Адаптация Гл. 11

11.
Отмутузили на площади, но тело помнило и дивные кренделя, Горки Харью…
Тут, особо не церемонились. Автомобиль трясло, как на стиральной доске, по асфальтовым воронкам. Остановились где-то в парке. Подняться не дали. Полицейские проверили стяжки на руках, и не вырвался ли у кого дух. Потом плотно нахлобучили повязки на глаза и мотанули поверх скотчем — чтоб наверняка.
Снова остановка. Разгрузили нас, как слепых и беспомощных котят — без идей сопротивления и протеста. Повели под руки, но быстро оставили в большом, гулком помещении. Только теперь разрешили снять повязки. Людей уже набралось человек сто.
— Ты это... знаешь, где мы? — в шёпоте Валика одновременно и радость, и страх. — Терминал «Д», тот самый!
— Что за терминал?
— Порт! Тут, в порту, такое депо пассажирское. Я раньше здесь тару собирал. Много выходило, особенно летом — мешок целый. Потом охранники стали гонять. А так, нельзя! Они же, не имеют права запрещать…
— Мы в порту?
— На морском вокзале. Сектор «Д». Зимой круизов нет, только в Хельсинки и Стокгольм рейсы, но то другой дом. А этот, на время, видать, отдали полиции, раз мы тут.
— Спецоперация, — буркнул распружиненный Женя. В голосе — боль, обида и тоска по свободе.
Сидели на полу, разбившись на группки. Гмориков тут не наблюдалось. Кому-то повезло с креслами — всё-таки пассажирская зона. В зале постоянно дежурила дюжина фликов в масках.
Валера лежал пластом, сосками в пол и без всякого настроения говорить. Голову отвернул, в сторону шапка нелепо съехала.
— Еду забрали, — бормотал он себе под нос, как мантру.
Лёгкий шум, кашель, сдержанные жалобы и глухие стоны. Томимых узников вызывали по одному или группами — как повезёт.
Наш черёд. Подняли сразу четверых. Стали относиться помягче. Сопроводили мимо кофейных автоматов по коридору. Миновали стойку регистрации — этот пресловутый «рецепшен», мерзкое слово, стараюсь не употреблять. Ещё шаг — и мы в просторном кабинете. Не для допросов, но всё же кабинет.
Освободили затёкшие руки.
Я сразу узнал рыжего следователя — того самого, что вёл дело о гибели моего дяди. И вот опять…
Сначала — бумажка и требование подписать, что претензий к полиции не имеем. Главное — оформить без скандала. Это первое и важное. Потом — допрос. Весьма простой и формальный.
Валик ограничился малым:
— Шли, гуляли по городу. Посматривал в урны. Потом шум. Я не понял. Нас повязали. Ничего не видел. Претензий нет. Всё.
Мы попали в замес случайно. Настоящая цель операции была где-то совсем рядом, но не мы. Формально — пройти допрос.
— Вот тут ваши вещи, — рыжий полицейский кивнул на подписанные коробки. На удивление и счастье моих спутников, тара и еда не пропали. Правда, куда-то делся измотанный букет цветов.
— Пётр Васильевич Калинин, вы проходили по делу… по делу родственника.
— Да. Есть ли новости? — не упустил шанса я.
— Дело закрыто. Смерть от естественных причин. Ваш дядя был один. Никто не пострадал.
— Вот как! — заёрзал Валик, оживился. — Так это твой дядя!?
— Что-то знаешь? — навострился следователь.
— Да нет… как все слышал. Там что-то стряслось. А чего — не знаю.
— Хорошо. Меня интересует другое: вы все знакомы? При каких обстоятельствах? Камеры наблюдения показали, что вы общались на площади перед операцией.
— Знакомы, — я взял инициативу говорить за всех. — Ребята часто в этом районе… хм… гуляют. А я, как понимаете, там живу.
— Ничего мы не знакомы, — забурчал в раздутые от досады щёки Валера. — Вещи скорее верните.
— Прекрасно! Будете ещё писать бумаги. И почему вы там оказались. Что касается вещей… вещей… — рыжий коп замялся. — А кстати, кто первым стрелял?
— А кто стрелял? — испугался Валера. — Что там, я ничего не понял!
— Итак, выстрел. Паника. Люди разбежались. Вызвали полицию. Так?
— Ни фига не так! — Валик затопал резиновыми сапожками. — Паника — это потом! Когда полиция со всех сторон, и чёрные люди…
— Вот об этом подробнее. Кто стрелял? Что за чёрные люди?
— Буду говорить, если вернёте еду! Если всё мне вернёте, — гнул своё злой на обстоятельства Валера. — Ну, или хотя бы, что в карманах.
Полицейский усмехнулся. Выкатил связку ключей и чёрную гирьку на шнурке.
— Это твоё, Молокосов?
— Моё. Маятник.
Рыжий позволил овладеть добром. Дело, видимо, шло к тому, чтобы отпустить нас быстрее.
— Зачем тебе это?
— А вот зачем!
Коварный предмет вернулся к хозяину, придал силу и уверенность. Никто не мог ожидать. Валера закачал гирьку в разные стороны, перед носом рыжего. Влево-вправо, туда-сюда, вперёд-назад… Поймал, приковал казённый взгляд. Коп замер. Глаза остекленели.
— Ты будешь отвечать мне только правду! — потребовал хитрован-бродяга. — Первое: что известно о выстреле?
Полицейский уже не принадлежал себе.
— Был приказ: всех брать живыми. Не стрелять.
— Валера, ты чего? — зашептал Валик, испуганно. — Зачем ты так?
— Что тут всё происходит? — подал голос молчавший до того Пружина.
— Тихо! Заткнулись все! — Я не узнал ни голоса, ни манеры всегда добродушного попрошайки. — Что известно о выстреле в полиции?
— Камеры не помогли. Свидетели тоже. Версия: стрелял кто-то из маленького народца. Девятый калибр. Гильза есть. Стрелка — нет.
— Причина операции?
Я наблюдал, не понимая, как Валере удалось так просто заловить волю полицейского.
— Похитители золота. Ищем их.
— Что известно?
— Geneetiliselt modifitseeritud organismid ehk muudetud DNA-organismid. ГМО-ды.
— Или, по-русски, гморики? — жал пленителя Валера.
— Точно так. Генно-модифицированные организмы. Не люди. Загадка из преисподней.
— Значит, стреляли они. Запомни это, мерзавец. Помнишь?
— Помню.
— А теперь на счёт три ты проснёшься, отпустишь нас на волю, снимешь подозрения и целый день будешь мучаться мигренью.
Толстый, щекастый, как бурундук, Валера прекратил маятник и потянул мешок. Заглянул внутрь. Вдруг достал оттуда ТТ.
— Что?.. Как?.. — ахнул я.
— Тихо! Молчи и ты.
Я попытался возразить, но рот сомкнулся, слова застряли в горле.
Валера осмотрел, проверил оружие и утопил обратно в пакет. Как он это провёл?..
Затем отсчитал до трёх, щёлкнул копа по лбу — и всех отпустило.
— Что же, — как ни в чём не бывало сказал рыжий фараон, — заберите вещи. Вы свободны.
Валик подхватил мешок, Пружина — свою шляпу. Через минуту мы стояли у подъёмника «Д»-терминала.
— Как? Что это было? — Ко мне вернулся голос.
— Пойду я от вас. Тупые вы, — вздохнул Валера, глядя на солнечные лучи. — Игрок и математик.
— Куда? — Валик заглянул ему в глаза.
— Опасно стало среди вас. Я однажды куплю в этом городе пост мэра. Ну, или на худой случай — старейшины центральной части, очень маленькой и смешной. Вас тут спасать бесполезно. Но там есть шансы. У меня всё скопленное в банке, а банка на глубине.
— Ты правда корону нашёл, да? — Валик сиял.
— Пора возвращаться. Прощай, дружище.
Никто не подумал его остановить.