петрович

петрович уже в сорок начал злиться на своего отца, наградившего его таким шаблонным отчеством. это отчество стало властно управлять им и из него вылупился тот самый петрович, который вполне ожидаемо и надежный, и немногословный, и задумчивый, и быстрый на реакции, когда было надо, и вообще притягивающий к себе людей.
петрович как и все нормальные мужики за сорок совершенно не понимал своих детей, которые и говорили иначе, и одевались как-то странно, и денег просили у него через всепрощающую мать, да и были они какими-то не такими как он мечтал...его мечты никогда не облекались в слова, но петрович очень хорошо умел чувствовать, когда что-то не так
про его отношения с женой ему рассказывал телевизор, в реальности все было как по голубому экрану, но еда появлялась на кухонном столе исправно, теща оказалась не такой как в анекдотах, секса от него уже особо не требовали, а потому все на этом фронте шло ровно
на работе петрович уперся в свой потолок, это был неплохой, но и не какой-то особенный потолок, уходить куда-то в другое место было поздно, сослуживцы его любили, тянулись к нему, начальство общалось доверительно, премией не обижали,  тут вроде тоже все ехало на не облагаемой штрафами допустимой скорости
все это он обдумывал в поезде пытаясь понять, почему он пошел на войну...
петровича как обычно назначили главным над простыми людьми, люди оказались разными - от молодых ребят до его сверстников...петровича всегда назначали этой жизненно необходимой прослойкой между начальством и простыми людьми...петрович уже давно понял, что такие петровичи очень нужны, без них ничего ни в державе, ни в хозяйстве особо не работает
потекла военная суета и повседневность...привычный ход иногда высекал искру  одной угловатой и резкой мысли о том , что в любой момент его могут того...но военная рутина как-то притупила это жало и отложила его куда-то далеко
молодые были привычно молодыми, взрослые интересовали его больше...это были какие-то неумелые взрослые, которые так и не научились стареть
взрослых неумех он учил стареть, большинство оказалось плохими учениками. но кое-кто отозвался и петрович обзавелся столь нужными ему в хозяйстве  помощниками…военный быт стал у него солидным и ехал как хороший танк
молодые же требовали чего-то другого...он долго не понимал, чего...он даже перестал удивляться тому, чем постоянно норовили удивить его молодые ребята...с помощниками он подчищал, поправлял, направлял, приказывал, утешал, подкармливал, слушал, просил заткнуться, один раз даже профилактически дал подзатыльник
построенный им мирок жил, праздновал, оплакивал и поминал оглушительным молчанием ушедших, иногда вспенивался особенно удачными шутками, пополнялся новыми людьми
время от времени они воевали...это было не совсем так как в книжках...в хозяйстве петровича чаще ждали, передвигались, обустраивались, а еще наощупь пытались воевать какую-то новую войну...петрович ехал на войну старую, ему знакомую, а тут было что-то другое...для этой войны умные люди ему еще не придумали кучу слов, а потому очень многое на этой войне убивало, особенно ранило и калечило бесстыдно, бессловесно и самозванно...
любимой присказкой петровича была такая - вот тебе и юрьев день...петрович ее повторял регулярно, а потому она у него затерлась, растеряла все смыслы и означала, что что-то не так. петрович не понимал, что это была подсказка ему...подсказка на том важном экзамене, который он сейчас сдавал на войне и вообще в этой жизни...петрович знал, точно знал что все и в мире и в этой войне очень сложно...он понимал что многое не понимает...но имел свое право - право на свой, частный юрьев день, который был выходом из всего запутанного, сложного и тревожного
петрович обязательно осознает то, что управляло им в его твердом намерении пойти на эту новую войну...а пока он думал о грядущем бое
перед этим боем он со всеми помирился в своей душе...даже про детей своих он все понял...он понял, что ему нужно от них...ему нужно чтобы они были, просто были...и все эти его сослуживцы тоже должны быть, потому что...молодые ведь тоже чьи-то дети, а не научившиеся стареть взрослые вообще были какими-то общими детьми, и его тоже
когда случился бой петрович уже точно знал, что нужно делать. он должен был их всех защитить...он обнаружил в себе все что знал он сам, что знало его тело, что накопилось и спрессовалось в его опыт и начал...он стрелял, он передвигался как рысь...он орал...он был впереди…для него важно было, что все позади, он защищал тех, кто должен был быть
когда раздался вопрос "петрович ты чего?" он обнаружил себя грязным, легко раненным и громким...он обвел громким взглядом всех тех, кто был сзади и спросил - все целы?
даже трехсотых нет - ответили ему...он сказал "ага" и улыбнулся