Джон Герстнер. Чудеса

ЧУДЕСА
Джон Герстнер

В отношении чудес следует задать два важных вопроса. Во-первых, каковы доказательства существования чудес, а во-вторых, какова их доказательная ценность? Чтобы использовать чудеса в качестве аргумента, сначала нужно получить четкие доказательства того, что они действительно происходят.
Прежде чем приступить к рассмотрению доказательств существования чудес, давайте зададимся вопросом, могут ли вообще существовать такие доказательства. Мы понимаем, что это довольно абсурдный вопрос, но мы должны его рассмотреть. Многие вообще не задумываются над этим вопросом, потому что исключают возможность чудес до того, как обратятся к реальным доказательствам их существования. Один из самых выдающихся библеистов нашей страны однажды публично ответил на вопрос о том, как он трактует чудеса в Ветхом Завете: «Когда я сталкиваюсь с предполагаемым чудом, я просто считаю это легендой». Этот ученый, без сомнения, не стал бы утруждать себя чтением этой главы или чего-то подобного. Он заранее знает, что все предполагаемые чудеса -не более чем легенды. Но откуда ему это известно? Он этого не знает, он просто заявляет об этом. Однако есть более философски настроенные мыслители, которые сказали бы, что профессор прав в своем выводе, но ошибается в том, как он к нему пришел. Они согласны с тем, что чудес не существует и что рассказы о них -не более чем легенды. Но эти люди пытаются доказать свою правоту, а не просто голословно утверждают ее.
Некоторые пытаются опровергнуть доказательную силу чудес, утверждая, что невозможно доказать существование чуда, когда против него говорят неопровержимые законы природы. Дэвид Юм однажды заявил, что в пользу регулярности в природе больше доказательств, чем в пользу нерегулярности (сверхъестественного), а значит, истина в регулярности, а не в нерегулярности. Этот аргумент явно несостоятелен и не имеет отношения к делу. Безусловно, в пользу регулярности природных явлений больше доказательств, чем в пользу любого сверхъестественного явления. Но аргумент в пользу чуда не должен быть аргументом против закономерности в природе. Это всего лишь аргумент против закономерности в природе в каждом конкретном случае. На самом деле аргумент в пользу чуда опирается на закономерность в природе в целом. Сверхъестественные явления существуют только в том смысле, в каком они соотносятся с естественными. И они не были бы чем-то необычным, если бы не существовало чего-то обычного, на фоне чего они выделяются. Они не могли бы быть ни на что не указывающими, если бы не отличались от статус-кво. Когда кто-то рассуждает о редких чудесах, он в то же время рассуждает о том, что обычно чудес не бывает. Если бы вся природа стала сверхъестественной, для чудес не осталось бы места; все было бы чудом, потому что чудес не бывает.
В то же время все доказательства того, что природа в целом подчиняется определенным закономерностям, вовсе не являются аргументом против того, что время от времени случаются чудеса. Эти доказательства просто подтверждают тот факт, что нормальное течение природных процессов естественно. Они не исключают и, если уж на то пошло, не подтверждают возможность того, что может произойти нечто необычное. Они лишь доказывают, что до тех пор, пока мы имеем дело только с природой, скорее всего, не будет никаких отклонений от привычного нам порядка вещей. Если Бог существует, то все свидетельства о неизменности природы с момента ее сотворения до наших дней не дают ни малейшей уверенности в том, что природа и дальше будет вести себя так же. Тот же Бог, Который создал ее и так долго сохранял в неизменном виде, возможно, уже исполнил Свое предназначение и теперь может поступить иначе, чем в прошлом. Доказательство того, что природа подчиняется определенным законам, может служить аргументом против возможности чудес только в том случае, если оно каким-то образом показывает, что вне природы не существует существа, способного ее изменить. Но этого доказательство не делает, не претендует на это и не может сделать. Следовательно, это никогда не может служить аргументом против существования чудес. В строгом смысле возражение Юма неуместно.
Как непредсказуемость в современной физике связана с понятием чуда? Конечно, сейчас уже никто не считает Вселенную неизменной в том смысле, в каком она считалась неизменной раньше. Квантовая теория убедила большинство физиков в том, что в законах природы существует такое явление, как индетерминизм, или непредсказуемое поведение. Как заметил Бертран Рассел, в то время как психология в наше время становится все более детерминистской, физика -все менее детерминистской. Некоторые используют концепцию неопределенности в природе как оправдание для чуда. Почувствовав, что их загнали в угол аргументами, основанными на закономерностях природы, они ухватились за этот очевидный выход, который позволял им оставаться в рамках науки и при этом верить в чудеса. Неопределенность вступает в противоречие с могуществом Бога или, если выразиться более благочестиво, позволяет верить, что Бог может творить чудеса, поскольку Его действия в сотворенной природе не детерминированы ею.
Насколько мы можем судить, неопределенность не улучшает и не ухудшает ситуацию с верой в чудеса. Во-первых, неопределенность -это не доказанная концепция. Точнее, более вероятно, что человек не всегда может определить законы, по которым действует природа, а не то, что сама природа недетерминирована. Вполне возможно, что в области квантовой физики, как и везде, природа детерминирована, а неопределенными являются законы ее поведения. Природа может быть детерминированной, но человек не знает, как это происходит. Если это так, то размышления об индетерминизме - пустая трата умственных ресурсов.
Если сама природа недетерминирована, то что тогда? Тогда маловероятно, что недетерминированность природы могла бы объяснить, почему однажды, тысячи лет назад, человек прошел по воде, но с тех пор никому это не удавалось. По всей видимости, недетерминированность природы не может служить объяснением такого уникального явления. Более того, если это так, то обманулся Сам Христос. Он должен был удивиться, оказавшись рядом с тем, кто в тот единственный момент, когда природа вела себя не так, как всегда, был на Его стороне. Он должен был удивиться не меньше остальных, если только (и это безнадежное предположение) Он не был отъявленным мошенником, воспользовавшимся самой невероятной возможностью, какую только можно себе представить. Кроме того, есть еще вопрос Его реальных предсказаний, которые были бы невозможны в недетерминированной вселенной.
Некоторые утверждают, что априорно чудеса невозможны из-за несуществования Бога. Они справедливо замечают, что для того, чтобы чудо имело смысл, оно должно быть делом разумного, могущественного и целенаправленного Божественного Существа. В этом мы с ними согласны. Далее они говорят, что, поскольку такого существа не существует, не может быть и чудес. И с этим мы тоже согласны. Если удастся доказать, что Бога нет, то с той же легкостью можно будет доказать, что чудес не существует. Но доказать несуществование Бога невозможно, в отличие от Его существования.
Какие существуют убедительные доказательства того, что чудеса действительно происходили? Чтобы в полной мере осветить эту тему, потребовался бы целый том. Мы должны ограничить тему. Поэтому здесь мы рассмотрим только чудеса Иисуса Христа.
Всем известно, что в евангельских повествованиях (даже если их рассматривать е только как достоверные исторические источники, а не как богодухновенные тексты) рассказывается о множестве чудес, совершенных Христом. О многих других чудесах упоминается, но о них не говорится прямо. Это настолько общеизвестный факт, что я с уверенностью могу предположить, что читатели знакомы с рассказами об исцелении Христом больных, открытии глаз слепым, воскрешении мертвых, хождении по водам, умножении хлеба и рыбы, чтобы накормить более пяти тысяч человек, и множеством других подобных деяний.
Никто не оспаривает тот факт, что в Евангелиях рассказывается о чудесах, совершенных Иисусом Христом. Конечно, предпринимались попытки найти им натуралистическое объяснение, но, насколько нам известно, никто не пытался доказать, что все рассказы о чудесах на самом деле являются описаниями природных явлений, которые были неверно истолкованы автором или читателем. Например, кто возьмется доказать, что рассказ Иоанна о том, как Фома приложил пальцы к боку воскресшего Христа, чтобы почувствовать Его прежние раны, не является описанием сверхъестественного события, а именно физического воскресения? Люди могут верить или не верить в то, о чем пишет Иоанн, но как можно сомневаться в том, что описанные им события действительно произошли? Даже критики Нового Завета, придерживающиеся натуралистического подхода, обычно сходятся во мнении, что ранние христиане верили в эти сверхъестественные явления.
Если допустить, что, по словам биографов Христа, Он творил чудеса, то остаются только два вопроса: можно ли верить этим авторам? (Обратите внимание, что мы исходим не из их Божественного вдохновения, а из доказанной исторической ценности их рукописей). И если да, то что доказывают эти чудеса?
Можно ли верить этим авторам, когда они рассказывают о сверхъестественных деяниях или чудесах, совершенных Христом? А почему бы и нет? Считается, что люди могут быть достоверными свидетелями событий, если только нет оснований полагать, что это не так. Есть ли основания полагать, что этим авторам нельзя доверять? Насколько известно, они славились своей честностью. Была ли какая-то предвзятость, которая могла бы подорвать их честность в случае с этими чудесами? Нет никаких свидетельств того, что их подкупали деньгами или должностью. Рассказы о чудесах, которые они преподносили как доказательства истинности Иисуса, не способствовали установлению хороших отношений с властями в их собственной общине. Из-за этого Петр и Иоанн были заключены в тюрьму, а все апостолы впали в немилость у большинства представителей еврейской общины. Разумеется, человек не может преследовать свои мирские интересы, поддерживая человека, осужденного по закону и казненного как преступник.
Но как быть с их потусторонними интересами? Возможно ли, что эти люди верили, что, приукрашивая правду и рассказывая о том, чего не было, они тем самым обеспечат себе место на небесах? Неужели они думали, что из-за их лжи о «чудесах» Иисус будет благоволить им в загробной жизни? Один только этот вопрос развеивает подобные заблуждения. Иисус предстает перед нами как Учитель праведности, Который требовал от Своих учеников выносить справедливые суждения и говорить правду, которая одна только и может привести к свободе. Вряд ли разумно полагать, что они думали, будто угодят Иисусу, солгав о Нем, и заслужат Его похвалу в грядущем мире совершенной праведности.
Или, может быть, они были сентиментальны? То есть могли ли они полагать, что, рассказывая неправду, они тем не менее творят добро? Могли ли они считать, что, если убедить людей в том, что Иисус -сверхъестественное существо, обладающее сверхъестественными способностями, они будут повиноваться Ему и идти по пути праведности? Могли ли они предполагать, что зло принесет такое великое благо? Возможно ли, что они, зная об отсутствии чудес, тем не менее были готовы последовать за Христом до самой смерти, в то время как другим требовалась помощь подобных суеверий?
У этой идеи «благочестивого обмана» есть непреодолимое возражение. Как мы уже упоминали, Сам Христос изображается как Учитель строгой истины и праведности. Если бы ученики намеренно лгали, их рвение привело бы к самому грубому непослушанию. Они также знали, что их собственные души в опасности, ведь Христос сказал, что доброе дерево приносит добрые плоды и что в последний день Он скажет лжецам: «Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф. 7:22, 23). «Если любите Меня, -сказал Христос, -соблюдите Мои заповеди». Кажется невероятным, что ученики, столь ревностно служившие Иисусу, могли так же ревностно нарушать Его заповеди, что в своем стремлении быть с Ним и продвигать Его дело они сами навлекли на себя беду.
Вот вам и маловероятность такого поступка со стороны учеников. Но не меньшие трудности возникают и во внешней ситуации. Даже если допустить, что ученики настолько забыли учение своего Учителя и собственные духовные интересы, что грубо нарушили Его каноны праведности, это вовсе не означает, что те, к кому они обращались, должны были быть обмануты. В конце концов, ученики навязали бы эти «благочестивые выдумки» тем, среди кого, как предполагалось, они происходили. Они бы рассказали тем самым людям, которые предположительно присутствовали при этом, что Иисус накормил пять тысяч человек. Они бы рассказали жителям Каны, что Христос превратил воду в вино на пиру в их маленькой общине, хотя все в этой общине сразу бы заявили, что ничего подобного не было. Идея «благочестивого обмана», даже если бы она была психологически правдоподобной, могла бы быть исторически правдоподобной только в том случае, если бы она была реализована в другой стране и в другое время. Но едва ли можно поверить, что в одном и том же поколении эти события могли преподноситься как свершившиеся среди тех самых людей, которые знали, что этого не было.
Хотя свидетели этих событий могли бы сойтись на таких показаниях с легковерными чужаками, которые ничего не знали о происходящем, они никогда бы не смогли обмануть тех, среди кого, как утверждалось, происходили чудеса. Таким образом, усомниться в честности свидетелей невозможно. Все факты говорят в пользу их честности, и в первую очередь следует исходить из этого, если только нет оснований для сомнений. Но, изучив все возможные основания, мы не находим ни одного. Искренность требует, чтобы их показания воспринимались как описание того, что, по их мнению, произошло.
Но вопрос о том, действительно ли произошло то, что, по их мнению, произошло, остается открытым. Допустим, они хотели сказать правду, но удалось ли им осуществить свое честное намерение? Даже при самых благих намерениях люди часто сильно ошибаются. Возможно ли, что эти авторы тоже ошибались? Другими словами, остается открытым вопрос о компетентности свидетелей.
Во-первых, мы отмечаем, что у них было самое лучшее жюри для проверки их компетентности -их современники, среди которых, как утверждалось, происходили описываемые события. Если бы факты явно противоречили утверждениям авторов, то именно те, кому они об этом рассказывали, разоблачили бы их. Если бы они были заблуждающимися фанатиками, то те, кто не разделял их взглядов, могли бы сразу это заметить и так же быстро опровергнуть. Если бы они исказили реальные события, множество очевидцев могли бы дать показания об обратном. Если бы эти историки на самом деле были нетерпимыми, закоренелыми фанатиками, неспособными отличить факты от вымысла, реальные события от того, что происходит в их воображении, тысячи израильтян могли бы наглядно продемонстрировать это.
По сути, их деятельность не подвергалась сомнению. Никто не называл их лжецами, никто не оспаривал их историю. Даже те, кто не верил в Иисуса, не оспаривали Его сверхъестественные способности. Апостолов заключали в тюрьму за то, что они говорили о воскресении Христа, но не потому, что их слова были неправдой, а потому, что они смущали народ. Их обвиняли в ереси, заблуждении, нарушении закона, в том, что они не иудеи, но не в неточности. И это было бы проще всего доказать, если бы это считалось правдой.
На самом деле израильтяне во времена Иисуса не только не отрицали Его чудотворную силу, но и признавали ее. Они не только признавали ее, но и использовали против Него. Именно за то, что Он творил чудеса, они Его осудили. То есть они приписали чудеса, которые, по их признанию, Он совершал, дьявольской силе (Мф. 12:24). Нас интересует не само обвинение, а сопутствующее признание. Нас здесь интересует то, что враждебно настроенные современники Иисуса открыто признавали, что чудеса, совершенные Им, были настоящими, каким бы злым умыслом они ни были вызваны. Они не оспаривали сам факт, только его интерпретацию. Они не подвергали сомнению свидетельства. Компетентность авторов не ставилась под сомнение даже тем поколением, которое могло бы это сделать. С исторической точки зрения кажется совершенно неуместным, что последующие поколения задавались подобными вопросами, в то время как поколение, в котором, как утверждается, происходили описываемые события, этого не делало. Последующие поколения могут возразить на философских основаниях или заявить a priori, что этого не могло произойти. Эти аргументы нужно рассматривать с точки зрения их собственных оснований, что мы и попытались сделать. Но историчность некоторых событий не может быть поставлена под сомнение людьми, которых там не было, когда их не подвергали сомнению те, кто там был. Мы можем соглашаться или не соглашаться с мнением фарисеев о том, что Христос творил Свои чудеса силой сатаны, но мы не в том положении, чтобы оспаривать знания фарисеев о том, что Он делал. Они были там, а нас там не было.
Эти подтверждающие свидетельства современников, друзей и особенно врагов являются главным доказательством достоверности евангельских свидетельств. Кроме того, сами документы вполне правдоподобны. Эти чудеса не похожи на фантастические истории, описанные в апокрифических жизнеописаниях Иисуса. Они соответствуют характеру самого Иисуса -доброму, наставляющему, искупительному. Он Сам был особенной и уникальной Личностью, и неудивительно, что Он обладал особыми и уникальными способностями. На самом деле было бы удивительнее, если бы у Него их не было. Ни один человек не говорил так, как Он, ни один человек не жил так, как Он, ни один человек не любил так, как Он, ни один человек не поступал так, как Он. Как сказал Карл Адам, жизнь Иисуса была чередой чудес. Чудеса были для Него так же естественны, как неестественны для других людей. Он был истинным Человеком, но не обычным. Чудеса удивительны, когда их приписывают другим людям, но было бы удивительно, если бы они не были связаны с этим Человеком.
Некоторые задаются вопросом, нельзя ли объяснить чудеса естественным образом, исходя из необычных знаний и понимания законов природы, которыми обладал Христос. Возможно, Он каким-то образом был знаком с тайнами природы, что позволяло Ему высвобождать некоторые ее силы совершенно естественным образом, каким бы сверхъестественным он ни казался тем, кто не знаком с этими тайными законами.
На это можно привести несколько возражений. Во-первых, есть моральное возражение. Сам Иисус ссылался на Свои деяния или позволял другим ссылаться на них как на свидетельство Своей сверхъестественной силы. Если бы Он знал, что на самом деле использует тайную, но естественную силу, это было бы явной нечестностью с Его стороны. Поэтому Он просил Своих учеников, если они не верят Ему на слово, поверить Ему на деле (Иоан. 14:11). Он убедил сомневавшегося Иоанна Крестителя в реальности Своего мессианского призвания, сославшись на совершенные Им чудеса (Мф. 11:2–4). Он не возражал, когда Никодим сказал: «Мы знаем, что Ты учитель, пришедший от Бога; ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог» (Иоан. 3:2). Слепой, которого Он исцелил, уверовал в Него благодаря этому чуду, и Христос воспользовался этой верой, чтобы заявить о Себе как о Мессии (Иоан. 9:35 и далее). Он опроверг обвинения фарисеев в том, что Он прощает грехи, указав на то, что Он способен совершить столь же сверхъестественное деяние -мгновенно исцелить больного. “Что легче: сказать: "Прощаются тебе грехи твои"; или сказать: "Встань и ходи"? Но чтобы вы знали, что Сын человеческий имеет власть на земле прощать грехи, (тогда говорит Он парализованному) встань, возьми постель твою и иди в дом твой” (Мф. 9:5, 6).
В мессианских пророчествах Мессия часто изображался как чудотворец. Иисус не только знал об этом, но и явно указывал на Себя как на человека, обладающего соответствующими способностями. Если бы Он не верил, что обладает сверхъестественными силами, то, должно быть, считал бы Себя обманщиком и намеренно вводил людей в заблуждение. Таким образом, с моральной точки зрения, если Христос творил чудеса, полагаясь лишь на необычайное знание природы, а не на сверхъестественную силу, то Он был лжецом и обманщиком. В это поверить сложнее, чем в любое чудо, которое Ему приписывают.
Во-вторых, если исходить из нашего предположения, то Его собственный аргумент в Свою защиту был бы аргументом против Него. То есть, когда неверующие иудеи утверждали, что Он творил чудеса с помощью Вельзевула, Он отвечал: «Как может сатана изгонять сатану? Если царство разделено само в себе, оно не может устоять. Если дом разделен сам в себе, он не может устоять». И если сатана восстанет на самого себя и разделится, то не сможет устоять, но будет низвергнут» ( Мк. 3:23 и далее). Но если Христос действительно не творил настоящих чудес, а лишь пользовался Своим превосходством в знаниях, чтобы играть на доверчивости людей своего и последующих веков, то Он был бы обманщиком, князем лжецов, а значит, орудием дьявола. Ведь Он считал дьявола отцом лжи и был бы его сыном. Это не только немыслимо с моральной точки зрения, но и, как следует из Его аргументации, совершенно иррационально. Ибо сатана использовал бы ложь, чтобы разрушить собственное царство. Своими обманами, связанными с его слугой, он бы воздвигал царство Иисуса, основанное на истине и призывающее людей каяться в своих грехах. Таким образом, дом сатаны разделился бы сам в себе, ибо Христос любой ложью разрушал бы царство лжи.
В-третьих, если бы Христос обладал теми знаниями, которые приписывает Ему эта теория, они были бы столь же удивительными, как и чудеса, которые она пытается объяснить. За столетия до этого и спустя столетия после этого никто, кроме этого одинокого необразованного еврея, не умел ходить по воде. В этом столетии современная наука совершила множество удивительных открытий, но до того, чтобы одним словом умножать хлебы и рыбу, ей еще далеко, как и во времена Иисуса. Машины могут сравнивать, классифицировать и делать то, что раньше казалось невероятным, но при всех своих возможностях они по-прежнему зависят от слабого человеческого разума, который их изобрел. Они не могут даже задать себе вопрос, а могут лишь с поразительной эффективностью работать по схемам, созданным для них людьми. Разумеется, ни одна из них не может предсказать историческое событие, которое произойдет завтра, не говоря уже о том, чтобы предсказать падение города через поколение с такой же точностью, как это сделал Иисус (Мф. 24:1 и далее). Таким образом, это объяснение чудес Иисуса требует не меньшего, если не большего, количества объяснений, чем сами чудеса. Это было бы чудом из чудес. С точки зрения интеллекта, это все равно что пытаться проглотить верблюда, растягивая его на нитку.

Послание Бога, несомненно, истинно.

Есть только два способа, которыми человек может сказать что-то не соответствующее действительности: либо по незнанию, либо солгав. Человек может либо хотеть сказать правду, но не знать ее, либо знать правду, но не хотеть ее говорить. Таким образом, ошибка может быть вызвана либо недостатком знаний (недостатком осведомленности), либо недостатком любви (нелюбовью к истине). Бог не подвержен ни тому, ни другому и поэтому не может говорить неправду. Его послание, несомненно, истинно.
Во-первых, Бог не может ошибаться по незнанию. Его знание бесконечно. Нет ничего, чего бы Он не знал. Все сущее существует благодаря Его силе и воле и не может находиться за пределами Его познания. Если бы Бог чего-то не знал, это было бы вне Его компетенции. В таком случае Он не был бы непогрешимым, всемогущим, независимым -короче говоря, Он не был бы Богом.
Во-вторых, Бог не может ошибаться, солгав. Если бы Бог лгал наравне с тем, что говорил правду, Его создания никогда бы не поняли, где правда, а где ложь. И бесполезно было бы спрашивать Его об этом, потому что, если бы Он солгал, Он сказал бы нам, что правда -это ложь, а ложь -это правда. Это было бы жестоко. Это привело бы к тому, что создание оказалось бы в безнадежном замешательстве. Кроме того, это было бы неразумно со стороны Творца, ведь от Его создания не было бы никакой пользы, пока оно бесцельно блуждало бы во тьме. Итак, если бы Бог лгал, Он не мог бы быть Богом, потому что Он не был бы ни добрым, ни разумным, ни святым.
Таким образом, послание Бога, несомненно, истинно. Он не стал бы лгать, если бы мог, и не стал бы лгать, если бы хотел. Он не стал бы ошибаться, если бы мог, и не стал бы ошибаться, если бы хотел.

Послание Бога включает в себя богодухновенность Библии.

Иисус Христос, «учитель, посланный от Бога», учил, что Библия (Ветхий Завет) -это богодухновенное Слово Божье. «Писание, -говорил он, -не может быть нарушено» (от Иоанна 10:35). Должно было исполниться «всё, написанное о Мне» (Мтф. 5:18). Он утверждал, что является Божественным существом (Мф. 11:27; Иоан. 10:30; 14:9), а также говорил, что Писание свидетельствует о нём (Ин. 5:39), что подразумевало Его богодухновенность. Он приводил аргументы, опираясь на детали (Ин. 10:34), и признавал авторитет Писания, используя формулу «написано» (Мк. 11:17; Лк. 18:31). Это признают практически все современные ученые. Как выразился один из них, учение Христа о Ветхом Завете было «фундаменталистским».
Точно так же Христос подтвердил подлинность Нового Завета, пообещав послать Святого Духа, Который наставит апостолов на всякую истину (Иоан. 14:26). Апостолы, в свою очередь, утверждали (см., например, 2 Кор. 12; 13), что именно они написали или одобрили написание Нового Завета.

Следовательно, Библия, несомненно, богодухновенна.

Можно и нужно сомневаться в том, что какое-то послание исходит от Бога, но нельзя сомневаться в послании, которое уже доказано как Божье. Это принципиальный момент, который упускают из виду те, кто основывает богодухновенность Библии на ее собственном свидетельстве. Они справедливо признают, что Библия должна быть принята такой, какой она себя называет, то есть Словом Божьим. Но они упускают из виду тот факт, что Библия не принимается сразу потому, что она называет себя Словом Божьим. Они неосознанно убеждают себя в Божественном происхождении Библии на других основаниях. Следовательно, каждый раз, когда они слышат, что Библия говорит о своей богодухновенности, они знают и принимают это как истину. Тем не менее они забывают, потому что никогда не осознают на сознательном уровне, что истинность этого самоутверждения основана на других доводах и подтверждается лишь самим самоутверждением.
Нет более убедительного доказательства чего бы то ни было, чем ipse dixit Бога. Бог говорит, и это говорит Истина. Что Бог говорит, то и есть. Иначе и быть не может. Если бы Бог мог допустить ошибку, наш мир и все миры лежали бы в руинах. Разум, смысл, жизнь -все мгновенно исчезло бы. Мы можем задавать эти предварительные вопросы о существовании Бога, только предполагая, что наши мыслительные процессы верны. Они ведут нас к познанию Бога. Он, в свою очередь, проверяет обоснованность наших предположений. Но если бы Бога не существовало или если бы Он мог ошибаться (что, по сути, одно и то же), то сами мыслительные процессы, с помощью которых мы приходим к выводу, что Бога нет, были бы лишь набором необоснованных предположений. Следовательно, если бы Бог мог ошибаться, то ошибка не имела бы смысла, а значит, не имела бы смысла и истина. Ничто не имело бы смысла. Ничего бы не существовало.
Итак, Бог, Который есть истина и не может ошибаться, вдохновил авторов Библии, а Библия - это истина, и она не может ошибаться.

Перевод (С) Inquisitor Eisenhorn