Что упало, то пропало

               

Я с детства рисую картины — это моё вдохновение и цель в жизни. После школы я поступила в архитектурный колледж, а затем окончила Московский университет имени Крупской по специальности «станковая живопись и графика». После учёбы работала художником-оформителем на заводе и преподавала черчение и рисование в гимназии, вела изостудию для талантливых детей.
В сорок восемь лет со мной случился инсульт. Парализовало правую сторону тела. Я много плакала от отчаяния, впала в депрессию. Друзья отвернулись. Жить не хотелось.
Даже соседка отказала мне в простой просьбе: созваниваться каждый вечер, чтобы я знала — если вдруг что-то случится со мной, меня не оставят без помощи. Я дала ей ключи от квартиры и номера телефонов сыновей. Но уже на следующий день она вернула ключи и сказала, что не хочет брать на себя ответственность — устала ухаживать за престарелыми.
Я тогда подумала: за какими престарелыми? Мать умерла у её отца на руках, и за отцом до последних дней ухаживал её брат. Сама она живёт одна — с мужем разошлась из-за его ревности.
— Ну ладно… — сказала я, опечалившись.
     — Ты только не обижайся! — добавила она. — Пусть сыновья тебе звонят.
     — Им вечно некогда… Я не обижаюсь. Спи спокойно.
Но мысль засела в голове: все думают, что умрут здоровыми и счастливыми… И при этом верят в Бога. Может, они и попадут в рай, а я и здесь, и там буду гореть в огне боли и одиночества.
Я осталась одна — со своей бедой, без цели в жизни. Всё равно надо было как-то жить, хотя я каждый день молилась Богу, чтобы Он забрал меня к себе. Но ничего не происходило. Тогда я решила снова рисовать — левой рукой.
Сначала было трудно даже держать карандаш в левой руке. Постепенно я научилась — сначала выводила контуры, потом накладывала краску. Мелкие детали долго не получались, но со временем справилась и с этим. Вскоре я уже писала левой рукой не хуже, чем раньше правой.
Я стала отдавать картины в дом престарелых, в русскую школу «Солнышко», в церковь. Там их продавали, а деньги отправляли больным и нуждающимся. Я не знала, сколько именно и куда уходят средства, но чувствовала свою причастность к добру.
Писала иконы, выполняла заказы для людей, которые хотели украсить свой дом. Сделаю десять–двенадцать картин — и передаю их тем, кому они нужнее.
Недавно у меня была готова новая серия — пятнадцать работ: пейзажи, натюрморты, сценки из жизни — люди на качелях, в парке, в шезлонгах…
По совету снохи я решила развесить их в коридорах нашего дома — чтобы поднимать людям настроение. Я согласилась.
Помогали мне парень и женщина — я им очень благодарна. Проходящие соседи не скрывали восхищения. Только один мужчина, господин Вольф Краузе, похожий на цыгана, возмутился:
— Зачем вы развешиваете картины? Лучше пустые стены.
Я ответила:
     — Я говорила с управляющим — он разрешил. Запрещены только столы и стулья из-за пожарной безопасности. В других домах стены украшены, а у нас нельзя?
Он ушёл, а у меня испортилось настроение. Но картины остались — по две на этаж.
Два дня соседи благодарили меня. Один сказал:
     — Хорошо, что вы подписали картины — сразу видно, что это не копии, а оригиналы.
На третий день ко мне подошли две женщины:
     — Куда делись картины? Почему вы их сняли? Нам так поднимали они настроение, а теперь ничто не радует…
Я обошла все этажи. Стены были пусты. Проверила подвалы — ничего. Расспросила соседей — никто ничего не видел.
Только один мужчина, Олег Миньков, заявил, что видел, как картины снимал господин Краузе. Я так и думала, что это он от зависти или от ненависти сделает мне какую-то подлость.
Я пошла к нему. Перед тем как позвонить, закрыла пальцем глазок, чтобы он не видел кто пришел. Он открыл дверь — и явно не ожидал меня увидеть.
Я заговорила твёрдо:
     — Зачем вы украли мои картины? Куда вы их дели? Я обращусь в полицию.
     — Я не брал ваши картины.
     — Вас видели.
     — Я снял только две и поставил на пол. Остальных не трогал.
Я ушла, сказав:
     — Вы поступили по-свински.
Дома я написала на компьютере объявление от имени администрации — чтобы не провоцировать лишний негатив:
«Внимание! Кто взял картины со стен, верните их или передайте художнику. В противном случае вы берёте на себя и его болезни — инсульт и паралич. Вы этого хотите? Не гневите Бога. Если вам нужны картины — обратитесь к ней, вам их напишут. Администрация».
Через два часа объявление сорвали.
Через неделю мужчина с собакой подозвал меня, сидя на лавочке у дома:
     — Вы ищете картины? Это Краузе снял их и поставил у выхода, чтобы люди разобрали кому что нравится. Можно найти в квартирах...
Я ответила:
     — Ладно… забудьте.
Хорошо, что их не сожгли и не выбросили в мусорный контейнер. Жаль только, что моя работа пошла коту под хвост. Как всегда: хотела сделать людям добро — получила зло. Что упало, то пропало...

Но судьба мне подарила другой шанс. Меня пригласили участвовать в галерее искусств, где будут выставляться художники разных жанров. Я согласилась. А что получится, напишу в следующем эссе.