Тени Рэвельна. Часть 4. О травах и упрямстве. 10 г

Дом Йотов дышал ночной тишиной. Где-то в глубине деревянных стен потрескивала печка, ровно и убаюкивающе, а за окнами в лёгкой изморози поблёскивали поля и крыши деревни. Было уже далеко за полночь, и всё живое спало, кроме неё.

Каэлинтра устроилась у стола, завернувшись в накинутый плащ, и размашисто выписывала строки рапорта. Почерк был чётким, но временами в нём проскальзывали нервные изломы – там, где она вспоминала, как именно всё пошло не так. Она писала на тонком пергаменте из полевых свитков Ордена, и листы уже не вмещали всего. Пришлось разложить карты, вложить в рапорт схему капища, описание скверны, место привязки сущности, и, что важнее всего, – последствия: потерь нет, но есть тяжело раненный. Ценный.

- «Согласно распоряжению Хранителя, выезд произведён для обследования очага возможной скверны…» – пробормотала она себе под нос, переформулируя. – «…по результатам обследования установлено присутствие нестабильной сущности, связанной с тёмной магией. Контакт установлен. Угроза устранена. Подозреваемые в вызове арестованы».

- Звучит так, будто всё было по плану, – раздался глухой голос со скамьи.

Она обернулась. Колдун лежал, не открывая глаз, укрытый одеялом до подбородка. Говорил он с хрипотцой, но, кажется, дышал чуть легче, чем днём.

- Так и напишите: «Почти сдох, но выжил», – добавил он и криво улыбнулся, всё же не открывая глаз.

Каэ откинулась на спинку стула, сложив руки на груди.

- А я думала: «объект нестабилен, но пригоден к дальнейшему использованию». Вроде правдиво и сдержанно.

- Лучше тогда: «весь в крови, цепь светится, магия через край, зато пошутил»…

Она мягко усмехнулась.

- Заткнись и дыши. Я тебя не просто так отваром накачивала.

- Вы меня скорее притопили в нём, чем накачали, – буркнул Риаркас, но тон стал мягче. – И не делайте вид, что не советуетесь со мной. Я слышал, как вы сказали про «отчёт по сущности» и остановились.

Каэ молча взяла перо, окунула в чернила и, не глядя на него, спросила:

- Кстати. Как её описать в терминах архива? Это же не типовая теневая, не обычная привязка.

Он выдохнул медленно, как будто прокручивал что-то в голове.

- «Слияние остаточной воли с отражением… Удерживается квазиякорем биологического происхождения, усиленным горем и виной». Так пишите. Только они не поймут. Всё равно не поймут.

- Но поймут, что ты выжил, – тихо сказала Элина. – И это главное.

Риаркас замолчал. Охотница продолжала писать, переспрашивала формулировки, уточняла, что можно упустить, а что подчеркнуть. Его голос всё тише звучал откуда-то из тени у стены, ответы стали короче, потом вовсе перешли в невнятное мычание. Минут через десять, подняв глаза, Каэ поняла – спит. Сквозь беспорядочные пряди волос на виске всё ещё тлел слабый след ожогов. Под скулой алела тень свежего шрама. Но он был жив. И был рядом.

Каэ аккуратно встала, подошла, пригладила сбившееся одеяло, не разбудив. И вернулась к столу. Утро ещё не скоро, можно всё дописать. И чуть-чуть посидеть в этой тишине, в доме, который всё ещё пах гарью и полынью.

***

Ранним утром они въехали в Рэвельн. Город уже жил, гудел, разогревался под тонкой пеленой тумана, ещё не развеявшейся после холодной ночи. Башни цитадели вставали в сером небе словно вровень с облаками, и какими бы привычными они ни были для Каэлинтры, именно сегодня они вызывали у неё не облегчение, а странную тяжесть внутри – как будто возвращаться сюда означало снова сжать зубы и затянуть пояс туже, чем прежде.

Повозка позади покачивалась в такт шагам лошадей, скрипела осями. Слева и справа от неё ехали тарнутцы – Элвейр зевал, Нен сидел, как статуя, не отрывая взгляда от ворот. На куче тёплых шкур, поверх грубого мешка с ритуальными знакам, сидел Риаркас – спина прямая, руки, как всегда, на виду, цепь на шее скрыта под воротом тёмной рубахи. Он ни разу не посмотрел на Йотов, те сидели чуть поодаль, на другом краю повозки, тихие, с опущенными взглядами. Дочь их лежала в земле. Сущность была уничтожена. Приговор – в пути.

Колдун просто смотрел вперёд – на башни, на то, что ждало их за воротами.

Каэ ехала верхом. Она устала. В её сумке лежал плотный свиток, аккуратно оформленный по всем правилам, с вложениями, подписями, схемой капища, списком действий, ритуалов, имён. Она собиралась отдать его сразу, как только они войдут в Дом. Всё было уже готово. Кроме неё самой. Девушка повернулась через плечо и проверила повозку. Колдун, казалось, почувствовал её взгляд: чуть склонил голову в сторону, будто бы с иронией.

- Открывайте, – коротко бросила Элина у ворот.

Гулко скрипнули створки, за ними показался утренний двор, каменные плиты, свежий воздух и снова – стены. Аластор, скорее всего, уже знает, что они прибыли. Ещё секунда – и повозка качнётся внутрь, и и начнётся обратный отсчёт. Отчет, разбор, последствия…

Комната казарменного корпуса встретила их всё тем же промозглым воздухом и сквозняком под дверью. Ничего не изменилось. Даже тонкая плесень у окна была всё та же. Каэлинтра без слов сняла с плеча сумку и поставила её на стол. Риаркас остановился у стены, чуть поодаль, будто всё ещё не решаясь сесть. Или как будто забыл, каково это – быть дома, где тебя ждут.

Он действительно выглядел неважно. Чужая рубашка, слишком короткая в рукавах, ткань тянет по плечам. Штаны – без ремня, держатся кое-как. Волосы спутаны и сбились в пряди, руны на шее словно вросли в кожу, оставив бледный след вокруг. Каэлинтра подошла ближе, глядя на колдуна слишком внимательно.

- Сядь, – тихо сказала она.

Он подчинился, даже не споря, просто сел на край своей койки, чуть выдохнув, опустив плечи.

- Я сейчас, – сказала Каэ и повернулась к шкафу.

Она нашла запасной комплект одежды, знакомый чёрный: тёплая рубашка, штаны, бельё. Выдала всё ему в руки и повернулась, давая возможность переодеться, и только потом подошла снова. Села рядом и протянула руку к его волосам.

Риаркас замер.

"Не надо. Только не так. Это… слишком близко. Это никуда не вписывается. Это не имеет права на существование."

- Потерпи, – сказала Каэлинтра негромко. – У тебя тут… волосы не просто спутаны, а прямо узел. Если дёрну – не обижайся.

Девушка провела пальцами вдоль его виска, собирая пряди. Не расчёской, просто руками. Осторожно. Медленно. Выдёргивая соринки, разматывая волосы. Потом провела снова, от макушки вниз, длинным, ровным жестом.

"Она не должна так делать. Это не имеет смысла. Я ... Я никто. Заклеймённый. Проклятый. Я – инструмент. Но её пальцы – тёплые. И… почему я не могу дышать?"

Риаркас смотрел в одну точку на стене. Не двигался. Не дышал. 

- Уже лучше, – её голос стал почти ласковым. – Удивительно, но у тебя волосы гладкие, когда их не трогают дикие твари и не дерёт ритуалист.

Колдун выдохнул, чуть осипло, хотел было усмехнуться, но не вышло. Каэлинтра наклонилась, убирая последнюю прядь за ухо, её рука задержалась чуть дольше, чем нужно. Прикосновение было почти мимолётным, но всё в нём звенело.

- Вот теперь ты похож на человека.

Он кивнул, не глядя:

- Надеюсь, я смогу таким остаться… ещё хотя бы час.

Элина встала первой.

- Ты сможешь. Нам нужно идти к Аластору. Но ты должен выглядеть так, будто вернулся сам. Не должно быть видно, что тебя откачивали двое суток, не должно быть видно, что ты...

- ...был готов сгореть, если понадобится? – вставил колдун, вскинув на неё взгляд – прямой, усталый и честный.

Каэ чуть улыбнулась.

- Именно. Пойдём, но сначала – дай я поправлю ворот.

Они шли по главной лестнице Ордена, без спешки. Каэлинтра была чуть впереди, привычно держа спину прямо, несмотря на затянутую повязку под одеждой. Куртка мешала дышать свободно, но она не позволяла себе даже поморщиться. Напротив, голос внутри повторял: «У тебя не должно быть слабых мест.»

Но колдун, конечно, всё замечал. На четвёртом пролёте лестницы, где свет от витражей ложился под ноги размытыми цветными пятнами, Риаркас слегка ускорился, поравнялся с ней, и вдруг, почти не глядя, практически случайным жестом поднял руку и легко коснулся её спины под рёбрами. Ладонь легла через ткань куртки точно туда, где скрывалась повязка.

- Ещё болит?

Голос был хрипловатым, приглушённым, но в нём не было иронии. Ни привычной его колкости, ни издёвки – только спокойное, личное и слишком точное знание. Каэлинтра запнулась на полшага.

- Я в порядке, – ответила она коротко, но не отстранилась и не отступила.

Он не убрал руку сразу. Его пальцы оставались там же, прикосновение ощущалось почти невесомо. Элина чувствовала, как колдун дышит рядом, как напрягается его плечо, как он молчит, потому что мог бы сказать больше, но не говорит.

- Ты ведь меня оттолкнул, – вдруг сказала она, глядя вперёд, – чтобы тварь меня не задела.

- Да, – просто ответил он. – Я видел, куда она рванёт.

- И отлетел сам.

- Не совсем. Я вернулся.

Каэ прикрыла глаза, прежде чем сделать последний шаг к площадке у дверей. Она знала, что нужно собраться; внутри может гореть что угодно, но снаружи всё должно быть под контролем. Колдун убрал руку до того, как они подошли вплотную к двери, и только тогда, когда уже остановились, произнёс:

- Если Хранитель начнёт выспрашивать, я скажу, что вы спасли меня. Без вас меня бы здесь не было.

Она повернулась к нему.

- А ты думаешь, что я скажу – что ты спас меня?

Он чуть склонил голову.

- Мы квиты?

Каэлинтра задержала взгляд на его лице.

- Квиты, – согласилась она. – Пока.

И подняла руку, стуча в тяжёлую дверь кабинета Хранителя.

Кабинет был всё тот же – просторный, полутёмный, с витражами, бросающими цветные тени на шлифованный чёрный камень. За огромным столом, сплошь заваленным свитками, протоколами и тяжёлыми папками, сидел Хранитель Ордена – Аластор Мор’Валдар, как всегда собранный, как всегда чуждый любым внешним проявлениям чувств. Он не поднялся при их появлении, даже взгляд перевёл на них не сразу, только когда Каэлинтра, ровно и чётко, произнесла:

- Согласно вашему приказу, разведка в Сауле проведена. Доклад готов.

Тон был официальным, даже сухим. Как и полагалось. Риаркас стоял чуть позади, слегка в тени, не вмешиваясь. После долгих дней лихорадки он всё ещё был бледен, но держался уверенно; спина прямая, взгляд спокойный, волосы аккуратно убраны, но было видно: он вымотан.

Каэ передала свиток, и Аластор откинулся в кресле, скользнув глазами по началу текста. Прочёл первую страницу, вторую.

- Четыре дня в деревне.

- Да, – подтвердила Каэлинтра. – Изначально планировался немедленный отход, но...

- Я вижу, вижу, – перебил Хранитель, отбрасывая листы. – Сопротивление, следы искажений, остатки ритуала. Контакт. Сущность неустановленного типа. Потерь нет. Результат – положительный, – он даже не смотрел на них, и вдруг, будто вскользь, с ленивой тенью раздражения, бросил: – А этот... ценный экземпляр... ну, сдох бы и сдох. Нашли бы другого.

Комната словно опустела на миг. Каэлинтра знала, что нельзя отвечать. Знала, что любое слово сейчас – это вызов, и отец воспримет это именно так. Она вцепилась ногтями в ткань перчатки, пряча ладони за спиной, и молчала. Колдун не отреагировал. Только взгляд его ушёл чуть в сторону, будто это всё к нему не относилось. Он же привык. Конечно, он привык.

- Разведданные достойные, – произнёс Аластор, уже перелистывая следом другую папку. – Значит, пробои возможны и в этом районе. Будет перераспределение маршрутов. Ты с отрядом пока остаёшься в Рэвельне. Колдуна – под наблюдение, ему пока в поля нельзя, – он бросил короткий взгляд на Риаркаса. – Думаю, ты и сами это понимаешь.

- Разумеется, – ровно ответил тот, с лёгким кивком, всё так же стоя в тени.

Аластор больше не смотрел в его сторону.

- Ты свободна. Завтра в совете будет разбор. И... Элина, – он выделил имя. – В следующий раз не забывай, что твоя основная задача – охота и управление. Не лечение одиозных магов.

- Принято.

Охотница развернулась к выходу первой, и только когда они с напарником вышли в коридор, позволяя двери за спиной закрыться, позволила себе выдохнуть.

- Ну и… – проговорила она тихо, почти не разжимая губ.

- Это было мягко, – с тем же спокойствием заметил Риаркас. – Обычно он говорит, что я «временный ресурс». Или просто «объект». Так что «экземпляр» – уже почти ласково.

Она взглянула на него искоса. Колдун был спокоен, даже ироничен. Но взгляд его оставался каким-то потускневшим. Каэлинтра шагнула чуть ближе.

- Пойдём, – сказала она наконец. – Я обещала Нену, что ты сегодня не свалишься в казарменном коридоре. Так что держи лицо. Хранитель нас увидел, так что теперь можешь снова быть собой. Но не раньше, чем до дойдёшь до комнаты.

Он коротко усмехнулся.

- Я и не переставал.

- Ага. Особенно когда кровь из носа пошла прямо в кабинете.

- Не пошла. Пока не пошла.

Элина хмыкнула и пошла; он двинулся за ней, на полшага сзади, как положено заклеймённому, но рядом – как и положено тем, кто спасает друг друга. Вскоре Каэлинтра чуть сбавила шаг и несколько мгновений шла молча, пытаясь выровнять дыхание. И не потому, что устала. Просто иначе она могла бы сказать что-то лишнее, прямо сейчас, прямо здесь, а в коридоре, где стены ещё хранят голос Хранителя, этого делать не стоило.

- Сдох бы и сдох, – тихо передразнила она, чуть сжав губы. – Тьфу. В таких выражениях и про животных не говорят, а про живого человека, который...

Она не договорила. Просто резко повернулась к Риаркасу, хотела ещё что-то сказать – насмешливо, ядовито, но остановилась, заметив, как он вдруг морщится и едва не пошатывается.

- Ты... ты в порядке?

Риаркас поднял руку к лицу и тут же увидел на пальцах алый след. Несколько капель упали прямо на вычищенный камень пола, густо и резко, словно кровь не хотела ждать.

- Прекрасно, – пробормотал он. – Вот и пошла.

- Тьма тебя побери, – с силой выдохнула Каэлинтра, одной рукой ухватив его за локоть, второй – уже доставая из-за пояса ткань. – Стоило выйти из кабинета, как ты сразу решил проявить себя? Или это протест против «экземпляра»?

Он хотел отмахнуться, получилось не слишком убедительно.

- Всё под контролем, командир...

- Под моим, надеюсь, – буркнула Каэ и аккуратно коснулась тканью его лица, ловко вытирая кровь. – Ты не падай тут, ладно? Мы только что выжили в деревне, где тебя собирали по кускам. Не хватало теперь вычёркивать тебя в коридоре Дома и объяснять отцу, что ты просто... вытек.

- Красиво было бы, – выдохнул Риаркас, всё-таки тяжело опираясь на стену. – «Кровь на светлом камне, заклеймённый маг падает без звука. Финал главы».

- Финал главы будет у тебя, если не дотащишь себя до казармы, – бросила девушка, уже сменив ткань на чистую. – И вообще... Ты обещал держаться.

- Держусь. Вон – рукой за стену.

Каэлинтра на миг прикрыла глаза.

- Вот сейчас бы связать тебя и тащить волоком – вот честно, меньше бы сотрясения было, чем от твоих шуток.

- Я же говорил... привяжете – и всё пройдёт.

Она не выдержала – хмыкнула, покачала головой и тихо сказала:

- Идём. Кровь потом отмоют. А вот если ты тут сляжешь, начнётся концерт с лекарями, ритуалистами, отварами и подозрениями в магической заразе. Думаешь, Хранитель после этого даст тебе хоть шаг из казармы сделать?

- Думаю, он уже меня приговорил, – пробормотал Риаркас, но, опираясь на её руку, всё-таки сделал шаг вперёд. – Я всего лишь нежелательный актив. Убыточный.

Каэ резко взглянула на него.

- А я – командир отряда и не позволю терять своих.

Коридор плавно сворачивал к центральному залу, но Каэлинтра заранее замедлила шаг. Рядом шёл Риаркас, хоть и неуверенно, с бледным лицом, но шёл. Одной рукой он всё ещё прижимал платок к лицу, другой опирался о стену, и только благодаря её молчаливой напряжённой поддержке колдун оставался на ногах. Они уже почти вышли из прохода к западному крылу, когда быстрые шаги со стороны боковой галереи заставили Каэлинтру обернуться.

Фарен.

Высокий, уверенный, с характерным стремительным движением, он появился как вихрь. За спиной мелькнули ещё двое – видимо, дозор, но командир второго отряда шёл к ним один, и целенаправленно. Один быстрый взгляд – и тень непонимания прошла по его лицу. Ещё секунда – и всё встало на свои места. Слишком много красноречивых деталей: бледный колдун, свежая кровь, повязка на торсе у Каэ, её рука на его руке, и они, идущие бок о бок… И выражение лиц.

Фарен сделал шаг ближе.

- Вы... вернулись.

Голос был без иронии. Ни улыбки, ни насмешки, только явное облегчение. Он встал напротив, пригляделся к Риаркасу, к его состоянию, и к ней – особенно к ней. Дышит? Стоит? Целая? Вроде бы да. Хотя губы всё ещё слишком бледные.

- Я вернулся утром, – тихо пояснил он. – Только что с севера. Как узнал, что вас нет, пошёл искать.

Каэ коротко кивнула. Слова почему-то давались с трудом:

- Мы были в Сауле. Подробности – позже. Сейчас вот веду его в казарму.

Риаркас качнулся, и она едва заметно прижала сжала пальцы на его запястье: держись, ещё немного. Фарен всё видел, но не стал задавать лишних вопросов. Не стал подмигивать, не пустился в намёки, не позволил себе даже косого взгляда.

- Если что-то понадобится – сообщи. Я наверху, – сказал он негромко, разворачиваясь в сторону коридора, и, словно на всякий случай, добавил, обращаясь уже не столько к Каэлинтре, сколько к обоим. – Я рад, что вы оба живы.

Каэ молча посмотрела Фарену вслед.

- Повезло, – хрипло пробормотал Риаркас. – Умный. Не лезет, куда не надо.

- Это ты сейчас про него или про себя? – отозвалась она.

- Про него, – с ухмылкой ответил колдун. – Со мной, кажется, давно уже не повезло.

***

Небо над Рэвельном клонилось к вечернему, заливало оконные витражи старой орденской библиотеки мягким янтарём. Лёгкий свет тёк по полкам, по массивным деревянным столам, по расстеленным пергаментам и картам, выхватывая участки текста, словно сам Орден жаждал внимания к отдельным строкам. Тишину нарушало лишь ровное шуршание пера, да изредка – короткий вздох или движение кресла. Колдун сидел на одном из боковых стульев, закинув ногу на ногу. Взгляд был ясный, голос вернулся, ирония – тоже. Следовательно, выздоровление можно было считать практически завершённым.

Элина расположилась напротив, за основным столом. В форменной куртке, с распущенными волосами и с лёгкой тенью усталости под глазами. Она писала финальные строки в отчёте, параллельно рассказывая, что же произошло за эту проклятую неделю.

- …на третий день Совет наконец соизволил обратить внимание на то, что «обстоятельства в Сауле» не совсем соответствуют первичной формулировке «разведка». Я им, конечно, объяснила, что двое бойцов чуть не сгорели, один – без магии, но всё равно жив, а скверна, скорее всего, возникла от контакта с остаточной сущностью. Они спросили, не перегрелась ли я в деревне. Прекрасно, – устало фыркнула Каэ и сунула в рот кончик чернильного пера. – Идиоты.

Колдун чуть качнул головой, не отрывая взгляда от карты, на которой он же обвёл чёткий круг – предполагаемую зону искажения на капище, и пометил: «нестабильная структура, центр разрушен».

- Ваш Совет страдает отсутствием практического воображения. Особенно когда речь заходит о чем-то за пределами стен Рэвельна. Ты им про трупы с обугленными доспехами – они тебе про уставную формулировку. Классика.

- Формулировка у них была шикарная, – отозвалась Каэлинтра, наклоняясь ближе, чтобы не терять поток мысли. – «Нарушение цели рейда». И ещё: «недостаточное уведомление Центра». Как будто мы могли уведомить Центр в тот момент, когда ты валялся с кровью в лёгких и с признаками внутреннего надрыва. Они всерьёз предложили отправить запрос задним числом. Я отказалась.

- Самовольство, – усмехнулся Риаркас, откидываясь в кресле. – Ужасный прецедент.

- Лучше уж прецедент, чем похоронная речь.

Тишина между ними была тёплой, плотной. Такой, в которой можно было бы сказать многое. Но он не сказал. Просто вздохнул, перевёл взгляд на список инвентаря и продолжил. Элина, пожав плечами, вернулась к изложению.

- Йотов допросили отдельно. Супруги не согласовывали свои действия. Староста утверждает, что думал, мы уедем сразу после капища, как и было указано, но почему-то не учёл, что деревня – не пустыня, слухами полнится. Девочка умерла, слухи пошли, и... всё покатилось. А вот его жена... она всё прекрасно понимала и, похоже, надеялась, что тварь доберётся до нас, а они с мужем уедут. Вывод – сам знаешь какой. Хочу, чтобы Совет это учёл.

Колдун тихо покачал головой:

- Люди, надеющиеся, что «тварь сама разберётся», обычно заканчивают в ямах. Или в клетках. Их слишком много. Думают, скверна – это что-то управляемое.

- Я им то же самое сказала. Знаешь, кстати, что один из младших членов Совета – двоюродный племянник Йотов? Очень удивился, что его родственники – потенциальные предатели.

- И?

- И ничего. Обычная политика. Мы подали все рапорты. Указали всё. Совет молчит, значит, либо ждут, либо что-то готовят.

Риаркас аккуратно убрал карты в папку, поднялся и подошёл ближе. Медленно, без суеты, взял одну из папок со стола и подал ей, краем ладони задев её пальцы. Не случайно.

- Закончите сегодня?

- Надеюсь, – коротко кивнула Каэ. – Ты свободен.

- Разве? – хмыкнул колдун, облокотившись на край стола. – А я думал, вы ещё прикажете мне пересчитать количество кустов между Саулой и Рэвельном и сделать выводы.

- Ты их уже сделал. Выжил.

Он чуть улыбнулся. Тонко. Без вызова. Потом добавил, чуть тише:

- Вы тоже. Вы выстояли.

Элина не сразу ответила, лишь перевела взгляд с его глаз на руку, которая всё ещё лежала рядом на столешнице. И вдруг прикрыла своею ладонью его, на пару секунд. А потом убрала руку и вернулась к рапорту.

- Иди. Завтра снова на Совет, и я хочу, чтобы ты там был.

- В качестве кого? Объекта? Инструмента? Или всё-таки свидетеля?

- В качестве того, кто понял больше, чем любой из них.

Колдун посмотрел на неё ещё мгновение и кивнул и потом, уже почти у двери, бросил:

- Тогда постарайтесь не засидеться. У нас с вами ещё много капищ впереди.

- Ой, не зарекайся, – отозвалась Каэлинтра, не поднимая взгляда.

- Вот поэтому я и остаюсь рядом.

И ушёл.

А библиотека снова погрузилась в полумрак, в котором был слышен только шорох пера и мягкий шелест пергамента – Элина всё ещё писала. Рядом, в графе «влияние человеческого фактора» появлялась длинная, тяжёлая, искренняя строка. Слишком личная. Но по делу.