Обезьяна, мандарин и оранжевый шарик

Эта история произошла в те далёкие времена, когда дети не знали, что такое Рождество. Но это не значит, что Рождества не было. Дети не знали, что такое квант, а кванты ведь существовали. Даже был журнал «Квант». Его выписывали самые умные дети, в основном, мальчики.

А эта история про девочку Галю, третьеклассницу. Она жила в небольшом заводском посёлке и училась во вторую смену. Если погода позволяла, любила погулять с подругами после уроков, допоздна. Особенно, если на улице зима, а во дворе замечательная ледяная горка.
 
Да, в те далёкие времена дети могли гулять одни, причём, без часов и телефонов. Галина мама требовала, чтобы дочь приходила домой не позже девяти. Но Галя частенько нарушала это справедливое требование и приходила в десять, оправдывая себя тем, что у неё нет часов. «И что, не у кого спросить, который час?» – возмущалась мама. «Не у кого, – оправдывалась Галя, – ни одного взрослого на улице не было». Галя говорила почти правду, взрослые в десять вечера не любили гулять. У них же не было горки. Можно было долго отлавливать случайного взрослого, чтобы узнать, что загулялась, а значит, дома ждёт не самый тёплый приём. И девочки не тратили времени на это пустое занятие, предпочитая лишний раз скатиться по льду. На корточках. А самые смелые с разбегу на прямых ногах. Были ещё специальные виниловые плитки, такие, которыми застелен пол районной поликлиники. Они отлично скользили. Но плитки были не у всех, только у тех, чьи мамы работали в цехе плитки. Галина мама работала в цехе мела, поэтому у Гали плитки не было. Но и мела не было тоже. Цех зачем-то делал мел в виде порошка. Совершенно бесполезный продукт.

Вторую четверть Галя закончила на отлично, приближался Новый год, а за ним и зимние каникулы. Настроение у отличницы в тот вечер было прекрасное, хотя его несколько омрачало предчувствие маминого «почему так поздно». Галя оттягивала этот неприятный момент, обещая себе, что ещё только разик – и домой.

И тут кто-то предложил съезжать, лёжа на спине, а остальным сверху сделать тоннель, встав над проезжающим буквой «л». Веселье разгорелось с новой силой.

Все взрослые знают, что заигрываться плохо. А дети это узнаЮт только тогда, когда получают травмы. Или по попе, такое тоже бывает.

Вот и очередной проезжающий оказался для Гали роковым. Она стояла первой, её ноги оказались задеты, и по причине этой случайной подсечки она рухнула лицом в лёд. Ещё легко отделалась, хотя во рту тут же стало солёно от крови – нижняя губа была разбита. Но даже после падения Галя не пошла домой. Теперь-то идти домой было ещё страшнее!

– Надо холодное приложить! Приложи снег! – беспокоились подруги.

В те далёкие времена снег можно было прикладывать куда хочешь. Поскольку не было ни слова «реагент», ни этого самого реагента. Снег был чистым, как… как снег.
Галя приложила к губе снег и убедилась, что губа от этого распухла ещё сильнее.

– Надо горячее приложить! Пойдём к батарее! – тут же откликнулись подруги.

Подъезды тогда не запирались на замки, и дети этим пользовались. То и дело бегали по лестницам туда-сюда, туда-сюда. Как архары по горам. Может, поэтому родители иногда называли детей архаровцами?

Ближайшим был именно Галин подъезд. Галя прислонилась губой к батарее, висевшей на стене. Тепло было приятным, но губа от него распухла ещё сильнее и теперь занимала пол-лица.

– Я навэнно пойу. Пока! – старательно выговорила Галя и обречённо побрела на свой четвёртый этаж, в квартиру тридцать два.

Галина мама немного поругала дочь, но совсем не так, как следовало. Гале пришлось потерпеть лишь жжение зелёнки. Теперь губа была не только в пол-лица, но ещё и красивого изумрудного оттенка.

В кровати Галя долго вздыхала и утешала себя мыслью, что можно прогулять завтра школу, уроков же не будет. Она то и дело ощупывала губу в надежде, что та одумалась и возвратилась в прежние границы. Но губа издевалась и, кажется, продолжала расти.

Галя не знала, как быть, уроков-то завтра нет, но есть праздник Новый год, раздача подарков и абонементов в клуб. Подарок… в нём обязательный мандарин. Абонемент на новогодней открытке... На него сдан рубль, чтобы все каникулы бесплатно ходить в клуб на мультики и детские фильмы. Придётся всё это оставить. Какой-нибудь ловкий мальчик наверняка возьмёт это себе. С этими невесёлыми мыслями она заснула.

Утром Галю немного утешило то, что губа за ночь не раздулась сильнее, а даже немного спала. Хотя вид по-прежнему был не ахти. «Ничего, до свадьбы заживёт!» – такими словами её несколько дней встречали и провожали все взрослые.

Если в обычную школу можно было не идти, то в музыкальную надо было идти обязательно, потому что именно на этот день учительница по классу скрипки назначила новогодний конкурс.

Галя достала скрипку, чтобы дома повторить пьесу. Увы, синяк величиной с блюдце не позволял даже положить подбородок на подбородник, а не то чтобы прижать им скрипку. «Ладно, как-нибудь сыграю», – подумала Галя.

И Галя сыграла именно как-нибудь. Ей казалось, она не попала ни в одну ноту. Да ещё и на учительницу было страшно смотреть, на её чутком лице отпечатался то ли ужас от такой игры, то ли болезненное сострадание. «Очень больно?» – спросила она. «Да нет, уже лучше», – честно ответила Галя.

Но всякий позор когда-нибудь да кончается. Галя с удивлением получила за своё третье место (участников конкурса было трое) ёлочный оранжевый шарик и книжку про озорную обезьяну. Эта обезьяна была чем-то похожа на Галю. Но, пожалуй, хорошо, что тогда ей этого никто не сказал. Девочки-третьеклассницы не любят, когда их сравнивают с обезьянами.

Этот шарик и книжка с поздравлением за третье место целы-невредимы и хранятся у Галиной мамы. Это же предметы гордости всей семьи. А Галя и сейчас уверена, что ей незаслуженно подарили самый красивый шарик и самую интересную книжку.

Обычную школу она в тот день тоже не прогуляла. Ведь в подарке был мандарин. А уж не ходить на мультики в клуб – это было бы совсем глупо. Так что Галя прекрасно отметила Новый год. А если бы знала, что такое Рождество, то и его бы тоже отметила. А губа до свадьбы, конечно же, зажила. И много ещё чего успело зажить.


P. S. Прошло сколько-то лет. А с ними прошли и «те далёкие времена».

– Хочешь я нарисую твой портрет? – спросил гость, взяв в руки салфетку.
– Конечно! – сказала Галя.

Гость недолго рисовал на салфетке, время от времени поглядывая на Галю, которая пыталась угадать причину то и дело возникающей на лице гостя плутовской улыбки. Вскоре он сказал «готово».

Галя увидела на салфетке что-то похожее на три олимпийских кольца, только среднее кольцо было с глазами и широко улыбалось.

– Чебурашка? – она переспросила только на всякий случай.
– Обезья-а-а-на! – обиженно протянул гость.

Галя не стала дуть губы, а весело рассмеялась.

«Наш человек!» – подумал гость. «Этого Малевича-Малявина надо брать!» – подумала Галя и очень быстро выскочила замуж.