О, память сердца!

Едва открыла глаза, засветив фотоплёнку неснившегося сна, поэзия тонким
витиеватым ключиком стала нашёптывать в замочную скважину не-помню-чьё:
«О, память сердца! Ты сильней Рассудка памяти печальной…» Нет, не Пушкин…
Все на Пушкина ''сваливают''.., а Пушкин ''валит'' на арапа… На арапе – шляпа,
под шляпой – плешь. Идёшь ты едешь!

Это ж Батюшков. Не батюшка… А Батюшков. Константин Николаевич. Да… Как это
верно:... Рассудок путается да привирает. А в сердце столько всего незабываемого!..
«У меня есть сердце, а у сердца – песня, А у песни – тайна. Хочешь, отгадай!» Ты
отныне моя внутренняя интрига, радость дивная. Не хочу тебя забыть. Ты со мной
повсюду. А в реальности… Реальность так скучна!.. Лучшие поэты из-за неё пулю
в висок себе… Отчего не в сердце?.. В сердце труднее попасть.

В Святом Писании: «Мои мысли – не ваши мысли». Наши мысли – лишь тусклое
отражение Его мыслей. И все мысли – о любви к ближнему. Ты. Мы не близки…
Но ближе некуда. У тебя, наверное, кто-то есть. Не может не быть. Моя радость.
Ты моя радость. Ты радость не только моя. Только живи. Долго живи. Дольше
меня. Так надо. Так правильно. Люблю тебя. Помни об этом. Памятью сердца.