Новогодняя ночь

Первая новогодняя ночь 1993 года для Григория конечно же прошла на дежурстве. А что же еще можно было ожидать «молодому оперу», в отделе, где даже двадцатидвухлетний Паша Школа и тот считался уже опытным опером, так как прослужил в розыске на целых три месяца больше. Старше его в отделе оперов не было.

До полуночи, обычно, в предновогодней криминальной хронике города затишье. Оно и понятно, все бандиты, хулиганы, воры все мастей и семейные дебоширы, как и весь народ страны садятся за столы и провожают старый, уходящий год. А проявлять свои криминальные способности начинают после полуночи, да и то, наряд милиции разделить с собой радость встречи Нового гола, приглашать, как правило, никто не спешит. Ну, кроме случаев, не терпящих отлагательства.

Так, что вопреки сложившемуся мнению, как раз дежурство в новогоднюю ночь проходит в основном спокойно. Серьёзных происшествий не было, кроме совсем смешного случая, который Гришка наблюдал из окна своего кабинета на втором этаже. Из остановившегося трамвая на остановку выскочил мужик с большой хозяйственной сумкой и быстро оглядываясь побежал ко входу в отдел. «Наверное карманная кража» - подумал парень, но оказался не прав. Мужчина не добежал до ступеней в отдел, а забежав за будку электроподстанции в десяти шагах от окон дежурной части и задрав полы своего пальто, стал с радостью облегчаться.

Григорию стало смешно, и он поднял трубку прямого телефона с дежурной частью, весело пошутил:

– Васильич, посмотри в окно, у тебя бандит всю милицию обос…л.

А затем веселясь наблюдал, как два сержанта прибежали, подхватив под руки нарушителя, поволокли в отдел, а тот продолжая свое мокрое дело, на ходу пытался застегнуть штаны. Сумку мужика забрал выбежавший третий сержант.
Прямо операция.

ТИПИЧНОЕ САМОУБИЙСТВО

После обеда Григорий в составе оперативной группы выехал на вызов из медсанчасти по поводу ножевого ранения, но это отдельная история и требует дополнительного внимания. И серьезный вызов был из Октябрьского ущелья, часам к пяти утра, откуда-то у черта на куличках в переулках ул. Шелковичная в частный дом. Со слов сообщавших произошло бытовое убийство. Пьяная жена зарезала мужа.

Выехавшая оперативная группа еле отыскала адрес в частном секторе на вершине Лысой горы с огромным забором без звонка и лающим алабаем во дворе. Докричаться до хозяев было бесполезно, и Григорий стал дразнить собаку, на свирепый лай которого появились люди.

Это был новый красивый дом с веселой большой компанией уже изрядно навеселе. Они все хором убеждали, что никого не убивали и всё пытались напоить приехавших ментов, убеждая, что над правоохранителями кто-то пошутил. Действительно в доме не обнаружено следов насилия или его попыток. Как Гришка не сопротивлялся, но все же сдался и выпил с новыми знакомыми за Новый Год. И только после этого пришло понимание происходящего.

Оказывается, что дом стоит на южном склоне горы, а с той, северной стороны, всего в двухстах метрах, также есть частный дом, проименованный по каким-то загадочным бюрократическим коллизиям этим же номером и этой же улицей. Только по снежному покрову до пояса туда не дойти, а чтобы доехать на машине, надо опять спуститься в Октябрьское ущелье, вернуться в город, объехать Лысую гору и только там, поднявшись по улице Дружбы, можно попасть туда. Но обрадовало, что это был Кировский район, а значит пусть «союзники» ищут этот адрес. Связи по рации не было, а сотовых телефонов пока не существовало, и опергруппа поехала в отдел, обрадовать дежурного.

Дежурный встречал их на крыльце времени было уже около семи утра и ему не терпелось быстрее смениться. Григорий на нетерпеливый вопрос «Ну, что там?», ответил:

– Да ничего серьезного. Типичное самоубийство. Я даже разбираться не стал. Ментам там делать нечего.

Попив воды и наслаждаясь глупым видом дежурного, выпучившего глаза, опер продолжил:

– Этот, так называемый потерпевший лежит на полу, в теле три дырки, нож в спине торчит. Каких-либо следов насилия, я не обнаружил. По словам жены, он сам напился и поколол себя ножом. Не верить жене я причин не видел. Гости подтвердили ее рассказ.

Ступор дежурного перешел в бурю:

– Ты, что, дурак? Как он мог себя три раза ударить ножом и воткнуть нож себе в спину? Подумай головой!

Дежурный просто орал, и его успокоить потребовалось усилий, объяснив, что это шутка, и что происшествие не наше.

КАК ПРИУЧИТЬ ПИТОМЦА К ТУАЛЕТУ

Григорий вышел на работу уже третьего января, длинных пьяных новогодних каникул тогда еще не было. К тому же есть служба, которую надо выполнять и по праздникам. Только переступив порог дежурной части, его сразу взбодрило заявление дежурного:

– Там в камере за тобой человек числится уже третьи сутки.

Из камеры вывели какого-то мужика лет шестидесяти с сумкой. Опер еле сдержался, чтобы не заматериться. Перед ним стоял тот самый дядька, что накануне Нового года, искал себе туалет перед ментовкой. Сдержавшись, не надо же мужику давать повод для жалоб в прокуратуру, Гришка повел «ссыкуна» к себе в кабинет. В кабинете, сделав вид, что так и надо, парень достал лист бумаги и сделал вид, что берет объяснение.

Мужик рассказал, что живет в деревне, в Саратовском районе, а в город приехал к дочери. Тридцать первого, он возвращался на автовокзал, чтобы ехать домой и сильно захотел в туалет. О том, что он стал отправлять нужду рядом с отделом милиции он не знал, так как его «сильно прижало» и он не смотрел, где он стоит, спрятавшись от людей за кирпичную будку. Он был благодарен работникам дежурной части, что они разрешали ему поесть сала, что было у него в сумке и даже купили ему хлеба и минеральной воды, а также выводили его в туалет.

Григория аж пробивало на слезы, вперемешку с комичностью положения. Он не знал извиняться ему или, наоборот ругаться. Единственное, что он смог сказать мужику:

– Ну, ты понял, что нельзя вот так ссать где попало. Котят и то приучают к туалету, а ты взрослый мужик.

Мужик стал божиться, что он на всю жизнь теперь запомнит этот туалет, просил простить его и отпустить домой. Когда он провожал мужика аж до выхода из отдела, дежурная смена уже сменилась и заступил тот же наряд, что дежурил в Новогоднюю ночь. Дежурный увидел, что Гришка выводит того самого мужика, чуть не по пояс вылез в окошко:

– Николаич! Ты чё, его отпускаешь? А оштрафовать?

– Василич, успокойся. Ты его и так уже оштрафовал.