Земля. Генезис Глава девятнадцатая

ЗЕМЛЯ. ГЕНЕЗИС

Глава девятнадцатая


Зевс хотел взвыть звериным воем от счастья, когда увидел, что его стол покрылся изумрудной желеобразной рябью. Но он не спешил этого делать. Он хотел растянуть экзекуцию уничтожения клопов в собственном доме. Он предвкушал почуять запах жареного человеческого мяса, и услышать свой громоподобный смех над увещеваниями ничтожеств отпустить, не мучить, сжалиться и помиловать их.
Гойя тоже сидел напряжённый в ожидании какого-то подвоха со стороны своего оппонента, и он увидел, как непроизвольно в какой-то момент начали сжиматься и разжиматься кулаки у Зевса, и как заиграл рябью стол.
От этого тело Зевса напряглось, лицо задвигалось желваками, и Гойя неожиданно для себя заметил, что Зевс готов наброситься на него. Этого времени хватило патерианцу, чтобы вскочить со скамейки, схватить со стола спиталу и отпрыгнуть в сторону. Удар Зевса пришёлся по пустому месту, что ещё больше разъярило громовержца и он с рыком вскочил на ноги и пошёл в наступление на Гойя. Экосолдат, стоявший рядом с Гойя успел сделать выстрел из квантера, но струя квантов разбилась обо что-то невидимое. И тут Зевс по-настоящему расхохотался:
- Ну, что! Теперь я буду на вас охотиться и уничтожать, как никчёмных насекомых, а ты, ты, - он тыкал пальцем в сторону Гойя, - будешь жариться у меня на вертеле! Готовься! - громогласно возвестил он.   
Зевс окончательно уверовал в свою победу и, повернувшись спиной к Гойя, начал нажимать на какие-то шары на столе. Тут Гойя решил воспользоваться этой заминкой и направил спиталу в Зевса, но тот даже не повернулся и мрачно отреагировал на этот выпад:
- Не пытайся, она в хозяина не стреляет, а вот тебе сейчас будет крышка,  – и он, как заядлый пианист ударил по шарам и пробежался по ним несколько раз.
Затем, посмотрел в правую от себя сторону в ожидании чего-то важного. В этот момент все эксолдаты ударили своими квантерами по Зевсу – результат оказался прежним, но он всё же причинил какую-то боль или дискомфорт хозяину библиотеки.
- Не пытайся, я неуязвим для твоего оружия. Создатель защитил меня от таких ублюдков, как ты, - и ещё раз посмотрел вправо от себя.
И то, чего он дожидался долгое время, свершилось – стена отодвинулась, из неё вышел монстроподобный объект, чем-то напоминающий человека по форме, но, не по существу. Зевс даже присел от удовольствия при виде этого гиганта и опять зло захохотал. Экосолдаты ударили по чудовищу, но на него это не подействовало, а Зевс продолжал хохотать.
- Ну, как справились с моим крошкой Bhakshak? А? Как тебе моя игрушка? Нравится? Сейчас испытаешь всю силу его оружия. Уж поверь мне, тебе явно это будет не по душе, – при этих словах его злобный смех уже начал переходить в истерику. 
Монстр, словно вылепленный из самой тьмы, шагнул вперёд, и пол под его тяжестью задрожал. Зевс, наслаждаясь зрелищем, издал низкий, утробный звук, похожий на урчание хищника, предвкушающего трапезу.
Гойя же, напротив, почувствовал, как холодный пот стекает по его спине. Он знал, что квантеры, столь эффективные против обычных противников, здесь бессильны. Невидимый щит, окутывающий Зевса, оказался не просто защитой, а проклятием для Гойя, делающим его практически неуязвимым.
Монстр поднял свою клешню, и воздух вокруг неё заискрился. Это было не просто движение, а движение предвестника разрушения.
Зевс, с довольной ухмылкой, наблюдал, как его детище готовится к атаке. Он знал, что этот момент настал, момент, когда он сможет полностью раскрыть свою силу, когда его враги будут повержены и уничтожены.
Экосолдаты, несмотря на очевидную бесполезность своих квантеров, не дрогнули. Их сосредоточенные лица, в глазах которых горел решительный огонь, светились уверенностью . Они готовились сражаться до конца, даже если это означало бы для них верную смерть. Один из них поднял свой квантер, словно бросая вызов самой судьбе.
Зевс, заметив это, лишь презрительно усмехнулся.
- Глупцы, - прошипел он, - вы думаете, что можете противостоять мне? Вы ничего не знаете о силе, которая здесь правит, - и, повернувшись к монстру, громко скомандовал, рукой указывая на тех, к кому он относился: - Уничтожь их всех! Не оставь никого в живых. Пусть их крики станут музыкой для моих ушей.
Монстр издал низкий, гортанный рёв и бросился вперёд. Экосолдаты встретили его залпом квантов, но, как и прежде, струи энергии разбились о невидимый барьер. Один из экосолдат, отброшенный назад, всем телом ударился о стену с глухим стуком и остался там лежать без движения.  Другие продолжали сражаться, пытаясь найти слабое место в обороне чудовища. Но всё казалось тщетным – один за одним экосолдаты затихали в беспомощных позах.
Зевс стоял сложа руки на груди, наблюдая за происходящим, наслаждаясь видом побоища. На лице его играла улыбка дьявольского наслаждения и удовлетворения.

Гойя лихорадочно думал, что же предпринять, понимая, что прямое столкновение бессмысленно и надо искать другой путь.
«Надо задействовать птер. Плевать на раритеты и культуру и архитектуру вместе взятые!» - мелькнула у него мысль.
- Пилот PHQ 3409, ломись через стены библиотеки и отсеки монстра, которого ты увидишь! Немедленно! Передаю голограмму! - передал он команду.
- Есть, Гойя! Выполняю! - тут же отреагировал пилот птера.
Через минуту послушался грохот разрушаемого великолепия. Стены библиотеки содрогнулись, начали крошиться и в образовавшийся проём влетел птер на полном ходу. Он сделал боевой разворот и нанёс удар по чудовищу. Удар квантером птера оказался настолько силён, что чудовище отбросило метров на сто, но не испепелил его. Монстр только врезался в противоположную стену библиотеки. Сверху на него посыпались обломки кусков мрамора, полки и рухнула часть перекрытия.
Зевс, казалось, наслаждался отчаянием противника и его глаза горели злорадством. Он знал, что победа уже близка, что его враги обречены, но появление птера внесло явную сумятицу в его поведение. А когда его любимец полетел в тартарары, он понял, что пора покинуть своё насиженное место. Нажал на какой-то шар и исчез, унесённый голубым конусом.
В библиотеке наступила тишина, но она продлилась недолго. Завал из битого мрамора начал шевелиться, а затем образовавшаяся куча обломков стала проседать всё глубже и глубже. А на месте груды только что похоронившей под собой Bhakshak, образовался провал. Он чернел своим манящим предложением к продолжению битвы между двумя технологиями уничтожения. Гойя и оставшийся ещё функционировать экосолдат подошли к краю провала. Картина сразу прояснилась – перед ними открылся ещё один горизонт подземного города, уходящий своими штреками и штольнями в разные стороны.
- Ну, что продолжим, если ты так настаиваешь, - в слух принял предложение Гойя. – За мной, идём осторожно, - Гойя махнул рукой экосолдату. - У нас в схеме нет этого места. Видимо п;серы не добрались сюда. И это плохо. Дух бойца и исследователя ещё больше побуждал Гойя к действиям, порой авантюрным, находящимся на гране жизни и смерти.
Джон, как и Винтер, наблюдали за этой бойней, но ничего предпринять не могли. Джон сопровождал увиденное всей полнотой нецензурной лексики, которой он мастерски владел, добавляя также известные ему крепкие русские выражения, использованные когда-то Андреем. В помощь сражающемуся отряду они могли отправить только два отряда экосолдат, находящихся в других частях этого гигантского подземного муравейника. Они видели, как Зевс позорно улепетнул с места сражения и его обнаружить не представлялось возможным. Капитан Винтер в свою очередь отдал команду с десантом ENG-7 штольни №7 и птеру №3 с десантом ENG-K из штольни-К выдвигаться в направлении, переданном Гойя. Найти точку и добраться к обозначенному месту быстро не получалось, требовалось не менее часа. Но и это позволяло обеспечить поиск и уничтожение оборонительного пояса гиперборейцев.
Зевс тоже не сидел сложа руки, а после бегства с поля боя, направился в центр, где находился пункт управления ударом по пришельцам. Он оказался там и проверил, что ещё нужно не менее двух часов, чтобы предоставленное ему необходимое количество заряда энергии хватило бы для окончательного уничтожения этих назойливых мух, висящих у него над головой. Получив сигнал о включении южного источника, он не сильно опечалился, когда узнал, что вся группа эвокатов прекратила своё существование, получив от старшего эвоката сигнал гибели. Его даже не интересовала судьба его посланника, но он точно знал, что Геракл и Гиппарх сделали своё дело. Теперь дело оставалось за ним, за Зевсом – точно исполнить всё своё предназначение, оставленное ему создателями. Зевс сидел и наблюдал, как медленно и верно уровень заряженности установки повышался до максимально обозначенного значения для нанесения верного, гарантированного и сокрушительного удара сначала по маленькой мухе, а потом и по большой, висящей в виде звезды высоко в темноте неба.
Гойя медленно выдохнул, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, стоя на краю провала.
Он отправил GTN 3033 вперёд для проведения разведки и сканирования появившейся ближайшей выработки. В голове у него зрел план дальнейшего применения птера, которое увеличивало риск его потери, но, возможно, оставался единственным шансом. Если существо действительно могло настолько быстро и неуловимо передвигаться, то приманка в виде птера могла сработать. Он поднял руку, готовясь отдать приказ, но что-то остановило его.
«Неужели существо настолько предсказуемо? Или это ловушка?» - посетило его мимолётное сомнение.
Внезапно, из находящегося над ним слепого ствола, куда исчезло существо, донёсся едва различимый скрежет. Не металлический, не каменный, а какой-то органический, влажный звук, словно что-то огромное и скользкое протаскивали по неровной поверхности. Гойя напрягся. Это не звучало, как скрежет металла по металлу, а больше походило на движение чего-то живого, скребущегося где-то в отдалении. Существо не выпрыгивало и не атаковало. Оно что-то делало.
GTN 3033, невидимый, но постоянно сканирующий пространство, передал данные:
 - Обнаружено изменение в структуре породы. Высокая температура. Возможно, расплавление.
«Расплавление? – Гойя почувствовал, как по спине пробежал холодок. – Он что, плавит базальт?»
Это объясняло выглаженные стены выработки. Существо не просто двигалось, оно изменяло окружающую среду, создавая себе новые пути, новые укрытия. Лабиринт становился ещё более непредсказуемым. Идея выманить его из лабиринта казалась теперь наивной. Существо само жило, как часть этого лабиринта, оставаясь его архитектором.
Гойя передвигался осторожно по лабиринту выработок, всё напряжённее и напряжённее становилось вокруг, словно энергия сжималась вокруг него. Вот он повернул направо и прошёл по очередному орту, пока там он упёрся в тупик. Теперь налево, вот ещё одно ответвление, вот ещё поворот, и… О, боже! Ещё бы один неосторожный шаг, и он бы полетел в огромную образовавшуюся миллионы лет назад пустоту. Гигантская полость, уходящая вниз на сотни метров, и уходящая ввысь, куда не мог добить луч его фонаря на шлеме – говорило о неведомых процессах вулканической деятельности, вероятно пермского периода, судя по окружающим породам, и периода образования траппов. По бортам этой пустотности виднелись десятки устьев выработок, и на первый взгляд оставалось непонятным их назначение и зачем использовали эту пустоту строители подземного города олимпийцев.   
«Скорее всего существо использовало эту пустоту для быстрого перемещения между горизонтами и выхода нам в тыл», - мелькнуло в голове Гойя, как у охотника перед выстрелом.
«Он не глуп, – снова подумал Гойя, – но он очень хитёр. И он не просто выживает, он адаптируется, он формирует пространство под себя».
В этот момент в USB раздался голос старшего группы ENG-K
- Вызываю Гойя, вызываю Гойя! У нахожусь перед огромной подземной пустотой. Я вижу твой сигнал и ты где-то рядом. Как меня слышишь?
- Да, я слышу тебя ENG-K! Ты точно находишься выше меня на уровне трёх горизонтов! Немедленно покинь эту зону и двигайся… - он не успел договорить, как увидел, что из одной выработки, расположенной на уровне, где находился птер, полетел голубой светящийся заряд и раздался грохот взрыва. Вниз, в пустоту, полетели обломки породы, куски горящего металла, обломки чего-то непонятного, куски обшивки и огненный смерч закрутился вместе со всем тем, что летело вниз. На миг эта вся горящая масса осветила страшное дно пустоты и Гойя увидел оплавленные борта пустоты со следами стекающей когда-то по ней лавы.
«Боже! Они опять шли без защиты!!!» - только и успел подумать Гойя.
Ни минуты не мешкая, он резко ретировался в глубину своего горизонта и на всех парах вернулся назад к точке своего первоначального маршрута.
Остановившись и переведя дух, он почувствовал, что из слепого ствола потянуло едким запахом изоляции и чем-то горелым. Температура в штреке начала медленно увеличивалась. Гойя посмотрел на цифры внешних данных пространства:
«Точно температура начала неуклонно расти», - констатировал он, наблюдая за приборами.
Существо не просто пряталось, оно не только атаковало, но и готовилось к очередной атаке.
«К чему? К атаке? Или к бегству? Почему оно не уничтожило меня, а уничтожило птер? - никак не мог найти ответы на свои вопросы Гойя, но неожиданно понял, что, видимо, вновь обнаруженная цель, оказалась для него более приоритетная, чем ранее намеченная. - То есть оно размышляет, что не мысль, а параметры и энерговооружённость представляет опасность для него», - пришёл к выводу Гойя.
- GTN 3033, – прошептал Гойя, – отменить запуск птера. Один мы уже потеряли. Произведи сканирование на предмет любых новых проходов, любых изменений в структуре породы. Ищи источник тепла.
Экосолдат мгновенно отреагировал. На голографическом дисплее в шлеме Гойи появились новые данные. Красные точки, обозначающие зоны повышенной температуры, начали распространяться по стенам слепого ствола, словно невидимые вены. Существо не просто плавило породу, оно создавало целую сеть тоннелей, расширяя свои возможности для манёвра.
«Он не выйдет на нас, – понял Гойя. – Он заставит нас войти к нему».
Игра приобретала и перебиралась на новый, опасный уровень. Существо не просто избегало прямого столкновения, оно перехватывало инициативу, превращая охоту в западню.
Гойя сжал кулаки. Пассивное ожидание действительно не приносило пользы. Но и бездумная атака в этот кипящий опасностью лабиринт стала бы самоубийством.
 «Надо заставить себя мыслить, как он, – решил Гойя. – Если он создаёт новые пути, значит, он их использует. И если он использует их, значит, он оставляет следы», - и активировал режим инфракрасного зрения.
Застывшие лавовые потоки, которые он видел ранее, теперь светились ярким оранжевым цветом. Но помимо них, на стенах штрека, там, где существо исчезло, появились тонкие, едва заметные линии, пульсирующие слабым теплом. Эти свежие следы, оставленные его телом и энергией оставались единственных трекером, по которому определялось его местонахождения.
- GTN 3033, – тихо произнёс Гойя, – следуй по этим тепловым следам. Ищи точки схождения. Он не может быть везде одновременно. Должна быть центральная точка, откуда он управляет этим хаосом.
Тишина снова сгустилась, но теперь она наполнялась не ожиданием, а предвкушением. Гойя знал, что он на верном пути. Существо очень хитро пользовалось своими преимуществами, но не оставалось всемогущим. И если оно играло в лабиринт, то Гойя принял этот вызов. Он уже стал нитью Ариадны в этом подземном аду, чтобы найти и уничтожить Минотавра.
С каждым шагом тепловые следы становились отчётливее, словно невидимый художник рисовал карту его движения по стенам. Гойя чувствовал, как напряжение в его теле нарастает, но это осознанное напряжение порождало инстинкт охотника, а не жертвы. Он больше не оказывался загнанным в угол, он выступал в роли преследователя. Лабиринт, который вначале казался ему бесконечным и враждебным, теперь раскрывал свои секреты, подчиняясь логике тепловых потоков.
«Точки схождения…» – повторял Гойя про себя, вглядываясь в пульсирующие линии.
Они не выглядели хаотичными. Напротив, они образовывали сложную, но осмысленную сеть, ведущую к одному, самому яркому источнику тепла. Это вырисовывалось в сердце лабиринта, показывая, где его нервный центр. Существо, каким бы могущественным оно ни казалось, оставалось привязанным к этому месту, как паук к своей паутине.
Гойя ускорил шаг, его ботинки едва слышно шуршали по пыльной почве штрека. Инфракрасное зрение выхватывало мельчайшие детали: трещины в породе, отблески минералов, и главное – эти живые, тёплые нити, ведущие его вперёд. Он чувствовал, как приближается к цели, как нарастает концентрация энергии.
Это походило на приближение к грозовому фронту, где воздух становится плотнее, а электричество витает в воздухе.
«Оно думает, что я попал в ловушку, – промелькнула мысль у Гойя. – Но это я расставил ему капкан. Оно показало мне, как мыслит, а я научился читать его язык».
Впереди, в глубине штрека, тепловой след разветвлялся, но не в стороны, а вверх, словно существо стремилось подняться.
Гойя поднял голову. Над ним, в потолке, виднелся вентиляционный восстающий, откуда исходило самое интенсивное тепловое излучение. Вот она его цель! Гойя не мог позволить существу уйти, не мог позволить ему снова раствориться в тенях, поэтому приготовил оружие Зевса, чувствуя его привычную тяжесть в руке.
Он ощущал его не как инструмент, а как продолжение своей воли. Гойя знал, что предстоит схватка, но теперь он шёл на неё с уверенностью. Он больше не служил игрушкой в чужих руках. Он стал тем, кто диктует правила игры. И сейчас он собирался закончить эту партию.
Выстрел прозвучал неожиданно, и тепловой заряд ударил рядом с Гойей, которого откинуло в сторону. Его спасло только поле, исказившее направление удара. Но удар оказался настолько мощным, что контузил патерианца. Его присыпало кусками породы, выбитой из борта выработки, но он находился в сознании и видел всё происходящее, как в замедленной съёмке.
После удара Гойя моментально пришёл в себя и осмотрелся. Он видел откуда производился выстрел, поэтому взял в руки спиталу и направил в сторону выстрела, надеясь, что это оружие сможет пробить защиту противника. Спитала издала пронзительный звук, и луч неизвестной по природе энергии, ударил в место, где притаилось существо.
На этот раз невидимый щит, защищавший монстра, не выдержал. Монстр взвыл от боли так, что от этого воя содрогнулся весь горный массив, и Гойя понял, что полученный удар оказался эффективным и попал по назначению. Ответного удара не последовало, что заставило патерианца понять – противник, если не уничтожен, то смертельно ранен. Медленно двигаясь к точке, где предположительно находилась цель, Гойя держал наготове спиталу. Шаг за шагом он шёл и опасался только лишь одного, что в предсмертном порыве монстр прикончит его, ведь он шёл по прямому, как стрела штреку, а впереди видел в свете фонаря лежащую бесформенную груду, отблёскивающую металлическим оттенком. Гойя подошёл ещё ближе к монстру. Существо явно смотрело на него, но Гойя не видел того, что можно бы назвать глазами, но он знал – существо его видит. Груда раскалённого металла, разрезанная пополам, лежала обездвиженной.
- Добегался, кролик, – с сарказмом выдавил из себя охотник.  – Говорила ведь тебе мама, не ищи лёгкой жизни, но никто тебе не объяснил, что, найдя лёгкую, тебе станет ещё тяжелее… Вот и добегался… - и, тяжело вздохнув, Гойя поднял квантер и сделал несколько залпов по одной половине, испепелив её. Вторую он не стал трогать, оставив её для изучения учёным с звездолёта.
«Вот уж обрадуются, бедолаги. Им бы только кого-нибудь препарировать, разрезать, посмотреть, что там у него внутри. Нет бы сразу, бах, и усё…», - Гойя присел на пятую точку, опёршись спиной о борт штрека, рядом с половинкой тела некогда могучего соперника и вытянул ноги от навалившейся на него усталости.

Получив сигнал о гибели своего любимца, Зевс немного расстроился, но его воодушевляло то, что через три-четыре минуты прозвучит сигнал о готовности оружия к поражению цели. Зевс, хоть и обладал безграничной властью, но у него имелось, хотя и ограниченное понятия слова «чувства». Утрата верного спутника, пусть и временная, оставила в его божественной душе небольшой след. Но эта скорбь мелькнула лишь мимолётной тенью, быстро рассеивающейся под натиском предвкушения будущей мести. Три-четыре минуты – ничтожный срок для вечности, но для него он наполнялся ожиданием триумфа. Сигнал, который вот-вот должен прозвучать, означал не просто механическую готовность, а начало исполнения его воли, воплощение силы, которую он направлял на врагов. Сирена, предвещающая справедливость, пусть и суровую, всё равно напоминала всем о его всемогуществе. Он ощущал, как напряжение в воздухе нарастает, как сама ткань реальности готовится к разрыву под натиском энергии, заключённой в оружии. Его взгляд, устремлённый в неведомую даль, уже видел сверкающие молнии, готовые обрушиться на тех, кто осмелился бросить вызов его незыблемому порядку. И он дождался этой сирены. Она прозвучала резко и даже в неожиданной для него форме, как крик птицы Рух, пожирательницы слонов и крокодилов, отчего он вздрогнул и подскочил со своего места. Но тут же успокоился и сконцентрировался на поиске цели удара. Вот, он уже видел её отображение, и масштабы этого парящего высоко в небе дома его поразили. Но ещё с б;льшим удовольствием, которое он собирался испытать, стал бы для него вид разрушения этого циклопического сооружения в небе. Рука потянулась к шару, вот последние мгновения существования этого порождения зла и тревог, и… шар утонул под давлением его всемогущей руки… полёт струи заряда… он достигает плывущий в небе дом… Удар!!! Но… что это? Вспышка вокруг летающего дома обволакивает его со всех сторон, в ночном небе возникает огненный шар, подобный второму солнцу! Ночь становится как день! Наконец вспышка гаснет… и дом остаётся в небе, но только почерневший в точке удара. Не может быть такого! Силы, данные ему создателем, не смогли уничтожить эту большую жирную муху?!! Зевс схватился руками за голову и грохнулся от бессилия на пыльный пол рядом со своим бесполезным теперь оружием. Он видел, как песок времени сыпется сквозь его пальцы, не оставляя возможности для стремительного пополнения арсенала и второго залпа. В его глазах отражалась обречённость узника, запертого в лабиринтах собственного, им же выстроенного мира.

Конец девятнадцатой главы