Чудо

На день рожденья конферансье Романа Осиповича Брыкина съехались его многочисленные друзья с жёнами. И после первой выпитой рюмки заговорили вдруг о чудесах. Лучший друг виновника торжества, эстрадный артист Борис Евгеньевич Прозоровский, возьми и скажи:
- Самое удивительное чудо, Рома, это для меня то, что ты бросил пить и сидишь теперь среди нас живой и здоровый.
Все присутствующие, включая жену Брыкина Оксану, его поддержали, стали хвалить, словно не двадцать лет назад он завязал с алкоголем, а только вчера. Услышав такие слова, Роман Осипович растерялся. Стал отшучиваться, говорить, что чувствует себя, как на собственных поминках, когда о покойном вспоминают только хорошее. Кое-как ему удалось перевести разговор в другое русло. Все понемногу успокоились. Стали пить, есть, веселится. Слушать музыку своей молодости, танцевать, играть в настольные игры.
Проводив гостей далеко за полночь, Брыкин с женой разделили обязанности. Оксана приняла душ и легла спать, а Роман Осипович принялся мыть посуду. После чего освежился и стал размышлять над чудом в глазах друзей.
Брыкин мысленно повёл монолог, обращённый к невидимым слушателям: «Надо признать горькую истину. До того, как я бросил пить, я превратился в законченного алкоголика. Пал очень низко. Впервые я попробовал алкоголь очень рано, годиков в пять. Пошёл гулять во двор, в подъезде стоит пустая бутылка водки. Взрослые люди выпивали, в бутылке оставалось грамм двадцать. Я, не задумываясь, опрокинул их себе в горло. Обожгло, задыхался, корчился, звал на помощь маму. Но потом всё прошло, даже на какое-то мгновенье стало весело. Но добывать веселье подобным способом желания не появилось. Поклялся, что водку пить не буду никогда. В шесть лет отец возил в церковь. После причастья кагор, разбавленный кипятком, пил,  понравилось. Но привыкания не было. Не искал, где бы что раздобыть-выпить. В семь лет, в школе, одноклассница Балашова, на перемене угостила, налила из термоса кофе с коньячком. Тоже пришлось по душе, но добавки не попросил. Жили мы в неблагополучном районе, фабрики, заводы. Насмотрелся я на валявшихся по праздникам пьяных людей. Не только мужчин, но и женщин. Родной дядька, мамин брат, был алкоголиком. В детстве и юности жизнь насыщенная, быстрая, как стремнина. Тысячи знакомств, разговоров, впечатлений. Спиртное на долгие годы выпало из моего внимания, ушло на задний план. В техникуме, на третьем курсе, будучи на практике, старшие товарищи угощали пивом. Да и то, возьмут мне маленькую кружку, не стремились спаивать. На четвёртом курсе, на большой перемене, - она сорок пять минут, - стали в пивную заглядывать. Тоже кружку выпьешь, не больше, хватало. На голубятне, друг детства Паша Алексеев, налил портвейна полстакана. Помню, стало в груди тепло. Но всё это было несерьёзно. Сам я выпивку не искал. В жизнь мою, как обязательный элемент, алкоголь не входил, обходился с успехом и без него. Перед армией, короткое время, попробовали с друзьями пожить взрослой жизнью. Купили водки двадцать бутылок и поехали в Дом отдыха. И то сказать. Водку нашу, большую её часть, взрослые девушки выпили, с которыми мы там дружили. В армию призвали, так там сухой закон. Опять же, ближе к дембелю, после отбоя, сослуживцы угостят, я выпью. Не хотел, не стремился напиться. Вернулся на гражданку, пришёл на завод, вот тут началось. Поскольку я имел диплом техникума, устроили меня высококвалифицированным рабочим. А начальство, Николай Филиппович и Анатолий Иванович - алкоголики. И что особенно интересно, ежемесячно выдавали нам по двенадцать литров спирта. Якобы для протирки важных механизмов. Впрочем, спирт на нашем заводе выдавали всем рабочим коллективам. И слесарям, и токарям. Что уж они там должны были протирать? Все его, разумеется, пили. Протирали им свои внутренние органы. Вот там начались для меня испытания. Не хотел пить, меня от запаха разведённого спирта тошнило. Я ругался, плевался, но поощряемый вниманием руководства пил. Но пил, конечно, гораздо меньше чем Коля и Толя. Они-то сделались настоящими алкоголиками. Я всё же старался по возможности избегать потребления спиртопродукта. А потом и вовсе оставил завод. Да тут родная сестра подсуропила. Горбачёв сухой закон ввёл. Её сожитель осетинской водкой запасся. Ящиков двенадцать дома хранил и пить приходилось с ним и за обедом и за ужином. Затем у бабушки жил в деревне, это уже Ельцин правил. Там спирт «Рояль» и водка дешёвая рекой текли. С соседями пил. Позже пил с братом-артистом, друзьями, товарищами. Со знакомыми и с совершенно незнакомыми мне людьми. Жена моя, будучи невестой, зная мою слабость, чтобы соблазнить, водку мне покупала. Тут уж, что называется, запои пошли. Случалось, по четыре месяца к ряду не просыхал. И сердце останавливалось, и умирал. А сколько позора испытал - не передать. Не перестал пить даже после того, как на том свете оказался. Сначала перепугался. Но как только вернулся на этот свет, через некоторое время снова взялся за бутылку. Жена и к священнику обращалась за помощью. Он молитвы читал, пытался меня спасать. Но и у священника терпенье лопнуло. Так в сердцах и сказал жене: «Пьёт и будет пить. Ничто ему не поможет». Старушка незнакомая, помню, подошла ко мне на улице и сказала: «Миленький, ты посмотри на себя в зеркало. Если немедленно не бросишь пить, скоро умрёшь». Я смотрел на себя в зеркало и видел в нём ужасную, одутловатую рожу, местами жёлтого, местами синего цвета. В те тяжёлые для меня дни и жена, и друзья, исчерпав все возможности повлиять, плюнули на меня. Лежал я на кровати, видел как по моей рубашке, висящей на спинке стула, бегают прозрачные мыши. Понимал, что это уже «белая горячка». И лет мне тогда было не так много, сорок два года. За двадцать лет систематического употребления, когда больше, когда меньше, пришёл я к своему финалу. И хорошо помню момент моего отрезвления. Лежал я на правом боку, лицом к стене. И словно ветер на меня налетел. В голове вместо хмеля появилась необыкновенная ясность и ощущение пропасти прямо передо мной. И слышал я голос. Неведомой высшей силой было мне сказано: «Хочешь умереть? Сейчас умрёшь. Хочешь жить? Немедленно отползай от пропасти». Это был тот самый край, - в прямом и переносном смысле этого слова, - от которого я всеми силами принялся отползать. Позвонил друзьям, сказал, что пить надоело и попросил их помощи. Они приехали с врачом, поставили капельницу, привезли порошки, восстанавливающие флору кишечника, курицу для бульона. Всё это хорошо и необходимо было моему ослабевшему организму, не принимавшему тогда кроме водки, ничего. Но главное, я уже твёрдо знал, что с этого дня, с той минуты, как я принял решение жить, я раз и навсегда повернулся к алкоголю спиной. И что было настоящим чудом, в моих глазах, я поразительно быстро пришёл в себя. Внешний вид ещё долго оставлял желать лучшего, но внутренние органы быстро поправились. До того быстро, что ядовитой змейкой в голове мелькнула мысль: «А чего это я так испугался? Если так быстро восстановился, может, можно и дальше пить?». Но я вспомнил пропасть, рядом с которой находился, ощущение близкой смерти, которое на словах не передать и сразу отбросил все соблазнительные мысли. С тех пор уже двадцать лет не пью. А друзья почему-то считают это чудом. Совсем упустил из виду тот факт, что держаться в трезвом виде мне помогли молитвы и церковные службы, которые я стал регулярно посещать. В пьяном виде бесы меня в Храм не пускали. Бывало, зайду в церковь помолиться об избавлении от алкогольной зависимости и не могу там долго находиться, бесы тащат вон. Но я маленькими шажками. Они меня вон, а я снова туда, к святым иконам и соборной молитве. И потихоньку избавился от влияния бесов. Они до сих пор меня донимают, конечно не так сильно, как тогда. Когда пил, они со мной не таясь, разговаривали, предлагали повеситься и так далее. Так, что тем, кто не верит в их злую сущность, я так скажу. Не любопытствуйте, не ищите с ними связь. Боком вам выйдет общение с бесами, общайтесь с Богом. Оглядываясь назад, жалею ли я о чём? Жалею, что столько времени своей молодой, драгоценной жизни потерял впустую. Провалялся пьяным на диване, боролся с похмельем, а мог бы много хороших вещей сделать.

6.05.2026 год