1609. Хуторская чертовщина. Утраченные сокровища

   Вначале вернувшись к воротам, постоял, прислушался, принюхался, мысленно пробежавшись по всему двору и даже заглянул в окошки дома, ничего подозрительного, что могло его смутить он не обнаружил.
       Успокоившись и морально настроив себя пройти к тайнику из извлечь из него своё обмундирование и пополнить свой боевой арсенал маузером, невероятной надёжности оружием, осторожно ступая углубился  и прошёл в дальний угол этого сарая.
      Маленько не хватало ему роста, дотянуться до одной из досок в потолке, приподняв которую и сдвинув чуток в сторону можно было забраться в тайник.
       Сообразительности этому хитрецу и интригану не занимать, прикатив кадку в которой хранили овёс для лошадей, которые также, по его личному мнению, в чём он  нисколько не сомневался, подверглись конфискации, а чего было не забрать этих  лихих коней в придачу с добротной бричкой, нагрузив по самый верх конфискованным имуществом.
        Перевернув кадку верх дном, забрался на неё, поднялся в полный рост, слегка упираясь шапкой в потолок, приподнял доску, сдвинул в сторону и начал шарить в тайнике руками.
        Но всё тщетно, там было пусто, для достоверности даже умудрился просунуть голову, чиркнуть спичкой и ещё раз убедиться, что отсюда всё выгребли подчистую.
        В таком случае возникает несколько наводящих вопросов с последующими выводами.
         Ну во-первых об этом тайнике Мария Александровна и понятия не имела, значит и не могла указать чекистам, чего у неё храниться в конюшенном сарае.
       Неужто эти ребятки сработали на совесть, заглянув в каждую дырку?
   Есть предположение, что тайник ими обнаружен со стороны чердака, что вполне допустимо, опять же при изъятии сена перевезённым Николаем со двора своего папаши, могли по случайности наткнуться.
        Если разматывать этот клубок замысловатых сплетений с другого края, то могло выйти так, что к этому причастен сам Николай  или его шурины Антон или может младший Петька?
         А чего здесь не понятного, похвастали перед пацаном маузером, а тот и проболтался, когда прижали к стенке вызвав к следователю.
   Ну чего на пацана указывать своим перстом, приписывая ему непростительный проступок, который он возможно и не совершал, может он вовсе и не виноват.
     Да чего тут далеко ходить, тот же Николай взял и выложил всё как есть, пытаясь снять вину со своей тётки, здесь любые доводы хороши, указав на главного виновника, чему доказательством оказалось его новенькое обмундирование и маузер, с которого ещё не успели стереть всю заводскую смазку.
       Если чего и осталось  от его кожаного чёрного, что антрацит цвета форму, так это добротные сапоги, которые сейчас у него на ногах.
        Как-то складно получается, все вокруг виноваты кроме него, а оно так и есть, если в чём и обвинять себя так во временном отсутствии, заметьте вынужденном отсутствии, находясь далеко отсюда.
      Высвободив свою голову и было собираясь слегка присесть, как кадка подло наклонилась набок и Злотазан с грохотом свалился вниз.
    Затаившись подобием амбарной мыши, опасаясь нападения страшной кошки, всё своё внимание устремил за пределы конюшенного сарая, продолжая находиться в раскоряку рук и ног, завалившись на спину.
  Невольно бросил свой взор на потолок, точнее на дыру в нём, и тут же просиял догадкой, что всякий чекист совершая обыск и найдя предмет поисков, не стал бы утруждать себя и заделывать за собой дыру.
  Из чего не трудно сделать соответствующий вывод, здесь ожидают его вторичное появление, устроив более изощрённую засаду.
   Нечего ему разлёживаться, что тому пьяному мужику после бурных возлияний, пора подняться, собраться с силами и уносить свои ноги, пока окончательно не захлопнулась эта конюшенная мышеловка.
        Обратно через лазейку, через которую выбрасывался навоз, высунул голову наружу, прислушался, внимательно глянул в обе стороны, ничего подозрительного им не было замечено, что не могло не вызвать сомнительного удивления.
       Его падение с кадки должно было прогреметь в ночной тишине подобием выстрела из пушки, подняв на уши всех причастных к его задержанию, но ничего подобного не произошло, из чего не трудно сделать соответствующий вывод, что в этом дворе никого нет и возможно и не было.
   Осторожно пробираясь вдоль стены сарая, прошёл до угла, присел на корточки, затес встал на четвереньки и заглянул одним глазом по другую сторону этого строения.
   Ничего не предвещало беды, полнейшая тишина и ни единого шороха вокруг,  на четвереньках не вставая, изобразив из себя заблудшую собаку, переместился к одному из окошек дома.
   Если честно сказать, то это строение немного не дотягивало, чтоб полновесно называться домом, но уже это была и не хата, что-то переходное  от старого быта к новому.
    Оказавшись у не столь высокого от земли окошка, что давало свободу действий Злотазану орудовать принесённым с собой ножом.
  Вначале он заглянув внутрь, но висевшая занавеска не позволяла произвести внутренний осмотр комнаты, так что вынужден был действовать на удачу.
  Ведь не за чужими же сюда пришёл вещичками, а за своими, оставленными на сохранение у Марии Александровны.

       Осторожно, почти с ювелирной точностью об колупал по периметру стекло, вынув все крепления, поддел с боков, а затем сверху сковырнул остриём ножа, принял его на руки  и поставил на землю, прислонив к стене, а нож сунул в сапог.
   С воровской повадкой осмотревшись по сторонам и внимательно вслушиваясь в ночную темноту решив, что ничего подозрительно им не замечено и тем более не услышано, упираясь в подоконник ловко забрался внутрь.
     Восседая, будто выставленная фарфоровая кошка на широком подоконнике, осторожно отодвинул занавеску, одним глазом обозрел комнату, на манеру змея сполз на пол и будто, как ниоткуда появился на фоне окошка.
    Взглянул на входную дверь из сенцев, которая оказалась закрытой,  огромный плюс  в этом щекотливой ситуации, его промелькнувшая тень в другую комнату окажется незамеченной.
  Взмолившись к мадам Фортуне с пожеланием наслать на него удачу, проник в смежную комнату и всё своё внимание устремил на буфет, в нём в потайном пенале лежат его сокровища: золотой портсигар наполненный золотыми монетами, новейшие золотые часы также выменянные им у одной молодой вдовушки во Владикавказе на привезённые им продукты и валютные сбережения изъятые из бронированного шкафа Борис Ефимовича.
      Сейчас он это всё примет в свои руки, вернётся в подсобку лавки, соберёт всё до кучи и с этим богатством отправиться на хутора.
  Довольно с него этой суетливой возни, его могущественная империя достигнув полного расцвета в одночасье рухнула, как карточный замок от дуновения сквозняка.
  Пора задуматься о беспечном покое, живя не торопясь, радуясь малым удовольствиям, наслаждаясь мимолётными блаженством, наблюдая за всем происходящим со стороны и в моменты своей игривости не забывать совершать мерзопакостные подлости.
    Но это будет чуть позже, а сейчас он вскроет пинал, так где-то здесь была кнопочка или что-то подобное, как он помнить, проследив за Марией Александровной, она была где-то сбоку.
     Но ничего подобного или похожего здесь не оказалось, может это был хитрый ход Николаевой тётушки пожелав сбить его с толку?
     А ничего в этом удивительного нет, зачем же кому-то знать, как открывается этот пинал, одному покажи и все в последствии будут знать.
  И чего ему беречь эту мебель, ведь не своя, так что не жалко её немножко и изуродовать.
  Вынув нож из сапога, пытаясь кончик лезвия вогнать в едва заметную щель.
   Подёргивая ножом туда-сюда и пристукивая по ручке, вогнал прочное лезвие сантиметра на два внутрь и попытался приподнять нож с большой надеждой открыть пинал.
      Что тут скажешь, буфет сработан на славу мастерами своего дела и вот так с наскоку не вскрыть ему пинал.
      В таком случае, где не хватает сообразительности применяется сила, результат не стал себя долго ждать, но и пинал противостоял излишнему воздействию сопротивляясь их последних сил, жалобно взвизгивая, да настолько противно и громко, что казалось, эту его страдальческую мольбу может услышать вся улица.
     Уговорами пенал не открыть, ломать, так уж ломать, чего с ним цацкаться, нет таких запоров, которые не смог открыть или сломать Злотазан.
      Ещё усилие и выламывается кусок доски вместе с запорной частью, торжество победы можно не оглашать, скромность украшает тех, кто в этом не нуждается.
      Выдвигается пенал и что за напасть, он пусть, как есть пуст, в это не возможно поверит, как же так, куда подевались его сокровища?
          Может Мария Александровна успела переложить их в другое место?
       Так лучшего потайного места, как этот пинал в этой комнате не найти.
       Воришку неудачника накрывает невероятная озлобленность, он всё был готов потерять, дружбу и надежды на сытную жизнь, только не свои сокровища.
     С невероятной злобой вырывается пенал, что тот гнилой зуб врачом стоматологом  и с грохотом отбрасывается в сторону, в образовавшуюся пустоту он засовывает обе руки, ещё питая надежду найти свои драгоценности.
       Но всё тщетно, ничего там нет, до его возвращения из Владикавказа их успели изъять, видимо гэпэушники хорошо поработали с Николаевой тёткой, вынудили её сознаться во всём.
      Всё кончено, полнейший крах всех его замысловатых интриг, как же так, собрать невероятное количество золота и лишиться это по какой-то не значительной глупости.
   Какой-то сопливый пацан стал причиной полнейшего провала его подпольной империи, а ведь совсем в недавнем времени он слыл одним из богатейших обладателей золотых запасов.
   Всё пошло прахом, столько усилий, обмана, фальши, коварства и подлости было им предпринято и всё оказалось впустую, надеялся обогатиться невероятным количеством золота, да только злой Рок сыграл с ним подлейшую шутку, лишив всего и сразу.

      Уже был слышен топот сапог во дворе, отдельные выкрики не дать ему уйти, а Злотазан продолжал не понятно на что надеяться.
  И только спешно открывшаяся входная дверь была подобием ушата холодной воды вылитой на его ошалелую в злобе голову.
      Всем нутром учуяв нависшую опасность над ним, пущенной стрелой проноситься мимо отворяющейся дверью в сенцы, сходу не отодвигая занавески ныряет в окно и вместе с рамой и звенящим бьющимся оконным стеклом вываливается наружу.
       Резко подскакивает и мчит в огороды, а занавеска будто фата невесты, сбежавшей от нелюбимого жениха, в потоке ветра развивается за ним.
    Вслед ему из окна палят из нагана, да что ему эти жужжащие пули, если он бежит вровень с ними, а вся эта шумиха и крики держи его и заходи сбоку, загоняй в западню, как мертвецу припарки.
     Он подобен спринтеру на дорожке с препятствиями, плетни и заборы мелькают, что те столбы в окне едущего курьерского поезда.
  Для отвода внимания преследователей и после прозвучавшего очередного выстрела ему вдогонку, он сдергивает с себя занавеску и оставляет маячить её на заборе, создавая иллюзию собственного убийства.
    Пока то да сё и разберутся, что к чему, он будет  далеко от этих мест, дав значительный забег в обход встревоженной станицы.
     Совершив значительный крюк и почти нисколько не устав вошёл в станицу с западной стороны, прошёл тёмными улочками до лавки, проник в проходной дворик, беря ключ из под кирпичной кладки, замечает, что он лежит не той стороной, как он уходя его спрятал туда.
      Холодный морозец пробежал по его спине, как было не подумать, что могли умыкнуть его заплечный мешок со всеми пожитками и ювелирными изделия чуть более килограмма.
     В его голове уже рисовались картины жестокого мщения, он всё предпримет и выведает у лавочника куда тот подевал его золото.
       Это будут не просто пытки, а изуверские мучения, а уж какие в точности он придумает потом.
      Открыв ключом дверь, приоткрыл её и убедился, что оставленная им нитка отсутствует, не трудно догадаться, что в его отсутствие сюда входил лавочник или ночной сторож, вот чего они здесь искали?
  Так дураку понятно, что его «сидор», он не удивится, если сюда нагрянут молодчики из особого отдела, по доносу того же Щегла.
      Ох и пожалеет этот Птичкин за свои прегрешения, испытав уже здесь на земле все муки ада.
    Первым делом он кинулся к своему заплечному мешку, тот оказался на месте, на месте, то на месте, да есть ли в портфеле его золото.
      Узел вроде бы завязан им, чего проще навязать такой же, торопливо развязав «сидор» вытащил портфель, вскрыл его сунул руку и едва не разразился воплем, не найдя там своих вещичек.
       Очередной утраты своих ценностей он не выдержит, ещё пару секунд и его вдрызг разобьёт паралич.
   До конца не веря в коварную людскую подлость, суёт руку в другое отделение портфеля и приятная лёгкость прокатилась по его телу, так вот он куда их положил, надо быть по внимательней.
    Вынув табакерку и узелок с ювелирными изделия на вскидку проверил их вес, с точностью до грамма определиться не возможно, если что и взяли без его спроса, то только самую малость.
      В другое время он бы особо не заморачивался на счёт мелкой кражи, но на данный момент, когда его преследует неудача за неудачей, лишая огромных потерь, теперь же каждая самая незначительная побрякушка для него является невероятной ценностью.
     Чего он возиться в полнейшей темноте, следует зажечь масляный светильник и всё содержимое табакерки или узелка с ювелирными поделками пересмотреть и пересчитать все до единой, выявив в точности возможность кражи или хитрого подлога.
     А почему бы и нет, вполне возможно, изъяв золотое изделие взять и подсунуть какое нибудь безделушку из цыганского золота.
   Всё вполне логично, только вот он не располагает достаточным временем, некогда ему здесь засиживаться и дожидаться, когда придут его арестовывать.
    Нервозное состояние и так натянуто до предела, чего бы не воспользоваться ему обычными весами, взвесив всё оптом. 
  И как он сразу до этого не допёр, выйдя из подсобки и встав за прилавок на одну чашу положил своё золото, а на другую не задумываясь ставит килограммовую гирю, до чего приятно наблюдать, что она ни на миллиметр не приподняла вторую чашу. 
   Доложил двухсот граммовую гирьку, чащи покачнулись, доложил сто граммовую, набор из гирек опустились вниз, приподняв вторую чашу.
    Снял сто граммовую гирьку, наблюдая как чащи медленно  переместились сменив своё прежнее положение, придавив пальцем чашу с гирьками и уровняв чаши, сделав предварительно примерный подсчёт в разнице сорока пяти пятидесяти грамм.
   В пересчёте чистого золота в монетах это тянуло на сотню штук, но не надо забывать, ювелирные изделия на то и ювелирные, всегда значительно дороже самого золота, будь оно в самих монетах высшей пробы.
   Немного при успокоившись, забрал с чащи свои побрякушки и вернулся в подсобку, убеждая самого себя, что по возвращению на хутор, а ему здесь и тем более в самой станице больше делать нечего, кроме как терять остаток своих сокровищ, он спокойно и не торопливо пересмотрит каждое изделие и в случае выявления подлога истребует с Птичкина вернуть должок в троекратном размере.
    А сейчас пора собраться и уходить не подвергая себя дальнейшему риску, сложив портфель обратно в свой «сидор», а ювелирку рассовав по карманам, куском мела накарякал на столе:
              Вынужден покинуть эту обитель.
                Без всяких обид.
                Резко изменились обстоятельства.
   Задув светильник и уже на выходе из подсобки, вернулся обратно, взял со стола ключ и закрывая за собой двери вспомнил давнее наставление своего деда Тазана.
         «Даже смертельно разругавшись, уходя не хлопай дверью, возможно сюда ещё придётся вернуться».
     Положив ключ под кирпичную кладку, узким проходом прошёл к калитке, остановился, прислушался, осмотрел сквозь щели улицу, найдя её пустынной, вышел и торопливой походкой удалился по направлению к железнодорожной станции.
      На пол пути к ней, а это уже было не столь далеко вспомнил, что не следовало туда соваться во избежания возможных неприятностей.
     Короткий путь на хутора не лучший выбор, а вот лишние пару вёрст в обход окажутся более безопасными.
      Сменив вектор направления и шагая в сторону железнодорожного переезда, который от него находиться за местной церковью, как-то подумалось ему, что вот так покидать подобно беглецу Прохладную и не напакостить напоследок не свойственно его натуре.
     Должен же за все свои неудачи отплатить тем же самым.
      А тут как на удачу из подворотни вывалило двое подозрительных типов и наблюдая проходящего мимо Злотазана, меж собой вели такую беседу.
-Ты глянь Жорик какие на нём добротные сапоги, не чета моим.
-А не переобуться ли мне, поменявшись с ним обувкой?
-Тогда мне Василёк пусть достанется его шапка и пальтишко, стыдно перед своими ходить в лохмотьях.
       Уже в след своей жертве предстоящего ограбления выкрикнули.
-Эй ты, ходячий гардероб!
-Угости дядей папироской.
-И смотри не вздумай от нас убегать.
-Догоним хуже же будет.
      А Злотазан и не собирался убегать, а решил разжечь аппетиты у этих ночных грабителей.
        Он остановился, повернулся к ним, полез в карман, могло показаться, что он собирался угостить этих ребят папиросами, но ничего подобного он делать не станет, а достал он табакерку, говоря.
-Не хотите ли угоститься господа-отродье отменным табачком?
-От него может случиться такое чиханье, что будет слышно на всю округу.
    Чудаковатый с виду мужичок вызвал интерес у ночных разбойников, жаждущих до чужого имущества и чего они видят, когда незнакомец открыл табакерку, а там вместо табака набито золотыми украшениями.
           Велик соблазн и никто не в силах перед ним устоять, только в такие минуты не думают о дальнейших последствиях, а они могут оказаться чудовищно жестокими.
                03 — 05 май 2026г.