Суфизм

Штрихи ко 2 главе.

   Именно тот самый человек, одно появление которого на улице заставляло толпу держать метровую дистанцию, сейчас восседал на крошечном коврике абсолютно голый — и, кажется, нисколько не переживал по поводу нарушенного дресс-кода. Его кожа была смуглой и блестящей, а тело напоминало снежную бабу, вылепленную на скорую руку: круглая голова без единого намёка на растительность покоилась прямо на шаре туловища, минуя шею как архитектурное излишество. Опущенные плечи, живот сумоиста в отставке и поза лотоса наводили на мысль, что именно он позировал, когда Пикассо создавал «Девочку на шаре».
    Глаза его были закрыты, лицо не выражало ничего, кроме того, что его владелец пребывал сейчас в районе планеты Тау созвездия Кита — а может, иного водоплавающего, но где-то далеко.

    Святой сидел с закрытыми глазами. Группа расселась вокруг него ровным полукругом. Старший группы, мужчина с торжественно-скорбным лицом, выступил вперёд. Он бережно, словно ритуальные предметы, выложил перед Мастером дары. Фрукты. Консервы. Головка российского сыра и копчёная курица в вакуумной упаковке. Здесь же, как полагается, три бутылки водки. Мастер приоткрыл один глаз, посмотрел на подношения и снова закрыл. Выражение его лица говорило, что четыре хоть и чётное число, но он чужд суеверий — могли бы и четыре