По воспоминаниям из молодости

ПО ВОСПОМИНАНИЯМ
ИЗ МОЛОДОСТИ
(О РАЗНОМ)
_________________________
ДЕЛАТЬ ДВАЖДЫ…
…Насколько помню себя – очень не любила дважды делать одно и то же дело, задание. Даже просто переписывать дважды одну и ту же страницу текста (например, для машинистки, если в газетной статье – черновике – «накрутила» многовато исправлений (стилистических или фактурных).
Переписывала в самых уже невозможных для прочтения случаях… И так – во всём. Страшно не любила любую механическую, занудную, рутинную работу.
Помню, был случай, когда на меня резко обиделась одна деваха из числа абитуриенток, с которой мы вместе сдавали вступительные экзамены на журфак МГУ в 1968 году.
Кто-то ей (вероятно), из знакомых студентов подбросил билеты по литературе, которые были использованы приёмной комиссией в этом году. Нужно было их вручную списать, авось пригодились бы при новом поступлении.
(Реально, в то лето мы с ней обе не прошли конкурсных испытаний). Была ещё третья в нашей комнате (и компании), тоже провалившая экзамены. И вот мы, на пару с этой третьей, засели за переписку подброшенных нам билетов, а Оля, хозяйка этой «рукописи», ушла по каким-то делам. Так и пробегала все дни, гуляя там и сям, пока не пришло время эти билеты кому-то вернуть.
Вскоре разъехались по домам, своим городам и станицам. Переписывались, и вот в одном из писем Оля просит меня переслать ей переписанное мною.
– Интересно! – подумала я. – Как она себе это представляет?  Что я – засяду переписывать для неё 65 билетов?
У меня – работа корреспондентом в редакции, у меня учёба (на заочных подготовительных курсах) – конспекты кучи работ, сочинения, плюс многое всякое другое, и вот я-  засяду переписывать эти билеты для человека, который пару недель попросту пробегал по Москве (она же сама мне красочно это всё затем описала в письмах), а теперь: - Валюша, потрудись, сделай для меня черновичок…
Естественно, я проигнорировала её просьбу…И повторную тоже… Хуже, конечно, что я не нашла слов для объяснений, просто молчала на этот счёт. Видимо, круто была ошарашена наглостью самой просьбы…
О ПИСЬМАХ ВООБЩЕ…
…С другой стороны, я и письма писала своим «респондентам», должно быть, не совсем так, как это делали другие. Я, к примеру, никогда не клала перед собой полученное от адресата письма, чтобы чётко, например, отвечать на его вопросы, или освежить в памяти –о чём это мы с ней (или с ним) собеседовали ранее?
Нет, моя «метода» переписок была совсем иной. Я садилась за письмо тогда, когда мне самой этого хотелось. Когда в душе что-то накопилось, что хотелось излить другому (подружке, знакомому, или кому-то из родственников).
Садилась и писала, – о переживаниях, о новостях, которые случались в житейской текучке, об успехах, если они были. – в учёбе ли, в работе. Чаще, видимо, изливала свои настроения.
Были люди, конечно, которым это не нравилось. Они хотели конкретики, они хотели ответов на свои вопросы. Как будто я должна была за них что-то решать! Или – что-то продумывать, и давать им рецепты – как строить своё бытие дальше?
На самом же деле – это было совсем не моё дело. Я и в собственном-то быте – больше спотыкалась, чем могла кому-то что-то выставлять за пример! Сложно, конечно, кролику жить среди слонов, или наоборот: слону – вреди кроликов…
А жизнь так любила преподносить то дисбалансы, то диссонансы…
О РИСКАХ
…Был у меня и некоторый другой опыт, тоже связанный с письмами и переписками…
Коснулся он, в частности, одной из моих сокурсниц. Я имела неосторожность прихвастнуть в одном из осенних писем (в начале или конце ноября, на курсе третьем, наверное, нашего заочного обучения) к подружке, что, наконец-то, осилила гигантский труд, а именно – сделала конспекты по такому муторному предмету, как «марлен».
Так у нас называли учебную дисциплину - «марксистско-ленинское учение о печати». «Препод» на предыдущей сессии дал нам огромные списки работ «классиков марксизма-ленинизма», которые мы должны были не только прочесть, но и законспектировать в отдельную тетрадь, которые мы, на следующей сессии, сдадим ему, и он по ним, без устного опроса, проставит нам зачёты.
Сказано – выполнено. Только лично у меня ушло на это дело два месяца. Поскольку статей этих, в общей сложности, оказалось около тридцати, и при том – надо было, чтобы что-то из них и осталось в голове. Ну, не Маркса с Лениным, конечно. но – из народников, Плеханова, Льва Толстого на подобные темы…
…И вдруг - ответное письмо от сокурсницы: «Пожалуйста, пришли мне твои конспекты, я перепишу у тебя. А то у меня не хватает времени на эти дела…»
Я, конечно, не против поделиться конспектами. Ради Бога, списывай! Но - там, уже на сессии. Зачем же я стану свой такой «долготерпный» труд отправлять по почте? Там ведь случаются разные казусы! И отправления теряются, и отсылаются по неверным адресам! И мало ли что может произойти в пути! А я, как дура, свои труды целых двух месяцев отправлю в неизвестность? Конечно, нет!
…Но я опять ничего не пишу подружке. Я просто игнорирую её просьбу. Мне кажется моё мнение настолько разумным, а риск - настолько очевидным, что я не пытаюсь даже его объяснять. Она и сама не дура, прекрасно всё должна понимать, зачем я стану разъяснять понятные вещи?
Оказалось, и здесь обида была затаена немалая. Словно бы я. прямо-таки, нарушила какой-то «обет» перед неуспевающей ни в чём дурёхой! Таким образом - последующая дружба нарушилась.
…Странные люди окружают нас порой, ей Богу! Они - ещё и тебя же делают без вины виноватой. Умеючи, как говорится; давно, быть может, к тому привыкнув…
О НАРУШЕНИИ СЛОВА
…Я настолько была наивной и правильной в детстве, что диву можно даваться. Например, для меня обещанное, или данное слово, – всегда было законом.
Представить не могла себе, что данное кому-то слово – можно забыть, нарушить, то есть –подвести человека.
С обратным явлением – явно – столкнулась лет в 12, наверное. Впервые, и даже не могла поверить в такое!
…Было лето, жаркое, скучное, однообразное. Хотелось как-то его проводить поинтереснее. В пятнадцати километрах от нас – лиман, раздолье, ширь побережья…
Очень хотелось туда, но поехать было не с кем. Кого-то не пускали родители, кто-то уехал отдыхать в другое местечко, кто-то не привык к лиману, и т.д. Наконец-то я попала на одну девчонку с нашей улицы, на годок постарше меня, известную болтунью и выдумщицу-фантазёрку, которая согласилась завтра, в воскресенье, составить мне компанию, и мы «на попутках» решили съездить покупаться…
На следующее утро, в назначенный час, я стала ожидать свою попутчицу. Однако время шло, на улице становилось всё жарче, а она никак не появлялась. Потеряв терпение, я сама, одна, потопала на АЗС, в сторону Симферопольского шоссе, откуда и сворачивали нужные нам автомобили в сторону Алтагиря, известного на всю округу, лиманчика…
Всё так и случилось: как обычно, здесь собралась небольшая группа желающих ехать туда, куда стремилась и я, и когда появилась подходящая бортовая машина-грузовик, все мы погрузились в её кузов, и поехали в сторону пляжа…
На берегу я реально оказалась «в гордом одиночестве», из знакомых-  никто не встретился, и я, словно та цапля на одной ноге, сама кружила и по бережку, и входила в тёплые ласковые воды, с раннего детства ещё знакомые, как и желанные в такую жару…
Конечно, помню, было грустновато одной: искупалась, полежала на песке, побродила вдоль берега, - и все занятия. Словечком переброситься не с кем… Но о путешествии я не сожалела: дома было бы ещё зануднее и не выносимей в такую жару…
Домой, вероятно, я прибыла тем же способом, на попутке. Мы, собственно, с девчонками всегда так делали… Но в этот раз, правда, на пляже мне повстречалась моя соседка Раиса, на шесть лет постарше меня возрастом. Она отдыхала, вероятно, с друзьями. Помню, звала меня к ним. Но последующего я уже не помню: присоединилась ли я тогда к ним, или нет? Возвращались ли мы вместе?
…Зато помню последующий мой разговор с другой Раисой, той, что не сдержала своего слова. При встрече я спросила: - Почему не пришла? Передумала ехать?
- Меня не пустила бабушка. Она загнала меня под кровать, и следила, чтобы я оттуда не выбралась. Я не смогла… - (У них правда, в квартире была толстая сварливая старуха, кажется, выживавшая уже из ума).
- А я всё-таки съездила. И без тебя. Накупалась – сколько хотела! – прихвастнула я, хотя понимала, что тот урок не держания слова, который я получила в этом случае, был куда важнее для меня. Он засел в памяти – как то, что тоже бывает в жизни, хотя оно – так неправильно…
2
…Как мне теперь помнится, я, по своей жизни, никогда обещанного не предавала. Но был один случай, когда я, умышленно, решила забыть об обещанном. Коснулось это моих добрых знакомых-библиотекарей.
Одна из них активно взялась приукрашивать прилегающий к помещению кусочек земли, высаживая там разные цветы, декоративные растения. Дело было примерно так в 2005-м или шестом году.
Я в ту пору как раз начала пересаживать все интересные растения с бывшего моего огорода (за чертой города) в палисады нашего большого многоэтажного дома, понимая, что этот загородный участок надо просто бросать.
Пересадила, казалось, немногое, а как подсчитала виды пересаженного, - так их оказалось целых пятнадцать!
И вот, как-то в разговоре с библиотекарями, я сама же им и предложила: - Могу принести вам некоторые разновидности цветов! Такие-то, такие, и вот такие… - Думала, девчонки откажутся, а они согласились: - Приноси! У нас таких нет!
…Проходило время, то погода была не та, то я занята, то ещё что-то… Наконец, как-то вспомнив об этом, я сказала себе: - Да ну их! Они уже там всё засадили, и, наверняка, забыли об мне! – и не стала даже заморачиваться.
А по прошествии какого-то времени Ира-цветочница так, по-свойски, и спроси меня: - Валентина, а ты, вообще-то, обещала нам принести некоторые цветы! Забыла, что ли?
Она застала меня врасплох, но я ответила честно: - Да нет, не забыла! Наоборот, подумала, что вы давно уже забыли об этом, и они вам не очень нужны…
- Не-ет, - сказала Ирина с припевом, - мы-то как раз не забыли! И ждём, когда ты нас порадуешь…
- Что ж, раз нужно, принесу! – Слово своё сдержала, девчонки всё высадили; всё принялось, неплохо росло-развивалось, цвело. Но через какое-то время случился казус.
В их здании (а библиотека располагалась на северном фасаде многоэтажки-общежития) проржавели какие-то трубы, их надо было заменить, а они пролегали как раз там, где девчонки-библиотекари разместили свой цветник. Естественно, сантехники там всё «перебульдозерили», перерыли, перекопали, вплоть до кустарников.
Таким образом, - многие хрупкие растения были просто погублены. Ира ходила какое-то время – как опущенная  в воду. А восстановить многое уже не могли, да и не хотели. На том всё и закончилось.
Но интересно и то, что моя интуиция не подводила меня даже в таком, сложно закрученном, не очень скором деле, – как напрасно затраченный труд…
5.05.2026.
В. Леф    _________________________________________________________

 ________________________________
Опубликовано в Инете 5.05.2026.
Текст – 5 страниц комп. набора, шрифт № 14.
_______________________________________________