Бедность двадцать первого века

Красивый мир простых слов, как у Гомера, 
Веками созданный для нас, смертных сынов. 
Что-то убиралось, что-то вечно хранилось, 
Мысли гениальные, как у Платона, повторялись вновь.

Вот природа — Парнас перед глазами встал, 
Идеалы Афины в ней золотым сеченьем сияют. 
В спокойствии души, как Сократ в беседе, мир чуешь, 
Без шума, в тишине космоса его постигаешь.

Читаешь книги эллинских примеров великих, 
Вечные идеалы на свитках Аристотеля. 
Ноги ставь по этике добродетели прямо, 
Смотря на Олимп, счастье элизийское ощутишь.

Книги разные, как в Александрийской библиотеке, 
О прошлом мифы, что эхом в веках звучат. 
Будущее шепнул оракул Дельфийский в ухо, 
Ты на мосту времени стоишь — твой логос здесь, брат.

Безпорно счастливы в полисе своем мы, 
В тишине рождается арете истинная. 
Когда многое знаешь, как Пифагор в числах, 
Мораль в тебе — как дао богов навек дана.

Что делать дальше? Знаю, как Эпиктет учил: 
Многим не суждено постичь гармонию сфер. 
В микрокосме живем, в каждом атоме бытия, 
Не всегда дарится оно, как амрит богов.

О чем же гимн? Мысли в агоре сетей, 
Заполни правильно, как стоик в дневнике. 
Не о любви строки, но путаницу мифа развей, 
Для рыб в сетях — свободу, как Геракл от цепей.

А может, нет? Зачем строки эпоса? 
Таблетка лотоса от боли внутри таится. 
Все хотят даром нектар Элизиума, 
Природа-принцесса — просто взгляни в ее лик.

Время? Как у Гераклита — река течет своею. 
Кому без фимий хорошо, в добродетели чист. 
Выбор очевиден, как в диалоге Сократа, 
Там все решено в вечном логосе бытия.

Жир строки за пять минут, как молния Зевса, 
В каждом слове — путь к истине платоновской. 
Кому “счастье” эвдемонии снова вслух, 
А мне от правды, как якорь, не свернуть.

Мир меняется, как в цикле Гесиода, 
Строки оставляй, норма — твой час героический. 
Перед пространствами, как перед Тартаром, постой, 
Прими: космос дышит, меняется вновь.

Не для еды живем, а еда — для жизни дана, 
Латинский эхо эллинского: “carpe diem” в логосе. 
Лови момент, как Арахна нить времени, 
Латынь шепчет: жизнь умирает — живи в вечности!

Грамотность — в труде, как у Гефеста в кузнице? 
Умнее, сильнее ахейцев быть? 
Истина в словах — выше дружбы и крика, 
Эрос и логос важнее суеты людской.