БЕГ, продолжение

Разноцветный калейдоскоп бегущей жизни, неудержимая планета продолжает свое непрерывное вращение в неимоверной космической пустоте.
Вокруг меня бежит, торопится, спешит мир, ускоряя свое инерционное движение с каждым пройденным кругом.
В этом межзвездном забеге, в этом безостановочном поступательном движении, в этом движущемся потоке из лиц, судеб, взглядов, голосов, отчаянных глаз, событий, ситуаций, обстоятельств, сплетений, дорог, удаляющихся за горизонт магистралей, убегающих жизней нахожусь и я, зажатый, замурованный, запечатанный между временем и пространством.
Всё так же дует беспокойный ветер,
всё так же щебечут неугомонные суетливые птицы, делящиеся последними новостями со своими товарищами,
всё так же гордо, торжественно и величественно по бездонной неба синеве проплывают дряблые дирижабли сахарных облаков,
всё так же ясные солнечные дни переодеваются в густые ультрамариновые ночи,
всё так же ласковые солнечные лучики согревают щедрую землю,
всё так же весной набухают почки, словно юные девичьи груди,
всё так же земля расцветает разноцветным ковром полевых цветов, словно влюбленная дева под брачным венцом,
всё так же о чем-то шепчутся между собою заносчивые звезды,
всё так же нетерпеливые реки устремляются к морям, всё так же бездонные океаны держатся своих берегов,
всё так же люди встречаются и расстаются,
всё так же рождаются дети и умирают старики,
всё так же солнце восходит на востоке и прячется на западе за задыхающуюся линию горизонта,
всё так же неодолимое время безостановочно гонит живые существа по арене жизни,
всё так же я старею, роняю, теряю, отстаю и боюсь неопределенности, всё так же я плыву по неудержимой реке времени в оскалившуюся пасть смерти,
всё так же, несмотря на крайнюю неустойчивость моего положения, я пытаюсь найти, отыскать, обрести в окружающей меня неопределенности свое непосредственное счастье, логика, основанная на ложных концепциях и легкомысленных предпосылках.
 
«Шримад-Бхагаватам», книга 7, глава 7
Женская любовь, дети, богатство, дом, власть, имущество, слава — все это зыбко и недолговечно, да и сама человеческая жизнь длится всего лишь один миг по исчислению вечности.
Ценно лишь то, что незыблемо, что никому не под силу отобрать у нас, нашу душу и наши отношения с Богом.
Чем приятнее удовольствия, тем скоротечнее жизнь.
Не ищите радости ни на земле, ни на небесах, ибо они длятся один лишь миг, но ищите радость в преданном служении и любви к вечному прекрасному Господу в Его нетленной обители, и тогда страх и смерть не будут иметь над вами никакой власти.
Стяжание временного несет разочарование,
власть оборачивается бессилием,
земная любовь — ненавистью,
признание — презрением,
богатство — нищетой, и над всем бренным, тленным, преходящим веет страх потери.
Мы прикладываем неимоверные усилия, чтобы избавиться от страданий и обрести счастье обладания чем-либо, но стоит нам заполучить что-либо, как в тот же миг начинается утрачивание этого.
Ибо, достигнув вершины, следующий шаг ты непременно делаешь вниз.
 
Жизнь, полная иронии, счастье — самая привлекательная иллюзия, отредактированная воспаленным воображением.
Мир шагает, звенит, улыбается, танцует, замирает, трепещет, вздыхает полной грудью, дрожит, играет новыми разноцветными красками, движется, шелестит неугомонными ветрами, взмахивает расправленными крыльями и взлетает к небесам, переливается кремовыми днями и бархатными ночами, вишневыми рассветами и морковными закатами.
Он весело бежит мимо меня, я не могу за ним угнаться, я отстаю, спотыкаюсь, хромаю, притормаживаю, сбиваюсь с общего динамического ритма, выпадаю из массового потока бегущих, спешащих, торопящихся, жаждущих, стремящихся, ищущих, яростно требующих свое непосредственное счастье.
Тону в стремительном потоке реки времени, последний глоток воздуха, последний отчаянный крик, последний шаг, последний удар сердца, последнее движение стрелки часов моей жизни, спешащей по циферблату вечности.
В этой игре никто не выигрывает, раскручивается рулетка, крапленые карты ложатся на стол, постепенно умирают все: наши коллеги, наши друзья, наши враги, наши знакомые, наши завистники, наши правители, наши родители, наши одноклассники, наши дети, морги, похоронные процессии, траурные марши, кладбища, сырые могилы, лакированные гробы.
Мое тело — биологическая машина, предназначенная для бега, я в массовом коллективном межгалактическом потоке, бегу наперегонки со временем и смертью.
Родился, огляделся, приспособился, притерпелся, расслабился, какое-то время пробежал в общей возбужденной струе по поверхности видимого бытия, превратился в размытое движущееся пятно, остановился, споткнулся, упал, слился с дорогой — вся разнокалиберная формула мира смерти, весь сценарий в сжатой, упрощенной, концентрированной форме.
Для каждого отдельного персонажа прописаны индивидуальные, локальные маршруты, в жестких пределах единого, слаженного, согласованного потока, коридора смерти.
У меня философский вопрос к бегущему энтузиасту: «Куда вы все бежите?
А они, вон та инициативная, решительная, энергичная группа, неустрашимо бегущая вдоль высоковольтных столбов?
Я имею в виду финиш, конечную цель самого непрерывного движения.
У вас нет конечной цели, просто бег, массовое оздоровительное движение, спортивные, психологические, умственные, философские, политические, сексуальные нагрузки во время бега».
Дети, старики, влюбленные, депутаты Государственной думы, артисты, аферисты, сокамерники, несогласные, сочувствующие, спортсмены, блогеры, болельщики, поэты, художники, влюбленные, сомневающиеся, филантропы, ученые, писатели, гиганты мысли, олигархи, беспросветные глупцы, что всех, абсолютно разных граждан объединяет — бег!
А что их разъединяет — скорость, интенсивность и комфорт самого непрерывного движения.
Жизнь во время движения: забежал в одно место, затем в другое, здесь что-то нашел, там что-то потерял, здесь подешевле купил, там подороже продал, по дороге женился, обзавелся, вложился в ценные бумаги, проголосовал за успешного быстро бегущего, поскользнулся, упал, встал, отряхнулся, огляделся, побежал дальше, за углом с кем-то встретился, скооперировался, о чем-то договорился, обналичил, получил кредит, вырвался вперед, кого-то обогнал, споткнулся, сошел с дистанции, упал на трассе, конец маршрута.
Оставшиеся торопливые, проворные и нетерпеливые граждане дружно подхватили бездыханное тело и радостно сбросили в кювет, а сами восторженно побежали дальше.
Суперскоростной режим, бег ради бега, скорость ради скорости, куда, в какую сторону побежали — дальше!
Бегут друзья, бегут враги, бегут единомышленники, бегут однопартийцы, бегут оппозиционеры и либералы, бегут предатели и оскорбители, бегут сомневающиеся, бегут несогласные, бегут футбольные болельщики, бегут победительницы конкурсов красоты, бегут филантропы, бегут лауреаты государственных премий, бегут наделенные властью, бегут охотники за женщинами.
И неважно, куда и зачем эти энтузиасты бегут, главное — бежать максимально быстро.
Глубина философии — в непрерывном насыщенном движении, причем на начальных этапах, когда данный спортсмен еще молод, достаточно силен, решителен, целеустремлен, морально устойчив, скорость гораздо больше: рекорды, награды, медали, подиумы, карьерные лестницы, овации, яркие громкие имена, места в президиуме, пьедесталы почета.
Когда бегущий уже в преклонном возрасте, на пенсии, повержен внешними обстоятельствами, препятствиями, хроническими болезнями, очередями в поликлиники, скорость движения заметно уменьшается, но это никаким образом не ущемляет саму непобедимую и неуязвимую философию — непрерывный бег в направлении никуда, бежать, пока еще не упал, пока не стерлись колени, пока сердце еще гонит по телу густую черную кровь, пока еще мыслишь, пока еще дышишь, пока еще чувствуешь, пока еще надеешься.
 
«Шримад-Бхагаватам», книга 7, глава 5
Жизнь вечна, но в погоне за временным мы делаем ее бессмысленной, накоплениями приумножаем скорбь и в страхе смерти заставляем себя умирать.
Кто уповает на Безграничного, Всеблагого, Душу жизни, тому не страшно никакое зло, как ветру не страшны стрелы.
От всяких бед и недругов защищен тот, кто вручил себя Всевышнему, не достигаемому для оружия и неподвластному для разумения.
 
Едва розовеющее небо мерцает поблекшими звездами и расплывчатым силуэтом бледнеющей луны.
Ласковые солнечные лучи разъедают золотыми нитями утренний туман, выталкивая из-за горизонта розово-малиновую акварель рассвета.
Полупрозрачные тени кружатся в последнем танце и испуганно разбегаются по заплесневелым щелям, сырым подвалам, пересохшим колодцам, заброшенным чердакам и прочим непригодным для жизни местам.
Мир просыпается, открывает глаза, зевает, потягивается, стряхивает с себя ленивую сонную дремоту, вскакивает, оглядывается, отряхивается и бежит!
Я точка отсчета в беге времени, я на прицеле, я ускользающая мишень, под моими ногами бежит земля, словно неудержимая кинолента, мой порядковый номер выбит у меня на спине, скорость, ритм, прерывистое дыхание, аритмия пульса, жизнь на предельных оборотах,
я непобедим, я создан для стремительности, боеспособности, внезапности, молниеносности, триумфа, азарта, совершенства,
я бегу вместе с миром сквозь ясные солнечные дни и густые бархатные ночи,
сквозь неба синеву, сквозь догорающий закат, сквозь барабанный ритм дождя,
сквозь времени струящийся поток,
сквозь длиннорукие тени, которые стелются по траве и бесследно исчезают в темноте ночи,
сквозь войны и потери, сквозь страхи, чужие и свои,
сквозь вязкие молочно-опаловые туманы и горы, упирающиеся в небо белыми шапками снегов,
сквозь несущуюся снежную пелену и рыжие безводные пустыни, опаленные безжалостным солнцем,
сквозь свет и тени, сквозь страны и города, сквозь бескрайние поля, уходящие за горизонт, и волнистые колышущиеся степи, полные цветущего разнотравья; солнце, звезды, луна, стороны света — мои спутники.
Бегу за своей удаляющейся мечтой, сбивая ноги в кровь, сквозь сон и пробужденье, пронзая день и ночь,
бегу, бегу, бегу из жизни в жизнь, трансформируясь и эволюционируя по ходу своего поступательного движения,
бегу, бегу, бегу на свет восходящего солнца, туда, где на тоненьких стебельках волшебной абстрактности растут мои уверенные мечты,
бегу, бегу, бегу, дни сливаются в недели, недели в месяцы, месяцы в годы, годы пролетают словно вражеские пули над головой, словно мелькающие кадры ускоренной съемки,
бегу, бегу, бегу и смещаются вокруг меня пласты воздуха, и вращается в круг меня стремительный хоровод причин и следствий, и каждая секунда оставляет отметину на моем лице,
бегу, бегу, бегу и дорога движется, как ускоряемая кинопленка под ногами,
бегу, бегу, бегу и негромкое тиканье часов, взрывающее тишину достоверности,
бегу, бегу, бегу на ходу превращаясь с механические стрелки, стремительные, хлесткие, сокрушительные, уверенно отсчитывающие мои оставшиеся секунды, минуты, часы, шаги, выдохи и вдохи,
бегу, бегу, бегу сквозь смерти и рожденья, бегу навстречу своим страхам, бессилию и отчаянию, вместо того чтобы убегать от них,
бегу, бегу, бегу пока не погаснут мои звезды, пока не замолчит и не остановится мое растерзанное сердце,
бегу, бегу, бегу пока густая кровь еще сочится по моим черно-фиолетовым венам,
бегу, пока не откажут мои печень и почки,
бегу, пока на костях есть еще немного мяса,
бегу, пока жестокосердный ветер не изорвет мои легкие в клочья,
бегу, пока воспаленный мозг велит ногам и рукам работать,
бегу, пока не сотрутся и не развалятся мои кости,
бегу, пока не упаду замертво и не сплетусь с телом земли.
Счастье? Вы спрашиваете меня про счастье, но оно здесь никак не предусмотрено и не запланировано, предусмотрен только бег за счастьем!
 
«Шримад Бхагаватам» книга 5 глава 13.
Душа покинув родной дом отправляется на охоту, в лес чувственных удовольствий, где найти можно всё что угодно, кроме счастья.