Встреча с Учителем

Светлана Коренева, г. Киев

   Здравствуйте, дорогие друзья. Сегодня хочу рассказать о встрече с удивительным, уникальным человеком не данного времени — Порфирием Корнеевичем Ивановым. Заранее говорю: я не хвалюсь, а только свидетельствую. Было это в далёком 1982 году.

   Я прочитала статью «Эксперимент длиною в полвека» в журнале «Огонёк» за февраль 1982 года, будучи в бане. (Я люблю баню и до сих пор, и Учитель одобрял воздействие горячего пара на организм, конечно, кому позволяет сердце и давление.) В журнале был помещён портрет Учителя. Статью я взяла домой на несколько дней почитать. Читала и утром, и вечером. Ксерокса тогда не было, поэтому всю статью переписала от руки. Отдавая журнал знакомой, я почувствовала, как стало хорошо на душе. Образ Учителя меня не покидал. Позже я узнала, что и фотография Учителя имеет значение.

   Я написала Учителю письмо, наугад выбрав адрес по тексту статьи: Луганская область, Свердловский район, хутор Верхний Кондрючий, Иванову Порфирию Корнеевичу. Ждала ответа с нетерпением. И вот получила долгожданный конверт с почерком Учителя. В нём были «Детка» и приглашение приехать, когда будет возможность.

   В июне 18 числа я купила билет до Луганска и поехала к Учителю. Сердце ликовало, а мозг осторожничал: вдруг не пустят, выгонят? Люди ведь незнакомые. Из Свердловска шёл проходящий автобус прямо до хутора, почти под калитку дома Учителя. Шофёр подвёз меня.

   На улице Садовой во дворе меня встретила Валентина Леонтьевна. Привезли уголь, и она заканчивала его складывать в укромное место, ее руки были чёрные от угля. Время уже позднее, вечернее, а Учитель ложился отдыхать рано, по природе. Он уже отдыхал.
   Валентина сурово спросила: «Ты хочешь, чтобы тебя Учитель принял?» Я совершенно не понимала, что это значит, но робко ответила: «Да». Подумала: вдруг если отвечу «не знаю», меня выгонят вон.

   Но нет. Меня напоили чаем с печеньем и конфетами. Валентина Леонтьевна положила меня спать в домик Анастасии за большим домом (этот домик, наверное, есть и сейчас). Накрыла меня одеялом и, Валентина сказала, что этим одеялом накрывался сам Учитель. Сон был прозрачным, как будто я и не спала.

   Утром, где-то после шести часов, Валентина подошла ко мне и говорит: «Вставай, тебя ждёт Учитель». Я, конечно, волновалась, чувствуя, что это необычный человек. Подошла к крыльцу дома, на котором стоял белобородый загорелый человек с копной красивых седых белоснежных волос на голове. Голубые глаза смотрели пытливо и с добром.

– Что тебя ко мне привело, деточка? Проблемы, болезни, неурядицы?

   Я ответила. Учитель объяснил мне:

– Я не лечу, я только научу, как у Природы взять своё здоровье.

   Мои руки утонули в тёплых ладонях Учителя.

   Когда я ехала, я думала, что буду говорить с Учителем без умолку, но Учитель был немногословен, суров и очень собран внутри себя – как будто жил своей внутренней, нам неведомой жизнью. Кровать Учителя была ещё не застелена.

– Иди, тебя обольёт Валентина.

– Я сама давно уже обливаюсь, – сказала я.

– Ты сама, а то Валентина обольёт, – ответил Учитель.

   Надо было раздеться. Я заупрямилась. Валентина говорит:

– А представь, что ты к врачу приехала.

   Я разделась, вышла во двор, и Валентина облила меня двумя вёдрами воды снизу вверх – сначала сзади, потом спереди. Ощущение небывалое. Вода студёная, из колодца, артезианская.

– Болезнь надо испугать, – говорила Валентина словами Учителя.

   Немножко обсохнув, я оделась. Учитель положил меня в Свою не заправленную постель и начал приём. Он был очень необычным: левую руку Он прикладывал ко лбу, а правой рукой разминал пальцы ног, заставляя направлять мысль в голову, сердце, живот, ноги. «

– Животом поверни, в ноги посмотри своим мнением.

   Заметив на ногах фиолетовым цветом выкрашенные ногти, строго спросил:

– А это что такое?
 
– Это привычка…

– А болезнь тоже привычка.

   Его голос был очень строгим, и мне хотелось спрятаться под кровать. С тех пор я ухаживаю за ногами, ногтями, но не крашу – тем более таким термоядерным цветом

   Потом Валентина сделала мне массаж ногами и руками и дала одобрительную оценку – я здорова. Я встала с пола после удивительного приёма. Тело горело, на душе было светло и чисто, как будто сто пудов свалилось. Как я потом узнала, Учитель спрямляет карму – то есть выравнивает, гармонизирует твоё состояние, твоё родовое древо.

   Учитель спросил:

– А «Детка» у тебя есть?

Мне послышалось:

– А дедушка у тебя есть?

– Мой дедушка погиб на фронте под Москвой, и я всю жизнь о нём скучала. Нет у меня дедушки, – слезы подступили к глазам.

– Где ты работаешь? 

– В театре, учусь в консерватории.

– Будешь стоять на арене, проси Меня крепко.

   И потом добавил:

– Валентина, дай адрес Валентина Оньши из Киева.

   В Киеве тогда ещё было мало тех, кто был знаком с Учителевым делом. Потом мне дали слова песни «Пусть лютый холод».

   Я еще пообщалась с людьми из разных городов СССР: Донецка, Москвы, Луганска. Людей было немного, человек десять. В основном это были «белые платочки» – возрастные люди. Учитель радовался приезду молодых людй. Мне было двадцать шесть лет.

   Учитель ходил по двору как солнечное облако. Валентина приготовила завтрак и всех усадила за стол. Было воскресенье, но терпели до двенадцати часов дня без пищи и воды не все.

   Учитель помогал Валентине на кухне: чистил селёдку, картошку в мундирах на салат с селёдкой типа «селёдка под шубой».

   Валентина тщательно ухаживала за волосами Учителя и бородой, расчёсывала ежедневно. Он вышел из дома весёлым, с голубыми глазами. В волосах Его был голубой гребешок, который сочетался с голубизной Его глаз. Светило июньское солнышко, и я видела этого необыкновенного человека, который всех целовал своим сердцем.

   Вера Ивановна Воробьёва из Макеевки сказала мне:

– Подойди и поцелуй Учителя. Для оздоровления.

   Я несколько раз подходила к Учителю и целовала Его. На душе становилось солнечно и радостно.

   Валентина всех усадила за стол. Спели Гимн «Слава жизни», в котором я тогда ещё ничего не понимала, и все принялись кушать вкусную ряженку, сделанную в печи, сырники с этой топлёной ряженкой и чай со всякими вкусняшками.

   Учитель с нами не кушал в тот момент. Он терпел до двенадцати часов, а было только девять утра. Валентина отсыпала Ему салат из буряка с селёдкой в маленькую детскую мисочку. Он её держал в руке. Было очень необычно видеть двухметровую фигуру Учителя с маленькой мисочкой в руках. «Еда не вредная, но есть надо в меру», — пишет Учитель. Мера у Него была очень маленькая. Я всё время думаю: как это Учитель может выпить большую кружку чая с одной конфеткой? У меня это до сих пор не выходит.

   У меня в пятнадцать часов из Луганска был самолёт, который летел в Киев. Учитель и все, кто был в доме, вышли меня провожать. Учитель мне поклонился поклоном в пояс. Меня проводили на дизель, который шёл до Должанки, оттуда я доехала до Луганска, а потом до аэропорта. Самолёт летел в Киев, а вместе с ним и моя встреча с Учителем Ивановым, светлым, чистым человеком, Победителем Природы, Учителем народов, Богом земли.

   Я очень многое тогда ещё не понимала, многое пришлось осознать. Потом была переписка с Учителем: я писала длинные письма, а Он писал: «Проси Меня крепко». Потом было много испытаний, искушений. Учитель оставил много всего, что нам нужно прожить, пережить, осознать.

   Песню об Учителе «Пусть лютый холод» я пела неоднократно. Эта песня о Спасителе и Утешителе – Учителе Иванове.

   У Учителя не было желания, чтобы Его восхваляли. Он ко всем относился равно.

   Валентина Леонтьевна рассказывала такой случай. Должна была приехать женщина из Москвы — то ли профессор, то ли кто-то из интеллигентной, научной сферы. Валентина Леонтьевна решила принять её по-особому: нашла красивую скатерть, особенную посуду. Учитель ходил, ходил, потом подошёл и сказал:

– Всё убрать. Принимать как всех.

   У Учителя не было желания выделять кого-то. Он говорил: «В Природе блата нет, Природу не обдуришь. Везде равное отношение. Природа оценивает равно — по заслугам». И даёт «волшебные пендели», если что не так. Учитель говорил: «Кто самовольничает, того сбивают с ног». Но сбивает не Учитель, а сама ситуация, которая ставит человека на место.

   Что такое религия и где грань между религией и эволюцией? Это только моё понимание, я его никому не навязываю.

   Религия – это желание человека спрятаться за Бога, за Творца. Возвысить это божественное, неопознанное могущество и свести себя до нуля по принципу «я раб Божий». Спрятаться за ритуалы, обряды, каноны. Вместо того, чтобы постепенно встать в Природе во весь рост, занять своё место, найти своё дело в Природе, стать эволюционной личностью.

   Учитель сказал: «Кто не будет эволюционировать, кто не будет заниматься личной эволюцией, умрёт на веки веков». Религиозная биомасса, которая прячется за Бога, за духовные величины, так и останется внизу. А человек должен стать сам величиной. И поверьте, это очень тяжело.

   Это то же самое, что «душа без пуговиц» – открытым телом в Природе, открытой душой среди людей. Это очень тяжело.

   За сорок три года моего маленького эксперимента я не говорю, что я что-то там супер-пупер достигла. Я просто живу с Учителем – больше ничего. У меня одна заслуга в Природе: несмотря на всякие препоны, в восемьдесят втором году я купила билет, подняла свой… (извините) …зад и приехала к Учителю, хотя бы познакомилась с Ним и Его идеей. А как у меня получается — не знаю. Это судить только Учителю, Природе и людям.

   В религии человек не эволюционирует. Он следует ритуалам, обрядам, канонам. А у Учителя идёт эволюция – человек меняется.

   Учитель говорил: «Если Моё дело превратят в религию, оно проиграло». Эти слова сказаны Им, они много раз повторялись на хуторе, на встречах. Я не могу сказать, что их нет или что они придуманы.

   Но если людям удобно прятаться за религию, за величины, которые называются Бог, Творец – пусть. Иначе человеку неудобно, а так ему хорошо. Понимаете?

   Учителю это не нужно. Учитель был против, когда перед Ним падали на колени, когда перед Ним чуть ли не ползали, когда появлялись эти «белые платочки» или «зелёные платочки» – не знаю…

   Вот что я сказала о чёткой границе. Кто-то может увидеть что-то другое, добавить, раскрыть другой аспект — я буду только рада.

   Валентина Сухаревская нам рассказывала в Доме, что говорил ей Учитель:

«Я пришел для верующих и неверующих.

Меня примут атеисты.

О новом, небывалом не пишет ни одна книга – ни Библия, ни Евангелие.

Деритесь, боритесь за мою идею.

Вставай и иди в бой.

Проснулся, встал; облейся.

Сначала сделай мое, а потом, что хочешь»

О вере

«На двух стульях не усидишь.
Не иди по жизни на раскоряку»

Светлана Коренева, г. Киев