Узник Фороса. Глава одиннадцатая

Эту ночь, как и предыдущую, Губанов почти не спал. Он испробо-
вал все средства и методы для успокоения нервной системы, но
забитая до отказа разными мыслями голова заставляла вновь
и вновь возвращаться к событиям последних дней. Только под
утро в недрах клеток уставшего головного мозга появились робкие симптомы
дремоты. Однако до крепкого и спокойного сна дело так и не дошло. В девять
часов утра в спальную комнату заглянула жена и громко предупредила: «Алек-
сей, пора вставать и готовиться к завтраку». «Через полчаса буду готов», – от-
ветил Губанов и, не открывая глаз, перевернулся на спину. «Что преподнесет
мне день грядущий? Неужели только тревожные ожидания и разочарования?
А может, окажется благоприятным и даст надежду на нормальный исход заду-
манного мероприятия? Однако, как бы он не сложился, развязка ситуации уже
не за горами», – невольно подумал Президент и стал нехотя вставать с постели.
Во время завтрака Алексей Петрович внимательно посмотрел на жену и
ужаснулся произошедшим в ней изменениям. Ему показалось, что за эту ночь
она постарела лет на десять. Потускневшие глаза, морщинистый лоб, бледная
кожа и синие губы словно немым укором ему демонстративно господствовали
на некогда красивом и здоровом лице Риты. Всегда приветливо улыбающаяся,
позитивно настроенная, она сидела за столом вялая, хмурая и задумчивая. «Ты
как себя чувствуешь? Не заболела? Может, врача пригласить после завтрака,
пусть посмотрит тебя?» – с беспокойством в голосе спросил Губанов. «Не надо
никого приглашать. Со мной все в порядке. Просто немного устала, поэтому не
обращай на меня внимания», – короткими фразами ответила жена. «Как же я
могу не обращать внимания на такую обаятельную женщину? По-твоему, я уже
196
и не мужчина?» – попробовал пошутить Алексей Петрович. «Не знаю. Я ничего
не знаю о тебе нынешнем и не понимаю тебя», – словно во сне тихо произ-
несла Рита. Губанов испуганно покосился на жену, затем на внучку Наташу и,
заметно нервничая, сказал: «Я всегда считал тебя сильным человеком, способ-
ным перенести любые трудности и невзгоды. Что случилось с тобой? Где твои
рациональность, рассудительность и оптимизм? Да, в настоящее время мы ис-
пытываем душевный дискомфорт и моральную униженность, но это же еще не
катастрофа. Придет время, и мы снова окажемся на отведенном судьбою ме-
сте. Ты вновь будешь себя чувствовать первой женщиной государства. Нельзя
нам с тобой сейчас раскисать, Рита. Выкинь дурные мысли из головы, не рви
свои и мои нервы понапрасну. Они еще пригодятся нам».
Второй день в изоляции тянулся намного медленнее, чем предыдущий.
Чтобы сохранить выдержку и терпение и не потерять контроль над собой, Гу-
банов почти через силу заставлял себя делать то, что хоть ненадолго отвле-
кало от дурных мыслей и предчувствий. Он почти два часа вместе с внучкой
купался в бассейне, загорал на крыше резиденции, отгадывал кроссворды и
ребусы в глянцевых журналах, читал, и даже умудрился уснуть. Но как только
открыл глаза, туча предгрозового ожидания с головой накрыла его. «Только
бы одним глазом посмотреть на происходящие события в Москве, и я бы по-
нял, чем они закончатся. Сомневаюсь, что там уже все затихло. Если бы это
было так, то Литвинов незамедлительно оповестил. По-видимому, не все так
однозначно происходит в стране, если до сих пор меня держат в неведении.
Ночной визит руководителей Украины только подтверждает это. Да, Алексей,
заварил ты кашу! Как бы не пришлось самому ее и расхлебывать. Ты ведь сво-
их соратников сознательно под удар подставил. Поэтому при любом исходе
событий тебе с ними больше не по пути. Конечно, они не дураки и поймут твою
роль в их судьбе. Только вот апеллировать не к кому будет, так как сами свою
шею в петлю подставили», – мысленно разговаривал Президент сам с собой.
Обедал на этот раз Губанов вдвоем с внучкой. Рита, сославшись на легкое
недомогание, выпила стакан компота и ушла в спальную комнату. Алексей Пе-
трович хотел было остановить ее, но, осознавая тяжесть моральной усталости
жены, передумал: «Пусть немного отдохнет и успокоится. Кто знает, что ждет
нас в ближайшее время, и какие еще испытания нам уготовила судьба?».
После обеденного отдыха Президент решил навестить своего помощника
и офицеров специального назначения. Ему хотелось прочувствовать их на-
строение и моральное состояние, которым он придавал большое значение.
Первыми на его пути были апартаменты офицеров. Оказавшись внутри, Алек-
сей Петрович поздоровался с хранителями самого главного пульта ядерной
197
державы, провел с ними короткую беседу на злободневную тему и, оценив их
душевное равновесие, пошел дальше. Однако, Силина в номере он не застал.
«Наверное, в бильярдной шары с кем-нибудь гоняет. Любит Николай это заня-
тие», – решил Президент и направился на выход из резиденции.
Оказавшись на улице, Алексей Петрович тихо побрел в сторону набереж-
ной. Ему захотелось постоять на пирсе и насладиться мирным шепотом морско-
го прибоя. Однако, его желанию не суждено было сбыться. Метров за двадцать
до спуска на пляж на его пути неожиданно возник крепкий молодой человек в
гражданской одежде. «Извините, но дальше проходить нельзя», – ровным го-
лосом предупредил он. «Почему?» – непроизвольно вырвалось у Президента.
«Потому, что на территории резиденции действует особый режим перемеще-
ния», – спокойно ответил молодой человек. «Для всех?» – спросил ради любо-
пытства Губанов. «Для всех. В том числе и для вас, товарищ Президент», – не
задумываясь, проинформировал охранник. Поняв, что дальнейшая полемика
бесполезна, Алексей Петрович повернулся в сторону моря и стал вглядывать-
ся в его просторы. «Какая красота! Какая духовная сила заложена! Только здесь
человек может до конца себя чувствовать счастливым и безмятежным!» – в оче-
редной раз восхитился окружающим ландшафтом Президент. Немного погодя
у него появилось ощущение, что в природной декорации чего-то не хватает. «А
где сторожевик? Почему он покинул свое привычное место? Неужели меня уже
списали со счета и поэтому охрану со стороны моря сняли? Не может быть тако-
го! А наличие у меня ядерного чемодана их тоже не волнует? Видно нешуточные
страсти разыгрались в Москве, если о государственной безопасности забыли.
Нет, здесь что-то не то. Необходимо срочно принимать меры. Что я могу сделать
в данный момент? Информации из Москвы и связи с ней нет, от контактов с ру-
ководством Украины я отказался, территорию резиденции мне покинуть не по-
зволят, да и за ее пределами меня никто не ждет. Я добровольно себя замуровал
в этом крымском уголке. Может, воспользоваться связью, которой располагает
Рытов? Но кому звонить и с кем разговаривать? Да, ситуация... Хуже некуда!» –
метались в голове Президента мысли в поиске выхода из создавшегося очень
опасного положения. Постояв еще минут десять в раздумьях, Алексей Петрович
вдруг резко повернулся и быстро зашагал в сторону резиденции.
Полковника Литвинова и генерала Рытова он нашел в своем рабочем каби-
нете. Те сидели за столом напротив друг друга и оживленно о чем-то разговари-
вали. При появлении Президента они мгновенно прекратили дискуссию, вско-
чили со стульев и вопросительно уставились на него. «Вы в курсе, что водную
акваторию, прилегающую к резиденции, покинул военный корабль, несший
службу по охране моей безопасности, как Президента?» – глядя на полковника,
спросил Губанов. «Да. Меня заранее предупредили об этом», – ответил Литви-
198
нов. «Этим самым они не только мою, но и безопасность всей страны поставили
под угрозу! Неужели эти вояки настолько отупели, что не дают отчета поступ-
кам? Главную кнопку кода, позволяющую запускать баллистические ракеты с
ядерными боеголовками, оставили в полной незащищенности! Это же оборон-
ный щит СССР, который десятки лет сдерживал некоторые страны от нападения
на нас! Немедленно свяжись с Зацепиным и проинформируй его о моем возму-
щении. Действуй, полковник! Промедление смерти подобно!» – в резкой форме
приказал Президент и, не дожидаясь реакции Литвинова, вышел из кабинета.
Оказавшись вновь в тенистом парке, Президент направился к летней бе-
седке, где уже находились жена и внучка. «У тебя почему такое бледное лицо?
В Москве что-то страшное произошло?» – взволнованным голосом спросила
Рита. «Я не знаю, что там творится, но если судить по поступкам моих бывших
соратников, дела у них идут не очень хорошо», – ответил Президент. «О каких
поступках ты говоришь? Ты же сам сказал, что не знаешь ничего о происходя-
щих в Москве событиях», – не отставала Рита. «О том, что в столице происходит,
не знаю, а что происходит рядом с нами – вижу», – уклончиво ответил Алексей
Петрович. «Что же ты видишь? Новые лица охранников? Так это и неудивитель-
но. Новый начальник службы охраны привез их с собой. Других изменений я
что-то не наблюдаю», – с иронией в голосе произнесла Рита. «Военный сторо-
жевой корабль снялся с якоря и ушел в неизвестном направлении», – сооб-
щил Президент. «Что из этого следует? Тебе какое дело до этого корабля? С его
уходом наша изоляция не закончилась, а это значит, что у твоих бывших кол-
лег дела идут неплохо. Так что, товарищ Президент в изгнании, надеяться на
окончание кошмара нам еще рано. Думаю, что самые страшные испытания нас
ждут впереди», – пророчески заявила жена. Губанов с удивлением посмотрел
на Риту, сел на лавку рядом с внучкой и обнял ее за плечи. «Дед, скоро мне
разрешат купаться в море? В бассейне уже неинтересно стало барахтаться», –
капризно надув губки, спросила Наташа. «Скоро. Думаю, что через два дня
вы с бабушкой вновь будете загорать на морском песке и плавать до буя», –
твердым голосом, пообещал Алексей Петрович.
До ужина они пробыли вместе. Сидели в тенистой беседке, бродили по ал-
леям парка, кормили с рук белок и вели разговоры на любые темы, кроме той,
которая непременно могла испортить всем настроение. Даже Рита вначале
настороженно, затем уверенней увлеклась этим мероприятием. Но, подходя к
жилому комплексу резиденции и заметив сотрудника охраны, она напряглась,
глаза потускнели, а на шее набухли вены. «Как тяжело Рита переносит сложив-
шуюся ситуацию! Главное, чтобы у нее не произошел психологический срыв и
не появилось нервное заболевание», – подумал Алексей Петрович, почувство-
вав изменения в настроении жены.
199
Чем дольше Губанов находился без информации о политических событи-
ях, происходящих в стране, тем сильнее на его мозг давили тяжелые мысли и
мрачные предчувствия. Он с трудом подавлял желание немедленно присту-
пить к поиску путей возвращения в Москву. Понимание того, что «представле-
ние» зашло очень далеко и точка возврата пройдена, сдерживало эти порывы.
«При любом раскладе развития ситуации в стране все члены ГКЧП окажутся
политическими и моральными трупами. Они это хорошо понимают. Поэтому
выходить с ними на контакт бессмысленно и опасно. Но так же опасно нахо-
диться долго и в изоляции. Если оппозиция во главе с Казистовым победит, то
стране придется испытать тяжелейшие потрясения. У этой публики полностью
отсутствуют тормоза и понимание грани дозволенного. Даже страшно пред-
ставить, чем для СССР может закончиться этот политический хаос, если я во-
время не окажусь в Москве и не возьму ситуацию под свой контроль. Однако
это время можно и не уловить. Вот тогда и наступят для меня самые страшные
испытания, о которых говорила Рита. Поэтому необходимо приступать к реаль-
ным действиям и возвращаться к прямым обязанностям Президента страны.
И начну я завтрашний день со звонка Казистову», – принял важное решение
Президент во время вечерней прогулки по парку. Занятый тяжелыми размыш-
лениями о критической ситуации в стране и о негативной роли тех, кто довел
ее до такого состояния, он даже мысли не допускал, что главным виновником
всего происходящего является он сам. Поднявшись на самый верх пирамиды
политической и государственной власти не в результате открытой борьбы с
соперниками или особым дарованиям ума, интеллекта и работоспособности,
а благодаря стечению обстоятельств, особому чутью и виртуозному владению
правилами подковерных интриг, Губанов считал себя исключительной лично-
стью, стратегом, обладающим даром предвидения и человеком, стоящим вне
критики. Он категорически не мог терпеть рядом с собой людей старой, боль-
шевистской закваски и панически боялся окружать себя умными и грамотны-
ми заместителями. Лозунг – «Чем человек серее, тем ярче горит моя звезда»,
был главным постулатом в его кадровой работе. Поэтому неудивительно, что
эти люди, получив возможность взять власть в свои руки, не стали утруждать
себя юридическими процедурами и активно включились в борьбу с собствен-
ным народом, тем самым невольно исполняя роль злодеев в его постановке