в 2022-м ему присвоили звание заслуженного артиста России.

Он не был артистом в нынешнем понимании. Это был серьёзный вдумчивый журналист и ведущий.

— Прошу в этот скорбный час передать слова сочувствия и поддержки родным и близким Алексея Викторовича. Он был настоящим патриотом, талантливым режиссером, сценаристом и журналистом, — выразил своё отношение к усопшему глава Минобороны РФ Андрей Белоусов.

 — Я в ужасе, — эмоционально высказался о неожиданной смерти друга дрессировщик Эдгар Запашный. — Я считаю Алексея одним из величайших патриотов нашей страны нынешнего времени. Знаю его много лет. Этот честный и открытый человек был безумно влюблен в страну. И мне горько осознавать, что его больше нет.

— Пиманов! Только неделю назад разговаривали! — отозвалась Маргарита Симоньян. — Царство Небесное!

Президент России Владимир Путин направил телеграмму с глубокими соболезнованиями родным и близким Алексея Пиманова.

Я не был знаком с Алексеем Пимановым, но передачу «Человек и закон» раньше часто смотрел, там было много достойных сюжетов.

А однажды секретарь главного редактора газеты, где я работал в 90-е годы, вбегает в нашу комнату и взволнованно сообщает:
— Борис, тебя к телефону! С телевидения!

Звонили из тележурнала «Человек и закон», сказали, что у них ко мне есть предложение, надо встретиться.

Мы встретились и первое, что я услышал от представителя уважаемого тележурнала, было мнение о нашей газете:
«В самолёте делать нечего, и попалась ваша газета. Просмотрел я её — ну такое говно! Один ваш очерк стоящий. Показал шефу. Он дал добро. Хотим снять по нему сюжет».

Очерк назывался «Учитель музыки» о том, как пожилой человек учил детей игре на баяне. Жена этого человека была больна и требовались деньги на лечение. Вот он так и подрабатывал. Вроде ничего особенного. Но в молодости этот человек служил в НКВД-МГБ, мало того, был охранником Сталина и с тех пор сохранил о вожде самые лучшие воспоминания.

Времена менялись, но Сталин для этого бывшего деревенского парня из бедной семьи навсегда остался образцом и великим вождём в отличие от всех прочих руководителей страны. И ни Хрущёв, ни Перестройка не смогли поколебать этого мнения. Тогда в 90-ые он казался динозавром, удивительно сохранившемся до конца 20-го века.

Название очерка нейтральное, но ответсек приделал к нему подзаголовок «Портрет сталиниста».

Немало интересного узнал я от этого человека, пока писал очерк и потом в ходе подготовки сюжета.

Один эпизод запомнился надолго.
Когда немцы подошли к Москве, ряд важных зданий в столице был заминирован в том числе и Большой театр. Мой знакомый в укромном месте ждал сигнала от своего начальства: взрывать – не взрывать.

И тут я не выдержал:
— А не жалко было? Историческая и культурная ценность страны!

Этот суровый человек посмотрел на меня как на последнего дурака.

— Приказ!!! — объяснил одним непререкаемым словом.

И я сразу всё понял и про Театр, и про несгибаемые убеждения.

Сюжет получился неплохой, хотя я со своим вступлением себе не понравился — не шоумен. Но Мишка мой приятель по строительному комбинату аж выскочил из-за стола, за которым играл в домино.

— Он со мной работал! — заорал на всю комнату, тыча пальцем на экран.

— Он в телевизоре, а ты где, — возразили доминошники. — Будет он с таким дураком как ты работать.

Мишка заводной. Чуть ни до драки. И потом ещё долго хвалился и всем рассказывал, что я с ним работал.

Просматривая соболезнования известных людей о кончине Алексея Пиманова, я невольно обратил внимание, что чуть ни на первом месте в заслугу ему ставят патриотизм.

Для меня же Пиманов — это прежде всего хороший журналист и ведущий, который пустил меня в телевизор. Тогда это было еще не позорно.