Крейсера. Роман. Глава 27

Глава 27.
     Второй день стоянки в Мэйпорте 17 июля, начался с главного мероприятия: посещения крейсера «Маршал Устинов» командующим 2-м Атлантическим флотом США. Я не участвовал в самом мероприятии, поэтому уехал в город, на экскурсию. Нам предстояло посетить центр подготовки экипажей кораблей по борьбе за живучесть и борьбе с пожаром на кораблях флота!
    Сравнение с нашим комплексом подготовки конечно не в нашу пользу. Если у нас это небольшое здание в несколько этажей, то тут целый городок, включая противопожарный стенд на улице, так сказать под открытым небом.
    Система контроля у них конечно на высшем уровне. Отсек отделён бронированной стеклянной переборкой, через которую контрольные приборы и даже обычный старший контролер может наблюдать за тренировкой БЗЖ, отмечая действия, личного состава, или внося коррективы, если в этом была необходимость.
Нам продемонстрировали тренировку группы военнослужащих в условном отсеке ПЛ, по борьбе с водой, установку пластырей, подвод герметизирующих основ, осушение, балансировка.
    - Механик! «А Константин берёт гитару, и тихим голосом поёт!». – заметил помощник командира корабля, бывший в свое время командиром  кормовой аварийки, - Как тебе такой береговой учебный центр? Не то что в наших подвалах. Тыкая упорами друг в друга по самое горло в воде!
    - Я бы не спешил со сравнениями, тем более, что у нас комплекс БЗЖ НК, а тут универсальный. Честно говоря, хоть упражнение и показушное, но действовали бойцы не слаженно, без огонька, как-то больно уж лениво. Если бы во время аварии так двигались, корабль бы уже лежал на дне!
    - Ох Смирнов! Да ты перфекционист я посмотрю!
    - А то!
В принципе, механик прав! Уровень подготовки экипажа зависит не от количества упоров и клиньев на тренажёре, а от качества и правильности действий!
    Собственно, слова механика тут же подтвердились на стенде по борьбе с пожаром. Всё красиво, когда инструктор с факелом подходит и красиво поджигает газовый источник. А вот дальше, расчет должен погасить загоревшуюся переборку подручными средствами. А из подручных средств, у огнеборцев только огнетушители! И тут, мы оттянулись по полной!   Первый же огнетушитель, который расчет пытался использовать, просто пшикнул, …и забился!
Пока его трясли, в надежде что что-нибудь там внутри изменится, притащили ещё два пенных огнетушителя, прямо с периметра самого стенда. Там в двух местах они рядами стояли в гнездах.
Новый пшик, и новый неработающий огнетушитель!
    - О! Интересно, у американцев в огнетушителе тоже брага?  - рассмеялся командир дивизиона движение.
    - Андрюха, это только у тебя в машинах может быть брага. Здесь у них явно виски, - заметил механик. – Ну, Бог любит троицу! – спрогнозировал он.
И точно! Третий огнетушитель тоже не сработал!
Инструктор с улыбкой развел руками, дескать «бывает».
    - Ну да, бывает, особенно после боевых, и перед заменой огнетушителей, - отметил Смирнов.
    Чтобы немного сгладить впечатление от неудавшейся тренировки, американский унтер что проводил экскурсию начал рассказывать как важно тренироваться для поддержания живучести кораблей в море. Мы конечно покивали ради приличия. Человек старается, что тут скажешь!

    Обед в ресторане частного инвестора. Правда, личному составу предложили те же гамбургеры, и колу. Офицеров покормили бифштексом с салатом и огурцами.
    - Костя! Вот такой должна быть порция, чтобы не набирать лишний вес, - показал я Смирнову на тарелку с «обедом».
    - Угу! После такого обеда, хочется сразу же поужинать и выпить вечерний чай!
    - Ну, тебя сколько не корми, всё рано не в коня корм, - заметил комдив движения, намекая на Костину худобу.
На самом деле, механик у нас нормальны, это мы все в боевой части тяжеловесы, по сравнению с ним.
    - Наверное можно попросить добавки, - предположил я. Хотя, сам решил что буду скромным, потерплю до корабля. А там полноценно поужинаю.
    - Ага, три раза! – заметил комдив.

    После обеда, мы поблагодарили хозяина ресторана, который организовал этот бесплатный обед для моряков советского флота! Это был мужчина, невысокого роста в потертых джинсах и выцветшей майке, которая когда-то была то ли серой, то ли синей. Он улыбался во все 32 зуба и вечно кланялся почему-то. Переводчик, как бы невзначай бросил, что вообще мистер Сэмьюэл мультимиллионер, и у него целая сеть таких ресторанов, в разных городах Флориды.
Это тоже было официальным мероприятием, вписанным в план. Пока говорили о благодарности за теплый прием и доброе отношение, кругом работали камеры и куча репортёров, которые записывали каждый скрип, звук, слово, предложение. Как только пресса выполнила свою работу, мы поговорили с улыбающимся хозяином.
    - Мистер Сэмьюэл! – задал я вопрос хозяину, - В чем смысл такой благотворительности? Это же немалые деньги, покормить два экипажа за свой счет?
Он деловито улыбнулся, и неожиданно выдал правду.
    - А нет никакой благотворительности! Здесь тонкий расчёт и простое бизнес правило. Если бы я заказал рекламу своих заведений в таком количестве СМИ, которое сейчас всё это снимало и записывало, я бы разорился! А так, они это сделают для меня бесплатно!
Впрочем, насчет «разорился» - это конечно шутка! За рекламную кампанию платит федеральное правительство, которое его организовало в своих политических целях! А я, просто пользуюсь возможностью разрекламировать себя и свои заведения. Пара сотен бесплатных обедов сделают мне такую рекламу, которая в обычных условиях встала бы мне в десять раз дороже стоимости этих обедов. Так что, я как вы понимаете, очень даже в прибыли! Таковы законы капитализма мистер, …?
    - Иванов!
    - Мистер Иванов! - кивнул он.
Ну, положим прижимистость местных бизнесменом мне уже была известна. Из нее и родился по сути вопрос, который я ему задал.
В предыдущий день, несколько групп моряков из экипажа были приглашены на барбекью где-то в частном парке у кого-то из руководителей города!
Было много разговоров и полу-торжественных речей! А всё барбекью свелось к двум сосискам и банке пива! Мероприятие было организовано ради общения со СМИ, а пара сосисок была просто дополнением. Так что мистер Сэмьюэл тут не оригинален.
Мы попрощались и уехали на базу, где уже собирались группы для посещения авианосца USS «Саратога». На это мероприятие я должен был попасть кровь из носу! В прошлый визит мне не повезло побывать, так что в это я настроился на такую экскурсию.

    Нас привели к корню причала на другой стороне бухты, где был пришвартован авианосец. Пока мы пешком добирались до трапа, успели оценить его размеры.
    - Слушай, да он просто огромный! – с удивлением отметил, старшина команды батареи ЗРК мичман Ворысалов.
    - Ты просто не видел наши у причала. Наши обычно стоят на рейдах. А так, практически такие-же!
    - Ну да. Мы стоим у одного причала с «Кировым» и каждый раз возвращаясь со схода, я сравниваю размеры, - «Киров» чуть ли не вдвое громаднее нас. А вот по размерам, всего то на каких-то     63 метра длиннее!
    - Оптическая иллюзия!
    - Чего?
    - Я говорю, это только кажется!
    Экскурсию начали с Ходового мостика авианосца, на котором нас особо ничего не впечатлило. У всех кораблей примерно одинаковое строение системы управления, так что ничего нового экстраординарного для себя мы не увидели. Да, большой мостик, с двумя центрами управления: самого корабля, и авиации. И всего-то.
Дальше, было интересней!
Оказывается, живут моряки на авианосцах не сказать что прямо как в раю! НЕ считая того что кушают они бургеры и запивают колой, остальное скажем прямо скромненько! Каюты, да и кубрики личного состава маленькие, тесноватые для такого количества народу. Стандартная столовая, правда в отличие от наших кораблей, - для всех! Только командование корабля и соединения питаются в салоне. Остальные все вместе в одной столовой. Впервые, мы увидели что такое шведский стол. Нам конечно до такого богатства выбора в море – ещё скакать и скакать! Но ведь не жратва же главное в жизни?
    Самое интересное, оказалось под палубой. Огромные ангары с самолетами, разделённые просто резиновыми пологами. Самолетов на борту почти небыло, так что ангары мы рассмотрели. Рядом с авиационным подъемником, который поднимает самолеты на палубу стояло несколько самолетов. Палубный штурмовик А-7 «Корсар» с нарисованной хищной мордой акулы на носу, пара палубных истребителей-бомбардировщиков Ф-14 «Томкэт», и вертолет «Си Кинг».
    - Смотри! Самолеты как в фильме «ТопГан», с Томом Крузом! – заметил кто-то из моряков.
    - Ага! Сейчас Том Круз из-за угла выйдет и познакомится с тобой, - добавил другой.
    - А чё? Он же в Америке живёт!
    - Угу, в Америке, но точно не на авианосце. Он живёт в Лос-Анжелесе!
    Как и на любом другом большом корабле кругом механизмы, механизмы, механизмы. Что нас ещё поразило в американской морской технике, - это стремление к минимализму. У нас корабли зачастую побольше, и попросторнее. Бытовые помещения, да и коридоры, закрыты специальными кожухами, чтобы не торчала арматура, трубопроводы кабель-трассы. А у них это всё на виду, не закрытое. Видимо, за счет этого они удешевляют и так дорогое судостроение, и минимизируют размеры кораблей и систем.
А с другой стороны, мы в море ходим по полгода, по восемь месяцев, а то и по десять. У них же,
продолжительность похода максимум три месяца! После чего наступает усталость экипажа, и всё это начинает оплачиваться по другому тарифу! Вот флот и экономит деньги налогоплательщиков, формируя такие графики походов, где экипаж не успевает сильно утомиться. И в таких условиях, особый комфорт на кораблях им и не нужен. Главное, чтобы соответствовал предназначению.
Особо порадовал корабельный магазин,…  с баром.
    -  И моряки в свободное время здесь сидят в баре? – удивился я.
    - Да. На корабле алкоголь запрещен, а здесь можно! Кроме того, здесь можно купить много разных вещей, фурнитуру к форме, и так далее. – ответил как само собой разумеется офицер-экскурсовод.
    - У нас всё это выдают бесплатно, - заметил я.
    - У нас бесплатно выдают форму только один раз, после подписания контракта. Всё остальное время, вы сами ответственны за свой внешний вид и соответствие установленной форме одежды.
    - Понятно, - кивнул я.
И правда! Что тут непонятного? Капитализм живёт по своим законам. Если уж им в свободное время на корабле можно пиво…
    Хотелось бы побывать ещё на крейсерах, но к сожалению, в Мэйпорте сейчас крейсеров нет. Здесь их базируется только четыре, и сейчас все в море. Зато две эскадры мелких фрегатов и более крупных эсминцев, не считая авиации. Противника нужно знать в лицо!

    С утра на корабле суета! Большая часть экипажа в две смены едут в соседний город Орландо, для посещения «Walt Disney World Park». Это один из самых крупных тематический Диснеевских парков.
Как говорят в Москве: «Если ты побывал в Америке и не посетил Дисней Уорлд, значит ты ничего не видел». Такая вот загогулина. Не успели мы даже сблизиться с бывшими врагами, а уже преклоняемся!
    Меня парки аттракционов интересует постольку поскольку, поэтому я поехал на авиаремонтный завод. Это интересно, хотя-бы с той точки зрения что у себя в стране я такой завод вряд ли когда увижу. А тут есть возможность увидеть производство, да ещё и технику вблизи, так сказать в деталях. После обеда я обеспечиваю посещение корабля.
В парк Диснея, хочу поехать на следующий день, вместе со Стефани, которая будет меня сопровождать. Это даст возможность побыть с ней. Наедине нам побыть не суждено, слишком строги правила. Да и правильно, наверное! Но мы можем быть вместе какое-то время.
Я понимаю, что у нас нет шансов, да и смысла, тоже нет. Между нами столько условностей, и они от нас никак не зависят. Поэтому нам их не преодолеть.
Да будь сейчас здесь капитан первого ранга Иванов, было бы полегче. А так, все решения вынужден принимать я сам! Кто-ж думал, что всё так обернётся! Влюблённая женщина в разведке, - это страшное дело! Вот интересно, это уже медовая ловушка, или всё-таки случайность?
Я трезво смотрю на вещи, но взять просто и обрезать эти отношения я не могу! За такое короткое время, эта красивая женщина стала мне в какой-то степени дорога. А я для нее, наверное тоже не чужой человек! Уж не буду замахиваться на «смысл жизни».
    Я ещё не знал, что ровно через месяц, и железный занавес, и моя страна, и тот установленный прядок, те запреты, которые держались десятилетиями, просто рухнут в пропасть предательства! Тот Иуда, которого мы сами привели к власти, просто продаст мою страну с потрохами, за пачку печенья, и банку варенья.

    Завод, - это громко сказано! Это были обычные гарнизонные мастерские, в которых что-то меняли, что-то красили, что-то переставляли. Это я губищу растопырил по поводу завода!
На самом деле, здесь это в порядке вещей! Преувеличение – это национальный спорт американцев. Особенно преувеличение своей роли в тех или иных процессах. Каждый американец «точно знает», что его страна главная на планете, а он сам, планетарная элита!
    На прошлом визите в Норфолк, мы познакомились с Вилли, промышленником из Вирджинии! Вилли занимался сталелитейным бизнесом, точнее производством небольшой номенклатуры деталей.
   Завод ему достался от отца, который получил его от деда, а тот от прадеда. В общем, промышленник в пятом поколении!
На поверку оказалось, что весь его завод умещается в небольшом эллинге, где стояло два десятка станков, на которых обрабатывались стальные слябы, в нужную номенклатуру деталей. Всего, он клепал четыре или пять деталей для крупных дизелей, используемых в железнодорожном транспорте. Но зато столько гордости! Завод!
    Здесь всё немного круче конечно. Административное здание и целых три эллинга. В первом – стенд промышленной диагностики, где летательные аппараты диагностируют на предмет неисправности. Второй – ремонтно- восстановительный цех. Ну и третий. – цех готовой продукции. Где-то там с торца одного из эллингов есть специальная покрасочная камера, но нас туда не пустили. Говорят, химически вредные компоненты краски и всё такое.
Зато в каждом цеху по две три единицы полуразобранной техники, по которой можно судить о процессах, которые здесь проходят.
Честно говоря, в моем представлении, авиационный завод — это промышленный монстр вершина человеческой мысли. Там сложная техника, автоматизация, люди в белых халатах…
    - Здесь ремонтируют только палубную авиацию? – поинтересовался я.
    - Да, только палубную. И только три модели: «Томкэт», «Интрудер» и «Корсар» - ответил сопровождающий.
    - Сложный ремонт? Или только то что не могут сделать на борту авианосца?
    - На борту? – в недоумении переспросил он, - На борту никто ничего не делает! Там нет специалистов по ремонту авиационной техники! Если самолет сломался, его возят с собой, до тех пор, пока авианосец не окажется в базе. И только тогда его сдают в ремонт. С корабля самолет вывозят специальным транспортом! Просто складывают крылья и грузят на трейлер! Машина привозит самолет на завод, и здесь начинается сложный процесс ремонта.
    - Понятно. А какой ремонт может осилить этот завод? Двигатель меняет, например? Или…он может делать модернизацию самолета по технологическим картам от завода производителя?
    - Да, замена двигателя производится! Сам двигатель никто не ремонтирует. Это прерогатива завода производителя. Мы можем только диагностировать неисправность! По нашей заявке сюда приезжает бригада техников и инженеров с завода с необходимыми деталями, которая и осуществляет ремонт. Если поломка сложная, двигатель отправляют на ремонт на завод. А здесь его только снимают, или устанавливают. Остальные системы могут подвергаться любому ремонту, вплоть до модернизации! Но эти работы производят только специалисты завода изготовителя. Мы только предоставляем помещение, оборудование и поддержку!
    - А можно посидеть в кабине? – спросил кто-то из матросов.
    - В кабине самолета?
    - Да!
Офицер беспомощно оглянулся, и задумался. Можно, нельзя….
    - Я думаю можно. Сейчас нам поставят самолетную стремянку! Только там ничего не трогать!
    - А фотографироваться можно?
«Ну всё, мои моряки доведут американца до истерики», - улыбнулся я про себя. Но нет!
    - Да, пожалуйста! Только не фотографировать саму кабину!
    - Хорошо! Нам главное на фоне, - согласились мои моряки.
Пока матросы фотографировались с техникой я постоял в сторонке, наблюдая за ними. Скучная получилась экскурсия. Я думал будет интереснее. Но, как говорится, «назвался груздем, полезай в кузов».
    - Тащ! А вы что не фотографируетесь? – спросил мичман из группы.
    - А мне зачем? Я же дембельский альбом не собираю, - улыбнулся я.
    - Ну, память как-никак!
    - Ну не знаю, давай на фоне что ли! На память о визите на авиазавод, - сыронизировал я.
    После обеда я обеспечивал посещение корабля, поэтому был на борту, водил экскурсии военных. В какой-то момент, у нас завязался разговор о службе. Мы рассказывали о повседневности своей службы, американские моряки о своей.
    - У вас моряки такие молодые? Вы их специально отбирали под визит к нам? – зада вопрос унтер-офицер, судя по нарукавной эмблеме – минёр.
    - Нет. У нас такие!
    - Вы хотите сказать, что у вас на флоте служат только молодые? – удивился он.
    - Нет. У нас в армии и на флоте, в рядовых должностях служат только молодые люди набранные по призыву! Это всё призывники. У нас только офицеры и мичманы профессионалы!
    - Мичманы это,…?
    - Это звание в нашем табеле о рангах между старшинами и офицерами!
    - Это как наши унтер-офицеры!
    - Не совсем так. У вас унтером может стать любой рядовой, который своей службой может дослужиться до унтер-офицера. У нас же, рядовой не может дослужиться до мичмана! Для этого он должен закончить специальное техническое училище, и получить звание – мичман!
    - А офицером он может стать?
    - Нет. Для этого он должен отучиться в офицерском училище!
    - А в бою?
    - Вы имеете в виду, во время войны?
    - Да, да…
    - Во время войны — это возможно. Там вступают в силу другие условия. А рядовые, которые проявили себя как умные, грамотные специалисты, имеют талант, зачастую становятся офицерами и без специального образования. Но, по окончании войны, такие военнослужащие скорее всего увольняются или отправляются на переобучение.
    - Понятно. А скажите, я заметил что у ваших матросов нет наград! Их что не награждают в особых случаях?
    - Ну почему же? Награждают конечно. Но не медалями, а более приземленными наградами. За хорошую службу, морякам присваивают звания старшин, отпуска на Родину, грамоты, благодарности. Медалями и орденами в мирное время награждают только офицеров и мичманов.
    - Матросы не проявляют героизм?
    - Ну почему же? Проявляют! Вот когда проявляют истинный героизм, тогда награждают всех, без различий, офицер, рядовой…
    - Я заметил, что у вас даже у профессионалов мало наград!
    - Да, это так. Чтобы заработать награду, нужно проявить себя в чрезвычайных ситуациях. А у нас они довольно редки!
    - А выходы в дальнее плавание?
    - Это обыденна служба, она к чрезвычайным не относится, - отметил я.
    - Да? – удивился унтер. - У нас всё проще. Если поход больше месяца – получи медаль отличия!
    - А если походов много? – удивился я.
    - Значит и медалей много! По количеству медалей, можно определить сколько раз моряк был в походе!
    - А за героические поступки, как у вас награждают? – поинтересовался я.
    - За героизм, награждают высшими наградами или федеральными наградами. Но такое у нас редко, это только на войне!
    - Что-то типа «Пурпурное сердце», или «Медаль почета»?
    - Да, но это высшие. А есть ещё ведомственные награды, министерства Армии, или министерства Флота!
    - У Пентагона тоже есть свои награды?
    - Нет, Пентагон — это администрация министра обороны! Они отвечают только за военные функции. Все остальное в ведении министерств, Армии, Флота, ВВС, Специальных командований!
    - То есть в каждой избушке, свои погремушки, - констатировал я.
    - Что это значит, «погремушки»? – переспросил переводчик, который только подошел к нам.
    - Это такая поговорка в русском языке, означающая что в каждом доме свой порядок!
Американцы дружно закивали, показывая, что поняли.
«М-да, если бы у нас так давали медали, у меня бы пол груди было в этих цацках! Я со срочной службы не вылезаю из морей» - подумалось мне.