29 гл Мёртвый сезон

Мёртвый сезон

Зинчуки и кара медвежья

В то время когда мы пытались поймать Лесного варвара с его многочисленными погонялами: Омен, Карузо, Отшельник и Амур. В Рассольном произошли трагические события.

Водитель лесовоза, едучи под громкую музыку со своим напарников, задавил колесом, высочившего не пойми как из леса на дорогу медвежонка и, сказал напарнику посмотреть живой он там или нет. Тот вылез, посмотрел и сказал, что медвежонка задавило насмерть. Испугавшись последствий и чтобы не объяснять инспекторам как всё было на самом деле, они решили оттащить его подальше от дороги.
- Похоже, годовалый пестун и матери его не видно, наверное, сирота, может лесорубы её застрелили, сейчас же охоты нет, а эти лезут под бензопилы, - сказал водитель, окинув взглядом окрестности.

- А может того снять с него шкуру чего пропадать зря, - предложил напарник водителя.
- Попробуй мне не надо, да и не умею я шкуры со зверей снимать.
- Я тоже не умею, но видел, как это делают. У нас вон козла забили и шкуру как ковёр спустили делов-то, - сказал оптимистически настроенный помощник.
Достав из кармана перочинный нож, он остался снимать шкуру, чтобы значит, не пропала зря, а водитель пошёл к машине, где его подловила пришедшая медведица.  Второй так не успевший начать снимать шкуру медвежонка, услышав крики о помощи понял, что дело плохо и попытался убежать в сторону Рассольного.
Поскольку бегун он был хороший, то от пересечения  дороги с речкой Рассольной до посёлка покрыл километровое расстояние за десять минут. А перед поворотом к посёлку так вообще срезал расстояние и прямиком побежал к Турбазе, где и укрылся.
- Что случилось? – спросил Федя.

- Медведица напала, - задыхаясь, ответил помощник водителя. – Его лось забил до смерти, мы, думая, что он ещё живой решили его отбить, а тут медведица и как кинется, мы кто куда. Как там Миша я не знаю.
Директор побежал к следопытам предупредить о медведе, напавшем на водителя лесовоза. Вдруг со стороны дороги послышались громкие крики людей и лай собак. Ерема после слов директора о нападении медведя, было, кинулся в ту сторону, но увидев бегущую ему навстречу медведицу, развернулся и крикнул своим бежать обратно. Заскочив в дом, офицеры заперли дверь и стали вооружаться. Медведица, обежав дом следопытов, направилась к дому Турбазы и стала рваться в дверь, учуяв там своего врага.
А в это время в бане у реки мылись Зинчуки. Николай Николаевич обернувшись простынёй, вышел посмотреть, что там за крики и непринуждённо с сорванной веткой направился к Турбазе и уже подходя, увидел, что дверь сорвана с петель, а внутри слышится какая-то возня.

- Перепились они, что ли подумал, - Николай Николаевич заглядывая  в окно.
То, что он увидел, повергло его в шок, длившийся две секунды, потому что в следующие две он карабкался по углу какого-то дома на крышу.
А это время его жена Флюра Борисовна, названная нами Каменной бабой,  вышла из бани и направилась в сторону Турбазы с тазом с постиранного белья.
Увидев выбегающую из административного домика Турбазы медведицу с окровавленной мордой, она бросила в её сторону таз с бельём и с привлекающим к себе криком побежала обратно, но была настигнута зверем уже вкусившим человеческую плоть.

В следующие секунды от удара лапы женщина была сбита с ног и полетела бесформенным кубарем к реке. Там медведица перевернула её на спину и вырвала когтями часть грудной клетки, не достав до сердца. И как бы измываясь ещё живой женщиной, вцепилась клыками в её голову, с хрустом вырвав то, что было несколько секунд человеческим лицом. После обратив внимание на горловые всхлипы, поставила на ней окончательную точку, впечатав ей в грудь ужасающей силы удар мощной лапы. Проломив грудь до самого позвоночника, она прекратила жизненный цикл Каменной бабы.

Зинчук ещё не видя убитую медведицей жену, пытался тщетно забраться на крышу дома, но сорвался и повис ребром на нижней арматуре штыревого изолятора на его верхнем конце подобно насекомому  в коллекции орнитолога. Изгибаясь, он попытался подтянуться на край крыши, чтобы снять ребра, но силы от ужасающей боли покинули его и он повис как распятый повстанец солдатами Пилата. Много бы я отдал, что быть там и проткнуть его копьём лонгина этого негодяя до самой его смерти. Но вынужден, описывать всю эту ужасающего вида картину мазками красок живописца Яна ван Эйка (1390-1441).

Медведица, увидев болтающего на штыре изолятора и кричащего от боли Зинчука подскочила к нему и, поднявшись во весь свой рост, вцепилась клыками в его живот, потроша его собственные внутренности и вытягивая когтями кишки до самой земли, после принялась объедать его ноги. Зинчук получив болевой шок, висел на ребре и смотрел на распоротый живот и на свои растянутые кровоточащие кишки и на то, как дикий зверь рвал его ноги обнажая кости.
 
Вдруг Зинчук услышал гулкий выстрел, расколовший нарушенную тишину Рассольного развернувшейся драмой. Повернув голову в сторону реки он увидел троих вооружённых людей и среди них того кого он так боялся в последние годы.  Если Ерема не узнал своего старого друга, то Зинчук в последние минуты поганой жизни узнал и понял, о какой каре говорила его жена, вызволенная из подземелья – за всё надо платить.

И если он кому и говорил, что не боится его, то когда случайно встречался с ним, то быстро разворачивался и уходил, сливаясь с толпой опасаясь остро заточенного  трёхгранного напильника с тремя ложбинками  в виде долов от острия к ручке для смещения баланса такого псевдо клинка.
Однажды Николай Николаевич проходя к своему магазину в районе Южного Автовокзала со стороны улицы Щорса в общем дворе, где жил его враг мельком заметил, что тот сидя на скамейке за столом точит из обыкновенного напильника какую-то заточку.  Он подошёл не слышно сзади и убедился, что это именно так и происходит. И тут же у него возник план подставить своего врага, то есть меня под статью, отойдя подальше, он позвонил своему знакомому участковому капитану с погонялом Москва и сказал, что есть идейка захватить одного бандита с холодным оружием. Когда полицай со своими помощниками окружили меня сидящего на скамейке и потребовали поднять руки, я, разумеется, это требование выполнил и спросил.

- А что собственно капитан происходит?
- Где заточка? – спросил капитан.
- Какая заточка, я свисток делаю, вот посмотрите и ножик у меня обыкновенный складной перочинный, а у вас пост весеннее обострение началось? Отдыхать вам надо, а то заработались от безделья, граждан вон пистолетиком пугаете.
- А что тут случилось? – проскочила между мной  и полицаем вездесущая бабуся из двадцать девятой квартиры по прозвищу Два клыка прозванной так от почти полного без зубья.
- Да вот арестовали, щас к стенке будут ставить за контрреволюционную деятельность, - сказал я.
Капитан предложил выложить на стол всё из карманов и, просмотрев всё, разрешил забрать.
- У меня валенки дома ещё остались, обыскивать будете? – спросил я.
- Надо будет, обыщем.
Капитан посмотрел мимо меня куда-то в глубину двора и позвал своих помощников обратно в опорный пункт.

Зинчук постоял за кустами и решил, что тут без него обойдутся и весело насвистывая, забежал на третий этаж. А вечером встретился случайно со мной со своим врагом.
- Зря ты Коля полицая позвал, а ведь тебя и без него могу пришить, а ты панику падла, поднял, - и я показал ему готовый напильник с тремя долами. – Хороша штучка? Иди домой паникёр, а то вон по штанам уже потекло. И помни, что ты мне должен сумму, что я тебе уже озвучивал, но сегодня она поднялась в десять раз больше.

Но вернёмся к моему оружию, вообще же три остро заточенные грани с долами были намного страшнее, чем просто плоский нож и, увидев его один только раз в руке своего потенциального  врага, Зинчук окончательно захолодел. 
Медведица, увлечённая сдиранием мяса с его ног,  сначала не поняла сильного удара под лопатку, а после второго выстрела в шею осела и стала грызть клыками угол дома с висевшим на штыре трупом человека. Третий выстрел добил её. Люди, стоявшие на другом берегу убедившись, что с медведицей покончено, зашли обратно за ели и скрылись в лесу.
Ерема не видел из окна в кого стреляли люди с другого берега, но понявший что в медведицу. Он, так же наблюдая за стрельбой, не опознал  в охотниках  своих знакомых замотанных в какие-то обмотки.

- Проклятый угол дома и кто его только там поставил, нагородили Дикий Запад ковбои! – закричал Ерема, жалуясь неизвестно кому.
- Это не дом, а сарай, просто переделанный под летний дом с окнами, - подсказали ему.
- А то я не знаю! – бесился Ерема. - Кто это там, на берегу гляньте, кто помоложе? - спросил он у своих подчинённых.
- Бомжи какие-то.
- Ага, бомжи с карабинами, очень мило.
- Смотрите они уходят.
- А может это старатели Авангарда, им-то, какой резон светится с пропитыми мордами, - ответили ему.
- Им-то не резон, а вот где они взяли карабины. Может неучтёнка какая-то а. Кто знает, никто, и я не знаю. Понаберут тут по объявлению!

Капитан Ерема и золотой клад

Про то, как капитан Ерема обогатился во время поиска пропавшей жены Зинчука стоит упомянуть лишь  потому, что другому такому же искателю лёгкой наживы Аркадию повезло меньше, но больше в том, что в отличие от Зинчуков он остался живым.

Как было сказано выше капитан Ерема, уславший своих следопытов искать жену предпринимателя, отправился в поиск с лайкой своего будущего тестя. Ерема почему-то был уверен, что лайка не обученная брать след его возьмёт в силу охотничьих навыков своих предков волков. Но собака вместо того чтобы искать следы Никифора потянула с тропы в ивовые заросли.  Отчего у Еремы появилось подозрение, что Никифор, обидевшись, захватил женщину и удавил, как он это умел делать, прикопав под корягами до времени, когда ей можно сбросить труп в реку на съедение ракам. 
Проползав по ивовым зарослям вдоль и поперёк, лайка остановилась и стала копать. Ерема приготовился к омерзительному запаху трупа и, смочив чаем из термоса, платок прикрыл им нос и рот.

Собакаже наоборот весело повиливала хвостом и выражала полное удовольствие.
- Вот глупая собака нашли труп и радуется, - сказал Ерема и шагнул ближе посмотреть, чтобы убедится, ту ли она нашла женщину.
Но вместо этого он увидел, то отчего у него выступил пот на ушах и отчего он чуть не заскакал козликом на месте от привалившей радости.
Он гляделся, вокруг стояли сплошные смешанные заросли из ивы, липы, елей и чёрт, знает каких ещё кустарников с красными ягодами. Он их раньше пробовал на вкус, оказалось, что это была такая гадость гадская что в следующий раз он десять раз подумает чем совать их в рот какими бы  они красивыми не были.

Ерема приблизился к месту находки и похвалил собаку, погладив её за ушами.
- Какая ты молодчина! Вот и будет Серафиме приданое, а тебе сосиски, застужила!
Он сунул руки с гущу лесного мусора и вытащил несколько золотых статуэток.
- Как вас жизнь-то покорёжила, кривые какие-то, - подумал Ерема.
Он осмотрел одинаковые статуэтки и догадался что это слитки от мастера изготовителя.
- Топорно, но всё-таки это золото, - ликовал Ерема, стоя на коленях перед найденным кладом и разглядывая восемь золотых статуэток.
Взяв статуэтку в руку, он прикинул её на вес и, причмокивая губами, произнёс по-немецки.
- Gud.

Сложив золото в рюкзак, он  решил перепрятать его и пошёл вдоль берега, ломясь по прибрежным зарослям. Вдруг собака потянула в сторону и стала снова копать, что Ерему не удивило.
- Копает, значит так надо, а я посмотрю, что она там накопает.
Ерема стал помогать собаке, и она, приняв это к действию, стала радостно лаять.
- Ты что дура спалить меня хочешь, молчи, = пригрозил он ей.
Лайка замолчала и уставилась на раскоп.
- Это что такое! – удивился Ерема, рассмотрев в куче лесного мусора какую-то голову.
- Шлем что ли.

Он отбросил несколько комков перегнившей древесины и обнажил фигуру из золота.
- Ни фига себе, куда мы приехали!
Ерема попробовал поднять золотое изваяние с прикидом веса около двенадцати килограмм.
- Прилично и что мне с этим всем делать. Куда его ставить, в какой красный угол. Тут на всю десятку ломится, а с золотыми конфетками вся двадцатка вплоть до пожизненного.
Он поднял золотую статую и понёс в сторону реки, чтобы закопать в прибрежный песок, рассчитывая, что вода собьёт собаку с толку, если какая-то здесь окажется на поиске. А этот дуралей не догадался где лучше спрятать. Только вот кто спрятал и где он это всё взял.
Ерема быстро придумал, что статую надо покрасить в чёрный цвет Кузбасс лаком, что бы никто ни догадался что это золото, а так истукан истуканом. И ещё он думал о том  какая хитрожопая сволота, у них украла золото из кузова машины. Кто и как это проделал было непонятно.
=Ну, ведь всё же было под присмотром! Ну, вот как!

Следопыты тогда отследили все этапы перевозки брёвен и золота и где его скомуниздили и кто они так и не поняли. У Еремы тогда вся голова распухла от переживаний, что он сам на себя не был похож. Даже его начальник Акулов приказал ему лечь в санчасть прокапаться от переутомления. Другие офицеры чувствовали себя не меньше убитыми горем. Украли столько золота!
В который раз его команда собиралась у бывшего Резного терема, у взорванного Золотого рудника и каждый докладывал, что он делал во время погрузки золота в кузов машины. Кузов был под неусыпным контролем, охрана пасла за погрузкой, и, казалось бы, там и мышь не проскочила бы. И тут кто-то сказал, что охранники схалтурили устав стоять и отошли от машины на поляну на перекус, мол, кому надо лезть туда средь бела дня.
- Вот тот момент, когда нас так позорно обули! – сказал Ерема.
Они не стали выяснять, кто именно стоял в тот момент, когда произошла кража золота, а то бы это переросло  в драку и в недоверие друг другу и было принято, решение что виноваты все и на этом была поставлена точка.
 А кто остался в выигрыше во всей этой истории так тем, кто оказался в нужный час в нужном месте.

Лесной варвар и последние жертвы

Лесной варвар поспел как раз вовремя к горячему источнику горячая вода и пар уже сделали своё дело, выбросив очередную партию золотых самородков в прозрачные воды водной чаши.
Лесной варвар появился как раз в то время когда на его, по его мнению, собственность решил покуситься его злейший враг Авангард недавно чуть не застреливший его в беседе с ещё одним дружком.
Пока Авангард разгребал можжевеловым веником поверхность водной чаши, мешая выброс горячей воды с побочной холодной вытекающий из соседствующей трещины того же отверстия, позади него на краю оврага присел человек замотанный в звериные шкуры и с маской на лице.

После очередного выброса горячей воды и пара золотые самородки яркими капельками разнесло по щебню на дне водной чаши, отчего под водной поверхностью, словно как бы всё засветилось.

Мужчина монголоидной расы, прихлопывая назойливых комаров стоя по пояс в воде с краю прозрачной чаши и ждал, когда холодная вода перемешается с горячей и остынет пригодной для ныряния.
Вдруг до него донёсся некий шорох и он оглянувшись  увидел того кого он так не ожидал здесь увидеть.
- Привет Авангард, как здоровье, ты там ещё не простудился. Мне знакомые ребята сказали, что ты собрался в больничку прилечь к глазному хирургу глазки полечить, а то мазать стал. Вроде прицелился, а всё мимо, одно огорчение. Ты как стоял, так и стой, ты там очень кстати.  Надо чашу вычистить от сползающего со стенок гравия и золото собрать, отделив зёрна от плевел, но это пока. Вот ещё я твоих сторожей уложил рядком как младенцев. Лежат, словно спят.
- Что ты хочешь, - спросил мужчина.
- А я тебе уже всё озвучил, да и ты ответил молчанием, что здоровье у тебя отменное и что можешь золотые камешки пособирать как господин Кусто. Вон и маска с трубкой у тебя приготовлены. Знай себе ныряй, пока вода не остыла.  И груза у тебя на пояске и красивый ты сегодня как аргентинский мачо.
- Что  ты хочешь? – снова спросил Авангард.
- Хочу, чтобы ты побыл у меня рабом, правда тут нет жемчужниц и акул, и кроме медведей боятся тебе некого, а я уж покараулю тебя, да смотри не вздумай пихать золото в рот. Дам тебе касторового масла наслаждение получишь необычайное, а чтобы не поддаваться соблазну возьмёшь в рот камень, какой я тебе дам, а потом сдашь обратно по описи  без подмены. Это будет гарантия, что не нажрёшься золотом.
- Так я потом уйду? – спросил Авангард со слабой надеждой уйти живым.
- Как работать будешь, я ведь скоро отсюда уеду, а тебя хочу оставить собирать золото. Думаю, килограмм в месяц будешь сдавать моему человеку.
- И на этом всё.
- Нет, ещё вернёшь то золото, что мы с Мясником добыли, а это по моим подсчётам тридцать килограммов. Не хило ты нас нагрел и вот ты здесь и без оружия. В общем, мы договорились?

Авангард не веря, что Омен его отпустит, конечно, согласился на все условия.
Подождав два часа, Авангард был готов к сбору золотых самородков. Навев маску он взял в рот загубник с трубкой и, продохнув через трубку, взял в рот побольше воздуха и занырнул под воду.
Собирал он золото быстро, наполняя самородками, небольшой мешочек с расчётом собрать норму на небольшой его объём.
Он несколько раз отдыхал, и снова заныривал собирая закатившиеся самородки в щелях щебня.

Лесной варвар как Педро Зурита следил  за ним с борта «Медузы» подбадривая.
- Ещё жаба, ещё!

Авангард на эти обидные слова помалкивал, понимая, что в его положении лучше молчать и со всем соглашаться.
- Один выброс и целое состояние, - насмешливо сказал Авангард своему бывшему товарищу по старательскому делу.
- А Лесной варвар думал иначе.
- Вот вычистишь чашу дочиста, и я тебя убью!
А пока он эксплуатировал своего раба на всю катушку.
Авангард, прежде чем что-то сказал, вынимал изо рта камень и говорил, а потом снова засовывал. 
- Эта крыса может самородки даже через жопу всасывать, - думал Лесной варвар глядя на старающегося раба.

После сбора самородков Лесной варвар достал из ранца безмен и взвесил мешочек.
- Ну, сколько там? - спросил Авангард.
- Котельная выдала семьсот граммов в пределах нормы, но по моим подсчётам, в прошлый раз было больше. Тут один мужик объявился из старых моих знакомых, и по его базару выяснилось, что ему кто-то проболтался про это место.  Вот он и пришлёпал сюда.
- А это не тот ли что стоял с тобой, я его знаю это Костя из Серова. Тут малява пришла убрать этого пилота. Он же золото с прииска Бодайбо украл да в Байкале утопил. Авиакатастрофа. Его друг лётчик утонул, а он сам чуть не утоп, еле выплыл, живучим падла, оказался. Так что я не в тебя стрелял, я тебя вообще там не видел, ты же вон как замаскировался, в ста метрах не различишь, кто там стоит дерево или зверь какой. А он весь пёстрый в светлом камуфляже.
- А если бы попал в меня.
- Ну, на то божья воля и провидение. Богу было угодно, что в тебя
- Ну, всё греби щебень, я как раз совковую лопату принёс с ведром, а у меня оказалось тут помощник имеется. Держи работник, – сказал Лесной варвар и бросил в водную чашу ведро и совковую лопату. – Давай поспеши, а то мне ещё к себе в берлогу надо возвращаться.

- Так ты иди, а я тут всё приберу, а инструмент рядом припрячу вон в тех кустах.
- Да буду я ходить туда-сюда. Мне мой инструмент всегда нужен.
Авангард уверовал, что останется жить и самым добросовестным образом вычистил водную чаше до самого маленького камешка, так что можно было по дну босиком и не укалываться.
- Готово! – весело рапортовал Авангард ставя на край чаши ведро и лопату.
- Ну, вот так всегда, только успели, снова подружиться и снова прощай, - сказал Лесной варвар. – Давай выходи сушиться.
И как только Авангард вылез из водоёма, ему в живот влетела пуля. Он посмотрел на отверстие и поднял глаза на бывшего товарища.
- Прощай с миром, - сказал ему бывший товарищ, стреляя в лоб.
 
Положив мешок с золотом в ранец, Лесной варвар раздел убитых и утопил в болоте, а одежду он прибрал себе для постирушек.
Оружие забросил в болото чтобы и тут не оставлять и с собой не нести.

Австралия, сэр!

Костя, узнав, что его заказал в Бодайбо его директор, всё время прятался на чердаке у лесника. А тот чтобы хоть как-то прикрыть постояльца говорил Ереме, что он ушёл в тайгу погулять.
-
И ещё Косте стало известно, зачем приходили неизвестные люди, прикрываясь красными липовыми корочками. Они искали его, но к счастью Кости пока не нашли да и он затихорился.

Лесник сообщил Косте, что оставаться у него ему становится небезопасно.
- И что же мне делать? – спросил Костя.
- Я тут покумекал и придумал, как тебе смыться только делай всё по моему плану и без своих фантазий. И вот ещё что я Загрю себе оставлю, куда ты с ним, только погубишь щенка, а Сойке он будет только в радость. И потом две собаки, в доме хоть какая никакая, а защита.
- Ладно, Загрю я оставляю вам.

- Слушай меня внимательно, ты езжай в обход Широковского водохранилища, тебе дороги назад нет, она частью убита и машину потеряешь и сам сгинешь. Тут вон на Уралах и то гоняют с оглядкой, завязнешь в грязи и пили пешком в ближайший посёлок, а то и до вечера не дойдёшь. И медведи нынче какие-то злые пошли, всю тайгу повыбили, голодно, а тут человек соблазнительная закуска. Спасибо тебе Костя за деньги и продукты, а с утречка я тебя будану пока офицеры спят, так и поезжай.

- А если капитан Ерема поднимет тревогу? – спросил Костя.
- А кто ты ему, никто. Я ему сам скажу, чтобы помалкивал мы тут все свои и у нас круговая порука. В Новой Ляле оставишь уазик по адресу, я тебе его запишу, там мой друг Вася, Василий Фёдорович. Свою машину моему товарищу продай мы, потом его на меня оформим жалко такой хороший уазик потерять. Всё равно ты на нём далеко не уедешь, срисовали его бандиты. Отберут или сожгут вместе с тобой. Вот такая картина вырисовывается. Согласен принимай, нет, выкручивайся сам.
- Принимаю, что дальше? – спросил Костя.
- На машине Васи заедете в Серов. К брату не заходи, а вызвонишь его через моего друга Игоря, Игоря для тебя Степановича, он в частном секторе живёт, я адрес, телефон и письмо напишу. Ну, у него первое время и поживёшь, ну два-три дня и встречайся с братом на стороне, пока будешь оформлять документы на квартиру и садовый участок с  коттеджем в собственность брату. Лучше брату отдать, чем просто профукать. И пусть брат жене язык отрежет дело, мы задумали опасное с бандитами шутить, как  себе конец отсечь.
У Василия Фёдоровича купи его уазик, он старый довести, тебя сможет куда угодно.

Ему отдашь золотые самородки на новую машину. Там у него никто не спросит, откуда у пенсионера деньги. Семья у него большая значит и деньги найдутся. Его старый уазик сожги на последней остановке перед посадкой в поезд, чтобы твоих, отпечатков там не осталось. И не вздумай продавать, засыплешься. Не жадничай.
- А откуда вы знаете про золото? – спросил удивлённо Костя.
- Ты только мне на уши пенсию не дави, приехал с Бодайбо и без золота? Малява бандитам пришла с пушистым хвостом пока ты по чердакам прятался! Там и о самолёте упавшем в Байкал прописано. Весь твой маршрут. Линять тебе надо из страны, куда-нибудь в Австралию к аборигенам. Там тебя не достанут, сменишь паспорт, имя, фамилию, допустим, на Джонатана Свифта, хрен кто придерётся. Я верно меркуй, а потом сам думай.

Про Австралию лесник попал в самую точку, куда и хотел намылиться Костя и о чём он мечтал с Владимиром, пока он не разбился в самолёте на Байкале.
И письма в Россию не пиши даже без обратного адреса – пролетарии организованной преступности дознаются, откуда приветик прилетел. Пиши мемуары о золотоискателях, бандитах и житие бытие где-то в российской глубинке,  такое чтиво любят во всех уголках мира.
- И последнее, повторяю, как оформишь дарственную на квартиру и садовый участок в собственность брату,  так и беги из города. Если кто будет просить подбросить, не останавливайся и якобы подранков объезжай  это старая уловка для дураков.
В три часа утра лесник разбудил Костю и, пожелав ему удачи, раскрыл задние ворота.

- Как всегда при большом шухере уходим огородами, - сказал на прощание Костя.
- Прощай Костя, береги себя!
-  А как же ваш Лесной варвар, как с ним быть.
- Над этим мы уже работаем, прощай Джонатан Свифт!
.
Продолжение следует, последняя глава...
.
364 стр.