Тени над Новым Орлеаном

Июльский воздух Вольтерры был густым и тяжёлым, но Аро Вольтури не собирался тратить свой редкий отпуск на привычные интриги. Он давно слышал о Луи — вампире, чья душа была изломана вечностью и одиночеством. Решив, что никто из клана не должен знать о его маленьком путешествии, Аро отправился в Новый Орлеан один.
В старом особняке, окружённом магнолиями, Луи встретил его с холодной вежливостью. Но Аро, мастер читать мысли, видел за этой маской бездну отчаяния. Он не стал читать нотаций. Вместо этого они ночи напролёт бродили по улицам, говорили о музыке, о боли, о том, что значит быть живым, даже не имея сердца. Аро слушал, иногда смеялся, и впервые за столетия Луи почувствовал, что его видят.
Когда Аро счёл, что Луи готов к переменам, он пригласил его в Вольтерру — не как пленника, а как гостя. Луи согласился.
Но у судьбы были другие планы.
Едва Луи переступил порог замка Вольтури, как воздух прорезал знакомый голос — дерзкий, насмешливый, полный огня.
— Луи! Ты думал, я позволю тебе так просто исчезнуть?
Лестат. Его создатель. Он нашёл их. В глазах Лестата горела ярость и обида: Луи был его, его творением, его слабостью. Но Луи смотрел на Лестата с равнодушием, которого тот никогда не видел.
Аро шагнул вперёд, его взгляд был прикован к Луи. В этот момент всё стало ясно: он не просто сочувствовал молодому вампиру. Он был влюблён.
— Он больше не твой, — голос Аро был тихим, но в нём звенела сталь.
Лестат оскалился. Кайус, увидев, что его союзник и друг Аро выбрал другого, встал рядом с Лестатом. В огромном зале замка схлестнулись не просто вампиры — схлестнулись судьбы, ревность и право на любовь.
Кайус и Лестат бросились друг на друга, их бой был яростным и молниеносным. Аро не вмешивался. Он смотрел только на Луи. А Луи, впервые за века, сделал свой выбор — он шагнул к Аро.
Отпуск закончился. Но для двоих бессмертных началась новая вечность — полная опасностей, но теперь уже не в одиночестве.
Грохот битвы стих, оставив после себя лишь звенящую тишину и запах озона. Лестат, пошатываясь, поднялся с мраморного пола, его взгляд, полный ярости и боли, метался между Луи и Аро. Он видел в глазах своего создания не раскаяние, а холодное, непреклонное решение.
— Ты совершаешь ошибку, Луи, — прорычал Лестат, вытирая кровь с губы. — Ты всегда был моей самой большой слабостью.
— Больше нет, — голос Луи был тихим, но твёрдым, как гранит. Он не кричал. Ему не нужно было. Он просто встал рядом с Аро, и этот жест был красноречивее любых слов. — Уходи, Лестат. Моё место здесь.

Секунду создатель и создание смотрели друг на друга в последний раз. В этом взгляде читалась вся их долгая, мучительная история. А затем Лестат развернулся и исчез в ночной мгле, растворившись в тенях Вольтерры так же стремительно, как и появился.
Но победа была горькой. В другом конце зала стоял Кайус. Его обычно надменное лицо было искажено яростью и болью. Он смотрел не на поверженного врага, а на своего супруга.
— Ты предал меня, — его голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. — Ты притащил сюда это... это ничтожество! После всего, что у нас было.
Аро медленно повернулся к нему. Он видел перед собой не просто разгневанного мужа, а вампира, который цеплялся за прошлое, которого уже не существовало. Аро смотрел на Кайуса и чувствовал лишь пустоту. Столетия совместной жизни превратились в пыль. Все эмоции, что он когда-то испытывал к нему, выгорели дотла.
Перед ним стоял сложнейший выбор. С одной стороны — Кайус, его верный соратник и любимый муж, с которым он правил кланом веками. С другой — Луи, живое пламя, которое разожгло в его холодной душе давно забытый огонь.
Аро сделал шаг вперёд, но не к Кайусу. Он подошёл к Луи и взял его за руку. Этот простой жест решил всё.
— Прости, Кайус, — произнёс Аро, и в его голосе не было ни торжества, ни злорадства. Лишь констатация факта. — Моё сердце больше не принадлежит тебе. Оно принадлежит ему.
Кайус замер, словно поражённый молнией. Его мир рушился. Он остался один посреди своего же замка.
Аро и Луи не оборачивались. Они просто пошли прочь из тронного зала, навстречу своей новой вечности, оставляя за спиной руины старых привязанностей и начало совершенно иной истории.
Кайус ушёл в свои покои, чувствуя, как внутри разверзается бездна. Его гордость была растоптана, а сердце, которое он считал давно мёртвым, болело так, словно его пронзили серебряным кинжалом. Он не мог оставаться один. Ему нужны были те, кто понимал его не как лидера, а как друга.
Он нашёл Деметрия и Феликса в тренировочном зале. Они молча выслушали его сбивчивый рассказ о горе и предательстве. Когда Кайус замолчал, в зале повисла тяжёлая тишина.
— Ты не можешь просто так это оставить, — наконец произнёс Феликс, сжимая огромное плечо друга. — Он твой.
— Нужно действовать радикально, — добавил Деметрий, его взгляд был холоден и расчётлив. — Слова тут не помогут. Челси не смогла разорвать их связь, значит, нужно действовать через страх.
Их совет был жесток, но прост: обратиться к Джейн. Её дар иллюзии боли был единственным, что могло заставить Аро забыть о своих романтических бреднях и вернуться к реальности — к своему долгу и к Кайусу.
План сработал безупречно. В один из вечеров, когда Аро был погружён в мысли о Луи, Джейн молча подошла к нему. Её взгляд встретился с его, и мир для Аро взорвался. Это была не физическая боль, а нечто гораздо худшее — всепоглощающий ужас, отчаяние и чувство абсолютной беспомощности, которые заставили его рухнуть на колени и кричать, пока голос не сорвался.

Когда всё закончилось, Аро был сломлен. Он смотрел на мир затравленным взглядом, в котором не осталось и следа от того огня, что зажёг в нём Луи. Он вернулся к Кайусу, как побитый пёс возвращается к хозяину.
Кайус не стал упрекать его. Он просто прижал Аро к себе, вцепившись в него так, словно боялся, что тот снова исчезнет. И тогда случилось то, чего никто никогда не видел: Кайус заплакал. Бессмертный, жестокий Кайус сотрясался от беззвучных рыданий, выплакивая веками копившуюся боль и страх одиночества. Он никогда больше не отпускал Аро от себя ни на шаг.
Аро же, оправившись от шока и привыкнув к новой реальности, лишь тихо извинился. Слова были лишними. Его взгляд говорил сам за себя: он был здесь, он был покорен.
А что же Луи? Он не стал бороться за того, кто сам сделал свой выбор. Он уехал обратно в Новый Орлеан, чтобы зализать раны в одиночестве. Но их история не закончилась. Иногда Аро, под строжайшим надзором Кайуса и Джейн, тайно встречался с Луи. Это были короткие свидания на нейтральной территории.
Именно во время одной из таких встреч Аро познакомился с Клавдией — дочерью Луи. Маленькая девочка с глазами старухи и душой убийцы. Она смотрела на древнего вампира с холодным любопытством, и Аро понял: у Луи теперь есть семья, которую даже Вольтури не смогут разрушить.