Крейсера. Роман. Глава 28

Утро. Улица. Фонарь…без аптеки! Примерно так начался следующий день визита! Над трапом крейсера висит большой яркий фонарь, который повесили американцы. С их стороны у нашего трапа дежурят двое полицейских. С нашей, - морпех из группы обеспечения, один!
Ночь провел в проверке дежурно-вахтенной службы корабля. Спал от силы пару часиков, проснулся в пять на смену обеспечения! И теперь надо готовиться к выезду в Дисней парк! Если бы не Стефани, я бы залег спать, хоть на часик. Но, … девушка ждет в предвкушении что будет со мной, хоть пол дня, а я такой вот раскладной. Надо собраться!

    Когда говорят, что работать с детьми сложно, многие матери пожимают плечами. Дескать, что тут сложного? Вон у меня трое, или четверо и так далее, … а я справляюсь! В какой-то степени — это так! Но только до тех пор, пока дети не выросли! Как только у них появилось собственное мнение, процесс воспитания становится мучительным! Ибо нет пророка в своем Отечестве!
    Заниматься воспитание взрослых детей, тяжко вдвойне! Они всегда знают всё лучше тебя! А заниматься воспитанием целого коллектива молодых людей, особенно в армии и на флоте, – это самоубийство!
Мне возразят, что в ВС есть уставы, которые применяются во всех процессах, в том числе и в воспитательном!
Да, есть. Но воспитание тем и отличается от подчинения, что позволяет добиться тех же результатов убеждением, а не насилием. Устав, это наложенная обязанность, вынужденное насилие ради выполнения некоей цели, достижения победы! А победа возможна тогда, когда воин убеждён в своей правоте, и правоте своего дела! И достигается это не уставными требованиями, а воспитанием!
Тридцать пять взрослых детей, одетых в единую форму, подчиненных единому прядку, единой цели, - при сборах на какое-нибудь увеселительное мероприятие, это просто тридцать пять детей, и ни одной минуты – военнослужащие! Иногда, чтобы привести к порядку, требуется строгое внушение, предупреждение, а иногда даже наказание. А в чужом городе и в чужой стране, это тем более сложно.
    Мои тридцать пять оболтусов садятся в присланные автобусы, чтобы ехать в парк Дисней.
    - Герасимчук! И куда тебя несёт? Ты уже собрался!
    - Тащ. Забыл, это…. – уклоняется от ответа матрос.
    - Что это? Ты должен был быть готов ещё вчера вечером! А сейчас, когда ты уже должен быть в автобусе, ты забыл «это»! Что ты там забыл?
    - Так фотоаппарат остался в кубрике. Спешил на построение и забыл!
    - Ну ты….. бегом! Две минуты тебе!
За две минуты он не успеет, это и ежу понятно! Эти две минуты будут его подстёгивать, чтобы прибежать как можно быстрее! Его ждёт весь автобус, и это уже не передо мной ответственность, а перед коллективом, который вынужден маяться в ожидании!
    Наконец, все собрались, все сели, всех посчитали, никто ничего не забыл! Всё, тронулись!
    - Так, бойцы! Внимание! В парке, мы расходимся! Выбирая аттракцион, маршрут или место отдыха, засекайте время и место куда вы должны вернуться к пятнадцати часам! Здесь мы ждем ещё час всех отстающих, забывчивых, не успевающих, после чего садимся в автобусы и едем обратно! Обратно едем через торговый центр. Там вас отпустят на час купить сувениры и подарки для родных и близких! После чего, снова в автобус, и на корабль! Все уяснили алгоритм работы?
    - Так точно! – раздаётся хоровое пение дружного коллектива в тридцать пять глоток.
    - Отлично! И не забывайте, что вы в чужом городе и в чужой стране! Вести себя сдержанно,
учтиво! Относиться с уважением к старшим, женщинам и детям. Отдавать честь офицерам, которые попадутся по пути. То, что он американский офицер, не снимает с вас уставной обязанности отдавать честь офицеру. Надеюсь, это тоже понятно!?
    - Так точно!
Ну, наконец-то тронулись!
    Со Стефани мы договорились встретиться у входа в парк аттракционов. Она должна приехать туда самостоятельно. Девушка бывала здесь ещё в детстве, и не один раз, так что я не беспокоюсь по поводу встречи. Главная цель, не потерять ни одного матроса, и не допустить никаких происшествий! Матросы едут отдыхать! Я, нести ответственность!
    Орландо, это город в 201 километров от Мэйпорта! Walt Disney World — парк развлечений, также известный как «Мир Уолта Диснея». Расположен в окрестностях города Орландо штата Флорида США.
Это второй подобный проект компании Walt Disney Productions после Диснейленда в Калифорнии. Очень большой комплекс, состоящий из четырех огромных парков, так что была опасность что мы кого-нибудь обязательно потеряем. Организация личного состава «пятерками» как-то страховала от этой проблемы, но ухо держать надо было в остро! Там терялись местные, что уж говорить про нас, советских, непривыкших к таким развлекательным комплексам.
    Выехали рано, поэтому половина автобуса продолжала утренний сон, а вторая озирала окрестности, пролетающие мимо нас пейзажи!
    - А говорили в Америке почти кругом хайвэи! – буркнул старшина 1 статьи, сидящий позади меня.
    - Ну, эта дорога точно на хайвэй не похожа. Хоть и летим мы больше сотни, но состояние дороги такое, что у нас иногда в деревнях лучше бывает.
    - Ремонтировать некому. Как только неграм дали свободу, сразу работников не стало. У нас даже женщины на дорожных работах иногда работают, а их негры работать не хотят. Даром что живут в картонных коробках. – ответил кто-то с задних рядов.
    - А ты откуда знаешь где негры живут?
    - Так по телевизору вчера смотрел, какой-то репортаж по Си-Эн-Эн, из Нью-Йорка.
    - Ну да, нам то показывать трущобы Нью-Йорка не будут, нас повезут в благополучный район! А сколько народу здесь живёт в нищете?
    - Мужики, давайте опустим эту тему. Неприлично как-то. Мы в гостях, и моем косточки хозяевам?! Отойдём от причала, тогда и обсудим, - остановил обсуждающих мичман.
    - Так это, тащ мичман, мы же к тому моменту всё забудем, - засмеялся матрос.
    - Да Калгашкин, хреново, когда не знаешь, да ещё забудешь! – отреагировал мичман.
Вот так с шутками, прибаутками пролетело два часа времени, пока мы бороздили «недохайвэй» во Флориде. Наконец, мы подъехали на стоянку перед парком.
    - Так, бойцы, садимся вот на этот паровозик, и на нем доедем до входа в парк. Всем собираться там, и ждём распоряжений. Там нас должны встречать представители флота. Вход же для всех платный. А нам как гостям предоставили бесплатный вход. Но для этого, надо быть всем вместе! Ясно?
    - Так точно! – уже вразнобой ответили моряки. Всё, дисциплина падает обратно пропорционально дистанции до корабля.
   - Так! Кто потеряется, тому три наряда на службу! – с улыбкой отметил мичман.
   - Не три, а пять – поправил я его, - Добавлю от себя ещё пять, так что, соображайте!

    - Капитан Иванов! Пока вас дождёшься, всякое желание пропадёт услышал я сзади голос моей феи Степаниды!
    - О! Степанида Любомировна, здравствуйте, - пошутил я.
    - Здравствуй милый красный командир, - ответила она на мою шутку, своей.
    - Стефани, у нас есть без малого пять часов побыть вместе. Можем конечно забиться в кинозал, на места для поцелуев, - улыбнулся я, - а можем просто вместе со всеми пойти в парк, погулять держась за руки как влюбленные, ну и вести  интеллектуальную беседу о чём нибудь!
    - И о чем мы будем интеллектуально беседовать?
    - Ну не знаю, о культуре, искусстве, например, - лукаво ответил я, улыбаясь, - Или о женщинах, если угодно!
    - Ну, о женщинах я бы с тобой побеседовала в другой обстановке, долго и наслаждением. Но поскольку другой обстановки у нас нет, пойдём гулять по парку. Что пользы сидеть в кинозале. Целоваться мы можем и на ходу! Для этого необязательно сидеть в кресле! А вот разговаривать в зале нельзя, так что в парке нам будет даже удобнее!
    - Какая же ты сообразительная Стефани, - заметил я.
    - Я образованная, русский, если ты не заметил! – с вызовом произнесла она.
    - Ну, полячки по жизни, всегда умнее своих мужчин!
    - Скажи Георг, а тебе нравятся полячки?
    - Стефани, из всех полячек на Земле, я знаю только одну, и кажется я в неё влюблён поуши!
    - Неправда! Это она в тебя влюблена! А ты балбес, только вид делаешь!
    - Ну хорошо, что мне сделать чтобы ты поверила? Может встать на одно колено и попросить руку и сердце?
    - Смотри, Георг, я ведь отвечу согласием! Что делать будешь?
    - Ну, как истинный гусар, я буду вынужден на вас жениться мадемуазель, - ответил я улыбаясь.
    - Я не мадемуазель, я пани, если уж на то пошло!
    - О, моя пани Волански, - я склонил голову и поцеловал ей руку.
    - Что ты делаешь Георг? Я вся дрожу. – тихо проговорила она чтобы никто не услышал это сокровенное, кроме меня.
    - Прости Стефани, я не хотел. Нам наверное надо быть сдержанней!
    - А может….нам надо это уже сделать? – посмотрела она на меня вопросительно?
    - А как же девичья честь? Совесть? Разведка?
    - Да черт с ними со всеми, мы так никогда и не поймем кто мы друг для друга, - вдруг промолвила она. Я притянул девушку к себе и поцеловал в губы, долгим нежным поцелуем. В голове пронеслась мысль: «Как на это отреагируют окружающие?». Но окружающим было совершенно всё равно. Это в нашем обществе, такие поступки считались предосудительными. Здесь это ы порядке вещей, и никто даже не отреагировал.
Мы ещё пару минут постояли обнявшись, чтобы успокоиться и только потом пошли.
    - Ты не боишься? – спросила она меня?
    -  Чего?
    - Что на тебя донесут?!.
    - Стефани. Мы давно уже другие. Не говори пропагандистскими штампами. О том, что я целовался с девушкой из Америки, может знать пол страны, но это не значит, что я предал Родину! И к тому же, … мы уже почти друзья, - рассмеялся я, - Наш президент присутствовал при инаугурации вашего президента. А ваш президент делал барбекью для нашего президента! Понятно, что теплые отношения между странами могут быть и эпизодом. Но пока они такие, и никто не скажет что я веду себя безответственно!
    - Я просто очень за тебя переживаю. Мне даже снилось, что тебя арестовали и расстреляли из-за меня, - ответила девушка.
    - Ха-ха-ха-ха! Ну расстрелять конечно могут. Хотя, я забыл, мы же приняли мораторий на смертную казнь! Теперь у нас за самые тяжкие преступления сажают на пожизненно. Так что сон твой уже не сбудется. Ну а, влюбиться в иностранку, это ещё не считается нарушением закона! У нас и закона то такого нет! – я вдруг вспомнил последнее предупреждение Иванова-старшего: «Государство простит всё, кроме предательства!».
    - У нас теперь разрядка напряженности, мир дружба, жвачка!
    - Что это значит?
    - Ты о чем?
    - «Мир, дружба, жвачка»?
    - А! У нас в Союзе жвачки нет! А с началом общения между русскими и американцами, в страну начали ввозить американскую жвачку. Вот народ и шутит: «мир, дружба, жвачка».
    - Я не люблю жвачку. От нее челюсть становится как у ирландцев, массивная, некрасивая. Бррр, - вдруг вымолвила Стефани.
    - Слушай, давно хотел тебя просить?! Как тебя угораздило влюбиться в русского? У тебя тут такой выбор! Высокие, стройные ирландцы, страстные мексиканцы, флегматичные американцы, да кого тут только нет?!. Да и русских тут достаточно, местных, давно живущих тут эмигрантов. А тебе вот понадобился советский!
    - Не знаю. Голос крови, наверное, - вдруг ответила она.
Я на секунду завис: «Голос крови!». Если это не шутка, то это серьёзней и глубже чем я мог себе представить.
    - То есть, между нами есть связь через славянскую кровь… которая уже определяет нас как «своих». В то же самое время, между тобой и, например, ирландцем, или британцем, намного меньше общего и нет этой связи, что ли?
Она не стала отвечать, просто кивнула. И я понял, что Стефани не шутит. Она на полном серьёзе считает славянскую кровь близкородственной, потому для неё я близкий, а американцы не свои, чужие! Те, с кем ей надо сближаться, другой народ! И чтобы это сделать ей надо подавить свои славянские культурные особенности, обычаи, чтобы стать для них своей. М-да, я никогда не думал с этой точки зрения.
    - У нас нет таких изысканий, или они просто закрытые, используются только специалистами историками, или психологами. Мы как-то не разделяем цивилизацию по биологическим или племенным маркерам. Но это интересная точка зрения! Я любопытный, так что обещаю тебе разобраться в этом вопросе, - я слегка сжал ей пальцы руки, которую держал в своей.
Стефани умоляюще посмотрела на меня.
Мне не надо было расшифровывать этот взгляд. В ее глазах было написано всё! И я понял, что если не сделаю это сейчас, буду мучиться потом всю жизнь!
    - Поехали! – бросил я на ходу, и посмотрел на Стефани.
Девушка развернулась и потащила меня к выходу.
Мы выскочили из парка и тут же на стоянке сели в ее машину. У нее «Додж Караван» серого цвета. Я на всякий случай запоминал всё, включая детали, которые в случае чего помогут мне оглядеться, или… моет быть оправдаться. Я снова вспомнил слова капраза Иванова: «Родина простит всё, кроме предательства»!
Ещё мелькнула мысль, «как там мои бойцы будут?». Но с этой мыслью я смирился. Бойцы под присмотром старших «пятерок». А это опытные старшины и мичмана, не потеряют, и надеюсь вовремя выведут к стоянке. Место встречи, было установлено изначально у автобуса на стоянке. Автобус остался ждать нас там.
 Стефани гнала как гонщик. Такое впечатление что она боялась что я передумаю, поэтому старалась приехать как можно раньше, пока я ещё не успел оценить всю глубину своего падения.
    - Не гони! Не хватало чтобы нас остановили полицейские, тогда точно будешь пол жизни переживать, - спокойно сказал я, и положил руку ей на коленку.
Быстрый взгляд горящих глаз, и Стефани сбросила скорость, убрав ногу с педали газа.
Приехали мы быстро, минут через десять.
«Это хорошо! Не надо будет долго обратно добираться». – подумал я. Забегая вперед, скажу: никогда не поддавайся самоуспокоению!
Девушка живёт на втором этаже, так что даже устать не успели.
Мы ввалились в холл квартиры, и терпение окончательно покинуло Стефани . Она обняла меня за шею, и впилась в мои губы долгим сладким поцелуем.
    - Любый мой! Как долго я ждала этой минуты! - шептала она, целуя меня с закрытыми глазами. Я ничего не говорил. Я не знал, что можно говорить в такие минуты! Меня захлестнула волна нежности и страсти, и я просто отвечал ей целую её шею, плечи, руки!
Утолив голод поцелуев, девушка начала меня раздевать прямо у дверей.
    - Погоди. Давай мы хоть в комнату войдём. Где здесь у тебя спальня? – спросил я.
Стефани не открывая глаз и не отрывая губ от моего тела, показала пальцем куда-то. Я правда, сам догадался где спальня, и отворил дверь. Наконец, поняв, что девушка невменяема, я просто поднял её на руки и понёс. На секунду, она открыла удивленные глаза, и тут же закрыла их обратно. Губы растянулись в улыбке, и она начала гладить меня под рубашкой.
И вот наконец, она передо мной в первозданной красоте.
«Как же ты божественна, Стефани!», -  и тут мне в голову пришли строки из песни Владимира Высоцкого: «Там шпионки с крепким телом, ты их в дверь, они в окно!». Я прыснул смешком, и девушка услышала. Она открыла глаза и бросила на меня вопрошающий взгляд, «дескать, что смешного…?» Я закрыл её рот поцелуем, и она поддалась ласке.
Следующие полтора часа, мы были в мире грёз и сказочной идилии, ни о чем больше не думая, и заботясь только друг о друге.
Наконец, усталость взяла своё, и мы откинулись на подушки.
    - Сколько время? - спросил я, вспоминая где я оставил свои наручные часы?
    - Часы на стене, - ответила, улыбаясь Стефани, не открывая глаз.
На стене действительно висели настенные часы. Было только три часа дня, и у нас впереди было много свободного времени!
    - Стефани, любовь моя! Что будет, если ты забеременеешь? Мы же не предохранялись!
    - Я рожу ребёнка, и назову его Любомир, в честь моего отца, и в честь нашей любви!  - с нежностью ответила девушка.
    - А я?
    - А ты будешь в Росси защищать свою революцию, - улыбнулась она.
    - Не революцию, а социализм, - поправил я её.
    - А какая разница? У вас там что революция каждый года, что социализм пятилетками!
Она имела в виду то мы каждый год празднуем день Революции 7 ноября!
Мог ли я знать, что через совсем немного времени, исчисляющимся уже даже не месяцами, а днями, рухнет социализм, уйдёт в прошлое праздник Революции, и начнёт разваливаться страна?! Та страна, которой я служил, которой я присягал. И которая сейчас всё ещё стояла за моей спиной, всей своей пролетарской мощью!
    - И ты ему расскажешь кто его отец?
    - Кому?
    - Нашему сыну конечно!
    - А вдруг будет дочка?
    - А какая разница? Главное, чтобы был ребенок! – мечтательно ответил я.
    - Ты правда хочешь, чтобы я родила?
    - Не знаю, - честно ответил я. – Дети, рождённые в любви, обычно счастливые. Но в нашем случае, даже любовь не дает гарантию что наш ребенок будет счастлив. У него будет только один родитель, и это плохо.
Стефани обняла меня и нежно прошептала на ухо.
    - Пусть он просто будет! А как сделать его счастливым, мы подумаем потом!
Мы снова любили друг друга, болтали о всякой чепухе, пока я не спохватился.
    - Любовь моя! Всё! Пора! У нас остался час на сборы и поездку! Через час, я должен встретить своих подчинённых на стоянке!
Собирались мы в авральном порядке, едва успев принять душ и одеться! Запрыгнули в машину и с места рванули на бешеной скорости! Теперь я девушку не сдерживал, я спешил. Впрочем, подгонять Стефани небыло необходимости, она сама знала, что такое вовремя прибыть на службу!
И тут случилось то, чего я даже не ожидал. На дороге к парку Дисней, был большой затор. Машины стояли в несколько рядов, и почти непрерывно бибикали, или требовали чтобы им уступили дорогу, уходя в переулки или поперечные улочки. И я понял, что надвигается тот самый флотский «Черный лебедь», когда ты залетаешь, но предотвратить залёт не в силах. Говорить что-то Стефани не имело смысла, она не виновата, что в этом городе как раз после нашего сеанса большой любви образуется такая пробка!
Весь спектр отчаяния был написан в моих глазах, потому что взглянув на меня, девушка вдруг выкрутила руль влево и свернув в какой-то переулок, нажала на газ!
На стоянку парка мы вырулили минута в минуту, как раз к установленному времени. У автобуса уже толпились мои матросы. К счастью, не все, и нам пришлось ещё несколько минут подождать, пока добегут остальные!
    - Ну что тащ? Можно в автобус садиться? – спросил мичман, один из старших «пятерки».
    - Да, разойдись, всем загружаться в автобус!
Пока матросы грузились, я прощался с любимой девушкой из далёкой Америки.
    - Не буду говорить, что «никогда», может быть судьба пошлёт мне ещё один шанс!
    - Я в этом уверенна! – сказала Стефани, смотря влюблёнными глазами на меня.
    - Прости любимая, что так мало, и так скоро, … – шепнул я ей на ушко.
    - Судьба, - ответила она, поцеловав меня в ухо.
Потом мы долго целовались на прощанье, - что даже матросы уже стали в автобусе аплодировать! Негр, водитель автобуса, сидел в кабине и улыбался, даже не пытаясь нас поторопить.
Я заскочил на подножку, обернулся и помахал рукой!
    - Не забудь! Любомир! – крикнул я, и дверь автобуса закрылась.

   Ехали молча. Матросы утомились за целый день шастанья по парку аттракционов. Я с грустью вспоминал события последних нескольких часов. Сердце сжималось от тоски и неопределённости! Я уходил. И возможно навсегда. А она оставалась здесь, и если так посчитает Господь Бог, у неё будет от меня ребенок! Для меня это уже было предопределено, по каким-то мне одному понятным причинам!
    - Тащ! А это ваша невеста теперь? – вдруг спросил старшина, сидящий за мной.
    - Теперь…теперь хрен его знает кто она, …и кто я! – ответил я.