Ключ к миру следствия

Глава 1

Мне не нравилась учёба в медицинском, она требовала постоянной зубрёжки и оставляла минимум свободного времени. Особенно раздражало одно: вечерами нужно было возвращаться по тёмным безлюдным скверам, а меня было некому проводить. Мама задерживалась на работе до ещё более позднего времени, отец “ушёл за хлебом и не вернулся”, когда мне было пять, братьев у меня не было... Дорога по тёмным улицам всегда тревожила меня: не спасал от этого ощущения даже перцовый баллончик, который я сжимала в кармане пальто.
Меня, девятнадцатилетнюю студентку, можно было счесть лёгкой добычей для грабителя или насильника: ростом метр пятьдесят пять и весом сорок семь килограммов, я была похожа на беззащитную школьницу. А ещё ангельского очарования добавляли натуральные светлые кудри, по-детски пухленькие щёчки и огромные голубые глаза. В школе меня дразнили “Барби” и никак иначе.
И, вот, сбылся один из моих худших кошмаров: издалека я заметила, как в свете фонаря дрались двое крупных мужчин. Позже я думала, что нужно было затаиться где-то в темноте, и тогда бы я не была втянута в эту жуткую историю, но тогда инстинкты победили логику.
Я пронзительно закричала от страха.
Мгновение - и один из них, тот, что был выше и крупнее, одетый только в джинсы и футболку, пусть на улице и стоял ноябрь, повернулся ко мне, а потом развернулся ко второму, и через мгновение бросился бежать. Второй мужчина упал на землю, держась руками за живот. Я опять действовала чисто инстинктивно: во мне проснулся доморощенный медик, и я побежала к упавшему.
Подбежав к мужчине, я увидела, что его светло-серый пуховик окрасился алым в районе живота. Я тут же сняла с себя пальто и прижала сверху, чтобы остановить кровь:
- Сто двенадцать? - Набрала я номер, - Срочно скорую и полицию, здесь мужчина ранен в живот, ножевое! - Я посмотрела в его лицо, он был в сознании, - Жив. Диктую адрес. Меня зовут Евгения Васильевна Осипова, я просто прохожая, нашла его. Жду.
- Женя? - Спросил он, едва я сбросила звонок.
- Женя, - Мило улыбнулась я, прижимая пальто к его ране, но крови становилось лишь больше.
- В левом носке, - Произнёс он и еле слышно добавил, - Снимай ботинок.
Как знать, может, ему ещё и ботинки натирают? Я сняла с него злополучный ботинок, гадая, зачем вообще делаю это, а потом сняла и носок. Раздался звон. На асфальт упал ключ, я протянула его мужчине.
- Всё, как договаривались, - Произнёс он, а потом отключился.
Я поняла, что спрашивать что-либо бесполезно: просто проверила пульс и удостоверилась, что он жив. Ключ положила в карман джинсов, чтобы позже сдать в полицию.
- Девушка! - Услышала я сзади, - Почему Вы в одной блузке? Вашему мужчине стало плохо?
Я в панике обернулась, ожидая увидеть того типа в зелёной футболке, но на этом незнакомце было кашемировое пальто. Как бы то ни было, я сказала то, что должно меня обезопасить:
- Сюда уже едут полиция и скорая, я набрала сто двенадцать, - Я отвернулась, хоть незнакомец и был симпатичным: высокий шатен в очках лет двадцати пяти производил впечатление интеллигента, - Это не мой мужчина, просто... прохожий.
- Его ранили в живот? - Моё пальто уже было безнадёжно пропитано кровью. Я лишь кивнула, как вдруг незнакомец накрыл мои плечи собственным пальто, и кашемир приятно согрел кожу: я даже не осознавала, что дрожу всем телом.
- Спасибо... - Пробормотала я, - Евгения.
- Святослав, можно Слава. Посижу с Вами? Тем более... кажется, накрапывает дождик.
Я взглянула на небо, уже ставшее тёмным, и вдруг осознала ещё кое-что: дождик накрапывал пару минут назад, а сейчас начинался настоящий ливень. Святослав присел на корточки рядом и раскрыл зонтик над нами обоими. Я ещё раз проверила пульс незнакомца: жив.
- А где его левый ботинок? - Вдруг спросил Слава.
Я задумалась всего на секунду, и тут разум взял верх - Святослав, хоть он и производил приятное впечатление, мог быть вовсе не случайным прохожим: о ключе я расскажу лишь правоохранительным органам.
- Не знаю, - Соврала я, - Тут была какая-то драка, может, во время драки потерял... Чёрт, я подошла тогда, когда он уже лежал тут. Я сама ничего не знаю.
- В таком случае, я подожду скорую и полицию вместе с Вами. Негоже такой хорошенькой юной девушке сидеть в темноте одной и мокнуть под ливнем. Тебе хоть восемнадцать-то есть?
- Девятнадцать, - Ответила я, - А тебе сколько лет?
- Двадцать шесть. Надеюсь, не против моего общества?
- Нет, нисколько, - Честно сказала я. Если бы хотел причинить вред - уже бы причинил, - Приятно опереться на сильное мужское плечо.
- Тогда и после всего этого полицейского кошмара буду рад проводить тебя до дома, а потом и номерами обменяться, Женя.
Я собиралась согласиться, но не успела ответить: вблизи послышались звуки сирен. Я ещё раз проверила пульс жертвы: пульс был слабым, но шансы на жизнь оставались! Реанимация, пожалуйста, успей!!!
Наконец, медики подбежали к мужчине, фельдшер грубо оттолкнул меня и погрузил пострадавшего на носилки.
- Евгения Васильевна Осипова? - Спросил полицейский, вышедший из машины. Я кивнула, - А Вы, мужчина?
- Святослав Александрович Нагорский.
- Едете в полицию для дачи показаний. Пока - как свидетели.
Мы со Славой переглянулись. “Пока”... Вот это мы влипли!

- Итак, ты шла из университета и увидела драку, - Жёстче повторил следователь.
Напротив меня сидел герой девичьих грёз, не иначе: смуглый кареглазый брюнет лет тридцати с аристократичными чертами лица и брутальной щетиной - хоть сейчас портрет пиши! Одно плохо - это был следователь, Максим Максимович, и он вёл допрос предельно грубо:
- Что тебя понесло лезть в эпицентр? Почему всё твоё пальто в крови жертвы?
- Я... учусь на врача, уже закончила медучилище, и мой долг - помогать пострадавшим, - Еле сдерживала слёзы я, - Я сняла с себя пальто, чтобы остановить кровь. Он же... он же жив?
- В коме, - Жёстко ответил красавчик-следователь, - Ты видела нападавшего?
- Издалека и всего на мгновение... На нём была только зелёная футболка и джинсы, никакой куртки. Это выглядело... странно в ноябре.
- Зелёная футболка - это, конечно, хорошо, но чётче: рост, цвет волос, глаз, особые приметы?
- Я видела его всего мгновение... Я... было темно!
Я, всё же, разразилась рыданиями. Максим Максимович издал что-то типа рычания и вылетел из кабинета. Я горько плакала.
Первый, нашедший тело, и становится первым подозреваемым, вспомнила я. И моё пальто, которое насквозь пропиталось кровью жертвы. У следователя есть все основания отправить меня в СИЗО... Вот и спасла жизнь незнакомцу! А, может, даже и не спасла...
- Выпей, - Произнёс Максим Максимович, вернувшись с кружкой. На мой удивлённый взгляд он пояснял, - Горячий чай. Вся продрогла.
Я с благодарностью посмотрела на него и обеими руками взяла обжигающе горячую чашку.
- Спа...
- А теперь спокойно, - Перебил он и заговорил мягче, - Что ты видела?
Я пересказала в деталях всё ещё раз, а потом произнесла нечто новое:
- Когда я подошла к... пострадавшему....
- Потерпевшему.
- К потерпевшему. Он произнёс моё имя: “Женя” и сказал что-то про ботинок и носок. Я подумала, может, ему обувь натирает, сняла, а потом из носка выпал ключ.
Я протянула ключ следователю.
- Вещдок, - Максим Максимович надел резиновые перчатки и спрятал ключ в специальный пакетик, - Ты говоришь, что впервые видела потерпевшего. Как он узнал твоё имя? Он точно говорил: “Женя”, он не мог сказать: “Жена” в агонии?
- Нет, он... - Чёрт... откуда он узнал моё имя?! - Вспомнила! Я называла имя, отчество и фамилию, когда звонила в сто двенадцать. После этого он моё имя и произнёс.
- Что-то ещё он добавил?
- Кажется, нет...
- Хорошо. Хорошо, - Следователь начал бродить по кабинету, а потом гаркнул, - Да пей чай, остынет же! Кто-то может подтвердить, во сколько ты вышла из университета и во сколько должна была прийти домой?
- Во сколько вышла, может подтвердить вся группа и преподаватель, - Сказала я, сделав глоток сладкого горячего чая, - А во сколько должна была прийти домой может подтвердить моя мама, Софья Андреевна Осипова.
- Хорошо, - Повторился он, - Ты знакома со Святославом Нагорским?
- Нет, он просто... В смысле, впервые увидела его сегодня. Такой же случайный прохожий, как и я. Увидел, что я в одной блузке, накинул собственное пальто мне на плечи...
- Он был похож на того, кто ранил потерпевшего ножом в живот?
- Я не знаю... Я плохо разглядела... Было темно, и...
Я чуть снова не разрыдалась, но вовремя сделала глоток горячего чая.
- Послушай, - Вдруг мягче сказал мужчина, садясь за стол напротив меня, - Тебе я верю. А вот Святославу я НЕ верю. И, если хочешь и дальше проходить лишь в качестве свидетеля, - Я затаила дыхание, и он пояснил, - Это не шантаж, я наоборот пытаюсь тебя вытащить, потому что по идее уже должен был бы тебя закрыть в КПЗ, улики имеются. Как ты понимаешь, тебя ещё не раз вызовут в участок. Если хочешь и дальше проходить в качестве свидетеля - сблизься с Нагорским. Узнай, кто он, что он и зачем он там был. Нутром чую, что неслучайно. Это называется “помощь следствию”. Всё ясно?
Я обречённо кивнула.
- И ещё. Если потерпевший очнётся - говорить с ним о ключе будешь лично ты. С тебя подписка о невыезде. Ясно?
- Предельно.
- Свободна. И Нагорского дождись. Без оказания помощи следствию я вряд ли смогу тебя вытащить из проблем. Не хочется, чтобы села невиновная маленькая девочка.
Слёзы бесшумно катились по щекам. Я молча поставила пустую чашку на стол, подписала нужную бумагу и вышла, сев на лавочку в коридоре, чтобы дожидаться Славу. Наконец, он вышел из соседнего кабинета:
- Провожу до дома? - Спросил мужчина.
Я только сейчас вспомнила, что на мне всё ещё надето его пальто:
- Да, - Вымученно улыбнулась я, помня о словах Максима Максимовича, - Буду очень рада.

Глава 2

- Мне очень жаль, что с тобой это случилось, - Святослав провожал меня до дома, он был в одном свитере, но ни разу не обмолвился о холоде, - Знал, что медикам тяжело приходится, но не представлял, что столь юная девушка-врач может попасть в такую жуткую ситуацию из чистого сострадания.
Святослав смотрел тепло и не делал никаких намёков на физический контакт, что радовало. Приставания - наименьшее из того, что мне сейчас требовалось. Он просто внимательно выслушал то, о чём я могла рассказать, и выражал искреннее сочувствие. К слову, его допрос прошёл гораздо мягче, чем мой: следователь был более вежлив. Слава рассказал многое о себе буквально за полчаса дороги до моего дома.
- А ты чем по жизни занимаешься? - Спросила я из искреннего интереса, а не из-за “помощи следствию”. У Святослава были добрые зелёные глаза, он был высоким, приятным, а, главное, так искренне позаботился обо мне! А Максим Максимович... ну, и пошёл он со своей профдеформацией и паранойей...
- Я архитектор, проектирую загородные дома. Не так давно окончил магистратуру, пока работаю “на дядю”, позже думаю и своё дело открыть. А ты каким хочешь стать врачом?
- Я... - У меня чуть не вырвалось “хирургом”, но после сегодняшнего я не была в этом уверена, - На самом деле - моя мама доктор медицинских наук, и она хочет, чтобы я пошла по её стопам. Меня готовили к этому с юношества. Но после сегодняшнего... Я уже не знаю, хочу ли быть врачом. Готова ли каждый день сталкиваться с тем, что увидела.
- А чем бы ты хотела заниматься на самом деле? - Задал философский вопрос он.
- Знаешь... Учёба в меде отнимает столько времени и сил, что в ближайший год я бы хотела просто отдохнуть. Вот честно! Это всё, чего бы я сейчас хотела - взять небольшой тайм-аут. И определиться за годик, чего хочу я, а не моя мать.
- А не хотела бы ты скажем... номерами обменяться? - Шутливо подмигнул он.
- Очень даже хотела бы, - Кокетливо улыбнулась я.
Мы дошли до моего дома, Слава рассказал, где учился, где живёт и в какой фирме работает - оказалось, он снимал квартиру буквально на соседней улице! Ужасы сегодняшнего вечера почти выветрились из головы: я просто прогуливалась с приятным молодым человеком, рассказывала о себе и слушала его истории.
- Вот и мой дом, - Вздохнула я, когда настала пора прощаться.
- Жень, если не возражаешь?..
- Да? - Я побоялась, что он уже напросится на чай.
- Пальто...
- Да, конечно! - Я вернула пальто и шутливо чмокнула Славу в щёчку, - Мой герой!
- Сегодня герой - ты, человеку жизнь спасла. Жди звонка, будущий врач!
Но, стоило войти домой, моя улыбка увяла.
- И где ты шлялась столько времени? - Поприветствовала меня мать, успевшая пригубить больше вина, чем следовало.
Я завидовала сверстницам, которые могут поделиться с мамой, как с самым близким человеком, чем угодно: хоть проблемами, хоть сердечными переживаниями... Мою маму интересовало только то, насколько успешно я пойду по её стопам.
Ну, и вино её тоже очень интересовало.
- В университете задержали, - Буркнула я.
- Подцепила какого-то паренька?
- Даже если и так... какая разница?
Не помыв руки, я прошла в свою комнату и закрыла дверь на ключ изнутри. Мама даже не спросила, куда делось моё пальто - её это не заботило. К счастью, для такой погоды уже вполне подходил пуховик, а к весне уговорю её купить новое: конечно, поскольку я училась на дневном, я не зарабатывала ни гроша и сидела на её шее... Если бы не пьяные крики, доносившиеся через дверь, я бы могла нормально поужинать, но на кухню соваться не хотелось. Я достала из сумки бутылочку минералки, пару батончиков мюсли, перекусила и села за домашние задания.

Следующим вечером я была в кабинете следователя:
- Святослав Нагорский не имеет отношения к покушению.
Заявила я, выложив словесное досье о парне в кабинете Максима Максимовича. Я рассказала всё, что узнала: где работает, где учился, где снимает квартиру, из какого пригорода приехал на учёбу... Я думала, на этом всё, и для верности добавила:
- Вчера Святослав возвращался с первого и неудачного свидания по интернету. Девушку звали Кристина, она ему не понравилась. Они ужинали в торговом центре “Млечный путь”, оттуда он шёл домой. Я достаточно помогла следствию?
Я надеялась, что говорю с вызовом и произвожу впечатление настоящего сыщика, но буквально одно резкое слово следователя развеяло мои иллюзии:
- Сядь.
И я послушно села, чувствуя, что хожу по очень тонкому льду. Уверенность пошла на спад.
- Это и близко не “помощь следствию”, - Отмёл он, - Всё то, что высказала ты мне сегодня, рассказал он же вчера моему коллеге. Помощь следствию - это марафон, а не спринт, и за один вечер ты бы никак не справилась. До момента покушения Святослав действительно был с этой девушкой, но на момент покушения у него нет алиби. Как и у тебя, - Я рот раскрыла, - Мы действительно связались как с Кристиной, так и с ректоратом и деканатом твоего университета. Вы действительно вечером были там, где и говорили, но это было ДО нападения. А на момент нападения вы оба были рядом с потерпевшим. Сейчас единственная зацепка, которая есть у меня - я должен переговорить с твоей мамой, чтобы она либо подтвердила, либо опровергла твои слова о том, в какое время ты обычно приходишь домой и в какое время ты должна была прийти домой вчера.
- Я... не сказала ей о том, что вчера произошло.
- И она даже не поинтересовалась, что случилось с твоим пальто?
- Ей... немного не до меня. В смысле... она выпивает. Серьёзно выпивает.
- Сочувствую, - Вроде бы, искренне, произнёс следователь, - Если она не в курсе, тем лучше. Переговорю с ней под прикрытием. Естественно, перед следователем любая мать будет выгораживать своего ребёнка.
- И... Как Вы с ней переговорите? - Произнесла я, надеясь, что мои догадки неверны, но, увы, Максим Максимович и озвучил то, чего я так боялась.
- Я переоденусь в штатское и заявлюсь к вам на ужин под видом твоего молодого человека, - Увидев ужас, застывший на моём лице, следователь жёстко добавил, - Евгения, у тебя нет алиби на момент покушения, ты помнишь?
- Помощь следствию, будет исполнено, - Робко кивнула я.

В итоге я отписала что-то невнятное Славе, сославшись на то, что вечером не смогу погулять из-за домашних заданий, а на самом деле меня ждал фарс с Максимом Максимовичем.
Ну, и... не совсем фарс. Праздник - это мягко сказано для того события, которое он мне устроил. Элегантно одетый, широкоплечий красавчик-следователь заявился на наш порог с букетом и тортом, как самый завидный жених.
“Полегче, Женя!” - Сетовала я, - “Так и влюбиться в этого высоченного брюнета можно!”.
Когда он заявился на порог, мама буквально обомлела:
- З-здравствуйте, - Натянуто улыбнулась она.
- Софья Андреевна, это Вам! - Следователь держался уверенно и протянул маме букет, - Я молодой человек Евгении и хотел извиниться за то, что задержал её вчера. Эта досадная случайность, что Женя так опоздала...
- Между прочим, я давно догадывалась, что дочь допоздна не в университете, а с молодым человеком задерживается, - Укоризненно сказала она, всё же, принимая букет, - А то заявится под вечер, то на факультативе была, то в библиотеке засиделась, то взяла частные уроки... Так вот, с кем она пропадает вечерами. “Факультативы” и “библиотеки”, значит...
Мы с Максимом Максимовичем переглянулись, и он мне еле заметно кивнул. Видимо, дал понять, что он, всё же, мне верит.
- Ну, проходите на кухню, - Совсем нелюбезно произнесла мать, - Не буду вам мешать. Не люблю торты, лучше телевизор посмотрю.
- Что Вы, Софья Андреевна, а я так надеялся познакомиться с Вами поближе, - Всё также уверенно улыбался Максим.
- Вот когда сделаете Женьке предложение, тогда и будем с Вами поближе знакомиться.
Мать ушла в комнату, оставив едкий запах дешёвого вина после себя.
- Сочувствую, - Прошептал следователь.
- Уйдёте или останетесь? - Так же тихо ответила я и поймала себя на мысли, что очень хочу, чтобы этот мужчина остался.
- Есть, что обсудить, - Рублено ответил он, - Запрём дверь на кухню. Ну, и не пропадать же торту? “Панчо”, всё-таки.
Я деланно-равнодушно прошла на кухню, думая о том, можно ли считать это свиданием. Чёрт, я хотела бы, чтобы это было так!

Глава 3

Я, как радушная хозяйка, разлила чай по чашкам и разрезала торт, разместившись вместе с Максимом на нашей крошечной и неприбранной кухне.
- “Уютненько”, - Угрюмо пробормотал он.
- Вы бы знали, как я мечтаю отсюда свалить, - Желчно отозвалась я, а потом добавила по делу, - Вы мне верите?
- Я изначально тебе верил, - Вдруг признался следователь, - А вот Святославу не верю ни на секунду. Но ты в гораздо более шатком положении, чем он.
- Все улики “пачкают” лично меня, - Произнесла я, садясь за стол напротив мужчины, - То, что я обнаружила потерпевшего, его кровь на моей одежде, мои отпечатки пальцев там, где можно прощупать пульс... Мне приятно, что Вы мне верите, но почему? И почему Святославу нет?
- Психологические портреты, - Бросил он фразу, которую я слышала только в детективных сериалах, - Студентка-медик, полная сострадания ко всему живому, кидается к умирающему и собственным пальто останавливает кровь, даже не думая о том, что оставляет улики... На таких наивных и благородных недобросовестные следователи и вешают дела, но я не из таковых. Весь мой опыт указывает на то, что именно Святослав, который “просто” оказал услугу и “просто” помог и отогрел, не оставив ни одного отпечатка - либо преступник, либо связан с преступником. Хуже, конечно, если ОПГ.
- ОПГ?
- Организованная преступная группировка. Сама подумай: на его глазах сидит какая-то девчонка без пальто на улице и укрывает собственной одеждой лежащего на земле мужика. Что первое приходит в голову человеку обычно? Либо вместе напились, либо обдолбались, а теперь вам обоим плохо, и ты спасаешь “своего Ромео”, укрывая его от дождя. Любой случайный прохожий мимо пройдёт, а тут такой герой-спаситель нарисовался... Скажи, ты сама веришь в настоящих рыцарей?
И сейчас из уст следователя эта идея звучала максимально... здраво и отрезвляюще.
- Пятьдесят на пятьдесят, - Честно ответила я, - Мне хочется верить в добро, исходящее от случайного прохожего... Но рациональное зерно в Ваших словах есть. С другой стороны... Нападавший был в футболке, а на Святославе был свитер... Даже на лицо они совершенно разные люди.
- У него было полно времени, чтобы переодеться, а ты сама сказала, что лицо плохо разглядела, потому что было темно. На футболке должны были остаться следы крови, и логичнее всего было бы избавиться от неё в ближайшей канаве. И, потом, я не зря сказал про ОПГ. Святослав мог не быть самим нападавшим, но мог быть заодно с нападавшим.
- Но... почему тогда им занимается не полиция? Причём здесь вообще я? Почему под него копать должна я, а не кто-то из сотрудников?!
- Евгения, я не враг тебе, - Вдруг мужчина накрыл мою руку своей, - Пойми, сейчас я искренне пытаюсь сделать так, чтобы представить тебя помощником следствия и человеком, оказывающим содействие. Если кто-то из моих... скажем так, неблагочестивых коллег... возьмётся за дело... Улик достаточно, чтобы обернуть дело против тебя, ты же понимаешь? Я могу быть жёстким, но не хочу сломать жизнь юной невиновной девчонке. Я честный следак. Вот и всё.
- Он жив? - Только и спросила я, - Потерпевший?
- Да. В коме. Врачи прогнозов не дают.
Воцарилось молчание, и вдруг Максим переплёл пальцы с моими, застав меня врасплох. Мы смотрели друг другу в глаза, и глаза Максима казались такими искренними, такими глубокими, такими бездонными...
Я не удержалась, перегнулась через стол и поцеловала мужчину. Сначала он тоже ответил мне со страстью и пылом, запустив пальцы в мои волосы. До чего же он был хорош собой!
- Нет, - Вдруг отстранился он, - Рано. Не сейчас.
Я послушно села на стул, отстранившись от Максима. Губы горели. Интересно... каково это... когда оно случается... в первый раз?..
- Чем я могу быть полезна следствию? - Спросила я, не поняв, то ли Максим сам сначала хотел этого поцелуя, то ли я просто ошеломила его, и поэтому он не оттолкнул меня сразу.
- Пока я дёргаю за все ниточки, чтобы твоя роль в расследовании на бумаге выглядела гораздо весомее, чем в жизни, но тебе не нужно знать деталей. Тебе нужно просто втереться в доверие Святослава и узнать о нём больше, чем он рассказывает о себе. И молиться о выздоровлении потерпевшего.
- Кто он? Как его зовут?
- При нём даже документов не было.
Опять повисло неловкое молчание.
Меня привлекало в Максиме всё: его взрослость, серьёзность, доверие ко мне в такой сложной ситуации, забота в той степени, в которой он мог мне её дать. Пусть Максим и пытался казаться грубым... Но он таким не был.
- Чай допит, - Вдруг сказал он, - “Знакомство с мамой” затянулось. В ближайшее время я не буду вызывать тебя в участок, если, конечно, потерпевший не очнётся. Твоя задача - копнуть под Святослава.
“Но если и Святослав ни при чём,” - Промелькнуло в моей голове, - “Неужели в конечном итоге меня... посадят?..”

Эта ночь была бессонной, но, к счастью, завтра - выходной, поэтому у меня было время проспать хоть до обеда.
Я знаю, что должна думать о серьёзных вещах - о преступлении, о том, чем эта ситуация грозит лично мне, если пострадавший не очнётся... Но мысли, конечно, вращались вокруг амурной чепухи, причём вокруг двух мужчин сразу.
Максим... нереальный красавчик, который изначально показался мне максимально сухим и чёрствым, но ведь даже в первую нашу встречу он угостил меня горячим чаем и подумал о том, как доказать мою невиновность. Я подумала о нём, как о враге сначала... А не таким ли и должен быть настоящий друг? Или больше, чем друг? Если бы он только ответил на мой поцелуй в полной мере, если бы дал этому огню разгореться... Если бы я лежала в его объятиях и сейчас наслаждалась бы обществом этого опытного, и, судя по поцелую, очень страстного мужчины...
И тут же Слава, с которым мы буквально на завтра договорились погулять. Тот, кто просто опустил мне на плечи собственное пальто, оставшись в одном свитере, тот, кто дождался со мной полицию, а потом проводил до дома и только и делал, что поднимал мне настроение... Тот, с кем было просто и приятно общаться, да и внешне зеленоглазый архитектор был очень даже симпатичным. Изначально слова Максима насчёт Святослава казались простой паранойей прожжённого следователя, но теперь я видела в них определённый смысл. Искренняя забота случайного прохожего или хорошо спланированный спектакль опасного преступника?
Да ещё и чёртов ключ... Простые ключи не хранят в носках, а важные ключи не отдают первым встречным... Как он попал ко мне в руки? Что он открывает?
И почему я задала Максиму все вопросы, кроме этих?

В любом случае, ранним утром мама уехала к бабушке, дав мне возможность хоть утром побыть одной и без напряга подготовиться к свиданию, а в полдень мы встретились со Славой.
Погода была промозглая, поэтому мы сели в уютной кофейне, где смогли насладиться свежими пончиками и горячим кофе. Меня согревал не только напиток: ясный взгляд зелёных глаз, тёплая улыбка собеседника, наши шутки и лёгкий флирт... Он выбрал очень атмосферное, пусть и недорогое место.
Я слушала о тонкостях обучения в художественной школе и, хоть убей, не могла понять, что сложного в рисовании геометрических фигур: никогда не умела рисовать, даже не тянулась к этому искусству. Игра светотени оставалась для меня загадкой, но Слава рассказывал об этом с таким пылом, с таким азартом, что даже столь далёкая от моих интересов тема казалась захватывающей.
- Я не буду рассказывать о своей учёбе, даже не проси! - Отшучивалась я, - Боюсь, творческая натура в обморок упадёт от тех тем, которые затрагивают на первых курсах медицинского!
А сама сделала в уме пометку, что Слава точно сказал правду о работе архитектором: слишком хорошо он разбирался в живописи и черчении для человека, с этой сферой не связанного.
Отогревшись в кофейне, мы, на свой страх и риск, пошли прогуливаться по парку, хоть небо и затянуло тучами. Промозглая и унылая погода резко контрастировала с нашим настроением: мы смеялись, будто солнце светило нам ярко-ярко, а мне стало так тепло, когда Слава взял меня за руку!
Но, к нашему неудовольствию, ливень обрушился на нас внезапно, и это был совсем не тот ласковый майский дождик, под которым романтично целоваться. Это был буквально ушат холодной воды, от которого хотелось спрятаться, и, несмотря на зонты, мы оба промокли до нитки.
- Пошли ко мне? - Вдруг предложил Слава, - Просто дождь переждём, ну, и... киношку посмотрим?..
Я с сомнением посмотрела на него. Нет, я не готова была идти домой к парню, прекрасно понимая, что обычно следует после киношки!
Но с другой стороны... Расследование должно как-то двигаться...
- Только киношка и ничего большего, - Строго сказала я.
- Слово джентльмена!
В итоге вечер завершился в уютной съёмной студии парня. Конечно, полноценный обыск я провести никак не могла, но выглядело жильё вполне милым и простым: ничего подозрительного. Слава дал мне свои сухие вещи, чтобы я могла дать собственной одежде просушиться, и (так и быть!) туповатую комедию мы смотрели в обнимку. Мне было тепло, хорошо и комфортно, как вдруг меня отвлёк звонок телефона. Звонила мама. Я и не заметила, что засиделась у парня до позднего вечера.
- Ты опять с этим своим?! - Раздался гневный голос в трубке, - Срочно домой!
- Что случилось? - Лениво спросила я, - Пожар? Потоп?
- Женька, нас ограбили!!!

Глава 4

Слава настойчиво предлагал проводить меня и помочь, когда узнал, что случилось, но я вежливо пресекла его попытки это сделать, сославшись на то, что рановато ему знакомиться с моей мамой. В итоге я пришла в квартиру, где царил полный бедлам.
Не просто ограбление: часть мебели была сломана, часть перевёрнута, царил полный хаос, полный разгром!
- Полиция уже уехала, тебя не дождалась, - Язвительно произнесла мать.
- Что украли?
- Оба наших ноутбука... И все украшения. У тебя же сохранились все учебные материалы в “Облаке”?
- Да, конечно, - Машинально произнесла я, - Их можно восстановить без проблем.
- Я завтра же куплю нам новые ноутбуки, мы без техники никуда, всё-таки, люди науки, - От матери разило вином сильнее обычного, - А украшения... да и Бог с ними.
Я заперлась в своей комнате и набрала личный номер Максима, не чувствуя ни малейшего волнения или вины за столь поздний звонок.
- Слушаю, Евгения, - Сухо произнёс он.
- Мою квартиру ограбили, - Выпалила я, - Ты... то есть, Вы...
- Ты!
- Хорошо, Максим. Ты видел, что там брать-то нечего: украли два не особо новых ноутбука и скудные запасы золота, но всё перевернули вверх дном. Я уверена: искали...
- Не телефонный разговор, - Тут же пресёк он, - Завтра жду в участке, пока изучу материалы дела о краже. Кража со взломом?
- Да.

Следующим вечером я сидела в уже знакомом мне кабинете, а Максим мерил его шагами, будто не находя себе места:
- Я давно не сталкивался с “домушниками”, - Почесал подбородок он, - В смысле, сейчас гораздо проще и эффективнее обчистить виртуальный банковский счёт, наличкой деньги никто и не хранит уже. Ты сама сказала, что брать у вас нечего, да и я лично это видел. Представляешь, насколько тяжело организовать кражу со взломом и всю квартиру перевернуть? Искали ключ, это очевидно. Ты говорила Святославу что-то о ключе?
- Нет. Он поинтересовался, почему на потерпевшем нет ботинка, но я соврала, что не знаю. Якобы, пришла на место преступления, когда ботинка на мужчине уже не было. Слава не знал о ключе ничего. И вчера у него было железное алиби. Весь день и вечер я была с ним.
Челюсти мужчины напряглись, губы сжались в тонкую ниточку. Неужели ревнует? Или просто я хочу, чтобы он ревновал?..
- И как прошло? - Вполне будничным тоном спросил он.
- Я была у него дома. Обычная съёмная студия, ничего подозрительного в квартире не обнаружила.
- А как, по-твоему, должна выглядеть “подозрительная квартира”? - Язвительно спросил Максим, включив “режим грубияна”, - Летучие мыши должны сидеть на каждом углу? Или пауки-птицееды?
- Квартира как квартира! - Вдруг закричала я. Захотелось защитить Славу - ну, если нет там ничего подозрительного, к чему Макс и тут-то прикопался?! Потом я твёрже добавила, - И он точно работает архитектором. Очень профессионально рассказывает о живописи, о чертежах, о сложностях основания фундамента и прочих подобных штуках.
- А ты разбираешься в архитектуре? - Максим спросил мягко, и именно поэтому я осеклась, а он добавил, - Не наезд. Просто спрашиваю: архитектура и живопись. Ты в этом разбираешься?
- Нет, просто... - Я стушевалась.
- Просто если ты в этом не разбираешься, - Ещё мягче добавил он, - То невозможно судить о его профессионализме. Можно за ночь выучить кучу непонятных терминов и сыпать ими с уверенным лицом так, что будешь выглядеть в глазах непрофессионала просто ассом. Это ни о чём не говорит. Когда в следующий раз появишься у него в квартире, попробуй поискать что-то существенное, документы, к примеру. Не ведись на его слова.
- Послушай, почему ты так уверен, что он преступник, если буквально ни одна улика на него не указывает?
- Интуиция следака, - Отрезал Макс, - Может, я и самый молодой следователь в отделе, но я не вчера на работу пришёл. Таких добрых рыцарей в реальной жизни не бывает. У меня после кражи уже сомнений нет, что действовал не преступник-одиночка, это ОПГ. И Святослав вполне может быть частью этой ОПГ. Но через официальную полицию от него ничего не добиться, а вот ты могла бы помочь.
- Не кажется ли тебе, что наши отношения становятся какими-то неформальными? - Прямо спросила я.
Несколько секунд Максим молчал. Потом он глухо выдал:
- Мне так показалось, когда ты поцеловала меня.
- Ты первый взял меня за руку.
- И ты не возражала, - Я уже хотела перебить, но он не дал этого сделать, - Послушай! Мне тут ещё любовного романа не хватало, мне и так преступление расследовать. К слову, завтра ты на учёбу не идёшь.
- Почему? - Я не стала язвить или отрицать - если он говорит таким тоном, то дело серьёзное.
- С утра наведаюсь в гости на правах твоего молодого человека. Мне нужно лично осмотреть место преступления по свежим следам.
- То есть... ты мой молодой человек?
Он несколько секунд молчал.
- Нет. Просто следователь, которому не всё равно.
Я будто получила словесную пощёчину. То есть, тот ужин вообще ничего для него не значил?..
- Хорошо, - Я “проглотила” обиду, - Если ты следователь, а я уже и часть расследования, и жертва... Может, ты хоть расскажешь, что это за ключ?
Максим снова несколько секунд молчал, избегая моего взгляда, видимо, думая, стоит делиться секретами или нет. Наконец, он произнёс:
- Расскажу ровно то, что знаю, но ни слова никому, - Я затаила дыхание, - Я пока не знаю, что открывает этот ключ, но он очень непростой. Это магнитный ключ, сделанный в виде обыкновенного. Представляешь, сколько денег было вложено в одно изготовление подобного предмета?
Я долго переваривала информацию, а потом задала резонный вопрос:
- Если этот ключ столь важен... Почему тот мужчина отдал его первой встречной?
- У меня два предположения. Либо он хотел просто избавиться от ключа, чтобы эту дверь никто и никогда не открыл. Либо он был в шоковом состоянии и принял хрупкую белокурую девушку за ангела милосердия или ещё кого-то в этом роде. Он не был в ясном сознании, ты же понимаешь.
- Любая из этих версий возможна. Мне-то что делать дальше?
Я старалась говорить равнодушно и спокойно, а внутри бушевали боль, горечь и обида. Зачем было приходить ко мне в гости “под прикрытием”, а не в качестве следователя? Зачем был этот чёртов вкуснейший торт? Зачем было брать меня за руку и отвечать на мой поцелуй, если в итоге он “не мой молодой человек, а просто следователь”?!
Максим спокойно ответил:
- Завтра в районе десяти утра ждать меня в гости, до этого ничего не предпринимать.
- Будешь под прикрытием?
- Само собой.

Утром я пригласила Максима в квартиру, ставшую ещё более убогой, чем прежде. Ну, хоть мама была на работе и не узнала, что я прогуляла учёбу.
- Погром редкостный, - Констатировал Макс, - Точно искали... кое-что.
Он тут же прижал палец к губам и несколько часов просто обыскивал квартиру, пока я лежала на кровати и слушала музыку. Через какое-то время он принёс мне некую аппаратуру.
- Понаставили прослушку и скрытые камеры. Обезвредил, но если были сделаны записи, то стереть их не удалось.
- Теперь можно свободно разговаривать?
- Да, теперь можно. Я работу свою делаю, как надо. Тут чисто.
Я брякнула самое глупое, что могла:
- Знаешь... а я к твоему приходу блинчики пожарила. Кусочек масла, микроволновка - и будут, как будто только что со сковородки.
- Не стоило, но... спасибо.
- Так ты будешь завтракать? - Подогнала я.
- Да, буду. Для меня давно никто не пёк... домашних блинчиков.
На этот раз мы ели блины молча, стараясь друг на друга не смотреть. Я ждала чего-то... неуловимо прекрасного. Чтобы Максим снова взял меня за руку. Сам поцеловал. Смахнул рукой тарелки, взял меня прямо на кухонном столе...
- Ты вообще как? Держишься? - Вдруг спросил он.
И это и было то самое, неуловимо прекрасное: не плотский порыв, который я себе вообразила, а искренняя обеспокоенность. Забота, которая исходила именно от него.
- Знаешь, вроде... - Я решила поделиться, - Вроде, держусь, а, вроде, какое-то шоковое состояние. Что всё это происходит не со мной. Как будто я смотрю дурной шпионский детектив со стороны, а не погрязла в нём по уши.
- Мне удаётся хоть как-то... помочь тебе? Или я только давлю?
- Как следователь ты делаешь для меня всё возможное, - Честно сказала я, но добавила, - А как мужчина ты вносишь в мою жизнь полный сумбур.
- Проясни? Между нами был всего один поцелуй.
- Но к нему меня подтолкнуло именно твоё поведение! - Потеряла контроль я, - Почему мою маму нельзя было просто допросить в участке, зачем этот фарс с “прикрытием”, букетом и тортом? Зачем было брать меня за руку и переплетать пальцы? Зачем было отвечать на мой поцелуй, наконец?!
- Женя, я... должен объясниться. Я стараюсь сделать расследование менее травматичным для тебя. Я добиваюсь того, чтобы ты шла только в качестве свидетеля. И я стараюсь по-человечески поддержать тебя. Не более.
- Ты ко всем свидетелям ходишь домой под “прикрытием молодого человека”? Всех тортами угощаешь?!
- Хорошо, ты симпатична мне!!! - Вдруг признался он, казалось, тоже потеряв над собой контроль, - Ты должна понимать, какое впечатление производишь: как доброй души человек, как умная, красивая девушка... И, я понимаю, это свойственно юности, но не веди себя так, будто случайный поцелуй говорит о чём-то серьёзном между нами! Да, в девятнадцать лет такие вещи воспринимаются остро. Но мне уже далеко за девятнадцать, и я не буду вести себя так, будто мы уже помолвлены или что-то в этом роде!
- Значит, тот поцелуй, он... ничего для тебя не значил?..
- Значил, чёрт подери, - Спокойно сказал он, - Но больше, чем он, мои мысли занимает расследование. Я буду благодарен, если ты расколешь Нагорского.
И, ни говоря больше ни слова, он вышел из-за стола, а через пару минут хлопнула входная дверь. Макс признал, что наш поцелуй что-то значил для него... Может, и я что-то для него значу? Просто меньше, чем его работа?
На телефон капнуло сообщение:
“Прогуляемся вечерком?” - Писал мне Слава.
Глава 5

- Теперь ещё и ограбление, - Сетовал Слава, когда мы гуляли по осеннему парку. Мы снова держались за ручки, он согревал меня своим прикосновением.
В голове крутились слова Максима: “Я не твой молодой человек, я просто следователь, которому не всё равно”. Да, пусть по-настоящему сердце и тянулось к нему, но Макс ясно обозначил характер наших отношений. “Всего один поцелуй”. Пора двигаться дальше, тем более, что Слава, казалось, был и реально во мне заинтересован, и симпатичен мне самой, пусть и чуть меньше, чем Макс.
- Украли наши с мамой ноутбуки и золотые украшения, - Вздохнула я, - Но ноутбуки мама купила новые, а украшения мы всё равно редко носили.
- Бедная моя девочка, - Слава приобнял меня за плечо и поцеловал в макушку, не позволяя себе ничего лишнего.
- Послушай, я бы... не хотела бы об этом говорить, а плакаться тем более бы не хотела, - Ответила я, - Было... и было.
- Это и поражает меня в тебе больше всего, - Улыбнулся он, отстраняясь, - Такое сочетание внешней хрупкости и внутренней силы.
- Знаешь, то, как я поступила, увидев драку - это не сила, а самая настоящая глупость! - Вдруг разозлилась на себя я, - Могла бы обойти это место десятой дорогой, и никаких проблем, никакой полиции! Просто идиотка!!!
- Эй-эй, остынь, - Слава крепче взял меня за руку, - Представь, насколько мир был бы лучше, если бы людей, подобных тебе, было бы больше? Если бы никто не проходил мимо пострадавших, вызывал бы полицию, оказывал бы посильную помощь? Это и есть внутренняя сила. Никак не глупость.
- Да, вот только теперь моя собственная жизнь превратилась в ад!
- Зато так мы и познакомились, - Слава переплёл свои пальцы с моими, - Послушай, если тебе нужна моя помощь - в чём угодно, только скажи мне об этом.
- Скажи, а... почему тогда ты не прошёл мимо? - Вдруг задала вопрос я, вспомнив слова Максима, - Не подумал, что я просто пьяница неадекватная или ещё что-то в этом роде?
- Ты выглядела слишком интеллигентно для “пьяницы неадекватной”, - Улыбнулся он, - Опрятная причёска, кружевная блузка... сразу стало понятно, что приличная девушка в беде, и я пришёл на помощь.
- Спасибо... я не знаю, как справилась бы без тебя.
Мы наслаждались этим осенним днём, пускай его и нельзя было назвать “погожим”, рука Славы согревала мою руку, мы улыбались и беседовали. Впечатление о нём складывалось в высшей степени приятное, молодой архитектор был весёлым и интересным человеком.
“Пора идти дальше,” - Снова подумала я, ещё раз вспомнив тёмно-карие глаза Максима.
И тут же раздался звонок именно от него:
- Осипова, в реанимацию, диктую адрес, - Безо всякого “привет” произнёс он, - Потерпевший очнулся.

Мне закрепили скрытые наушник, гарнитуру и диктофон. Я жутко нервничала: потели ладони и губы тряслись. Естественно, Славе я соврала о том, что мама срочно позвала меня домой: “помощь следствию”, я всё помнила.
- Никакой самодеятельности, - Наставлял меня Максим, - В наушнике будут те реплики, которые ты должна повторить слово в слово. Включи артистизм, держись уверенно. Вперёд!
Я на трясущихся ногах вошла в реанимацию. Лысоватый мужчина лет сорока лежал весь в датчиках и с капельницей в вене, он выглядел ослабленным, но был в сознании.
- Опять ты?! - С агрессией произнёс он, и я впала в ступор. Я думала, что была для жертвы нападения кем-то вроде ангела милосердия, и никак не ожидала, что он разозлится на меня, - Я передал ключ, как и договаривались, на этом всё. Кто прислал? Арарат? Мне не нужно ещё бо;;льших проблем, чем те, в которые я вляпался, я свою часть работы выполнил!
- Возникли проблемы, - Повторила я слова, звучавшие в наушнике, а потом услышала оттуда же комментарий Макса:
- Держись увереннее.
- Да я вижу, что возникли проблемы, я это в буквальном смысле кишками чувствую!!! - Закричал на меня неприятный тип, - Уже легавые приходили, а подручный Арарата обещал, что дело плёвое!!! Ещё и тебя здесь не хватало... Лучше б сдох тогда, чем сейчас показания давать.
- Лучше дать показания, - Поджилки тряслись, но Макс говорил монотонно и жёстко, а я копировала его тон, - Если дошло до легавых, лучше писать явку с повинной. Срок скостят.
- Тебе-то какое дело? До меня доходит, что Арарат и сдал. И тебя сдаст, судя по всему, ты такая же мелкая сошка, как и я. Я ожидал, что мужика крупного пришлют, услышав, что ключ заберёт Женя, а прислали какую-то девочку несуразную. Всё, уходи. Спасибо, что предупредила, конечно, но дальше уж я сам. Без тебя и без Арарата.
Реанимационные аппараты, подключённые к телу мужчины, начали пищать чаще.
- Выходи из палаты, - Произнёс Макс через наушник.
И тут же в палату ворвалась медработник:
- Покиньте помещение, пациенту необходим отдых!!!
Я чувствовала, будто не добилась ничего, выходя на ватных ногах. Я должна была выяснить судьбу ключа, в итоге всё, что узнала - какое-то кавказское имя. То же мне, помощь следствию.
- Осипова, - Максим ждал в коридоре, и мне не понравилось, как он ко мне обратился, - Едем в участок.

- Как ты связана с Араратом? - Жёстко произнёс он, сидя напротив меня в кабинете.
Ни намёка на ту теплоту, что я видела, когда мы сидели у меня на кухне. Никакого горячего чая и, уж тем более, торта. Теперь передо мной был настоящий следователь - жёсткий и бескомпромиссный. Мне вдруг так захотелось привычной защиты и улыбки Славы, всегда согревавших меня...
- Я никак с ним не связана, впервые услышала имя сегодня. Произошла какая-то путаница. Видимо, вместо меня ключ должен был забрать другой Женя.
- Как я и сказал потерпевшему через тебя: если ты как-то связана с Араратом, лучше пиши явку с повинной. Срок скостят.
Я застыла, раскрыв рот:
- Уже и не веришь мне?
- Я хочу тебе верить, но больше не могу. Может, мой хвалёный рассудок честного следака и задурила твоя ангельская внешность, как знать.
Я попробовала справиться с оторопью и воздействовать на аналитический разум:
- Но, если бы я была как-то с этим связана... Зачем мне так подставляться, самой вызывать полицию и скорую? Не проще ли было забрать ключ и дальше будь, что будет, с потерпевшим?
- Может, он должен был остаться в живых для чего-то ещё? Ещё для каких-то поручений?
- Но стала бы я рисковать собой в этом случае, понимая, что сама окажусь под следствием?
Макс несколько секунд смотрел мне в глаза, и всё внутри леденело:
- Резонно, - Наконец, ответил он.
На несколько секунд повисла тяжелейшая пауза. Да знать не знала я никакого Арарата и потерпевшего видела второй раз в жизни! Но чем дальше, тем туже затягивалась петля на моей шее.
Вдруг в кабинете Макса раздался телефонный звонок.
- Алло? - Безэмоционально ответил он, выслушал собеседника и задал только один вопрос, - Когда именно? Понял. Жду материалы дела.
Я молчала, а он сухо произнёс:
- Павленко убили.
- Кого?
- Потерпевшего. Того, с кем ты беседовала только что. Подменили препарат в капельнице на быстродействующий яд.
Я сглотнула, понимая, что это - конец и моей жизни.
- Теперь все подозрения падают на... человека со средне-специальным медицинским образованием?.. - Пролепетала я.
- Очнись, - Жёстко произнёс Макс, - В этот раз у тебя есть алиби.
- Ты мне веришь?
- Я хочу тебе верить, но уже не могу.
Слёзы бесшумно покатились по щекам, мне нужно было сделать всё, чтобы унять полноценную истерику. Я просто тихо плакала.
- Послушай, - Его тон смягчился, но Макс не пытался обнять меня и поддержать по-настоящему, - Я опять поделюсь деталями следствия. Если ты замешана в этой истории, то ничего нового я не раскрою. Если не замешана, то по твоей реакции я каким-то образом это пойму. Наверное.
- Хорошо. Я слушаю.
- Павленко - уголовник, освободился около полугода назад. Сбил человека на машине, скрылся с места преступления, а потом при анализе в его организме нашли следы наркотиков. Потерпевший остался жив, но стал инвалидом. Павленко получил реальный срок, а система у нас такая, что с подобной биографией крайне сложно найти хоть какую-то работу, вот, видимо, он и заделался в шестёрки Арарата. Арарат - это не имя, как ты предположила. Это прозвище одного из крупных криминальных авторитетов, он не в тюрьме, на свободе. Изначально моей задачей было найти нападавшего в зелёной футболке, но серьёзность этого преступления меркнет перед возможностью выйти на Арарата. Весь отдел бьётся над его поимкой уже около года, но, думаю, тебе не надо объяснять, что такое коррупция в полицейской среде. Игра пошла гораздо более серьёзная. Теперь ты не только можешь попасть под следствие в качестве обвиняемой, теперь и со стороны ОПГ тебе грозит настоящая опасность.
- И... что мне делать?
- В кармане твоего пальто был найден перцовый баллончик. Купи новый, только вряд ли он тебя обезопасит, его же ещё использовать надо уметь. Уже лучше, чем ничего, конечно. Твоя основная задача - копать под Святослава.
- Так ты мне веришь или нет? - Не унималась я.
- “Верю” и “хочу верить” - разные вещи, - Ушёл от ответа собеседник, - Ты свободна. Пока.
Размазывая слёзы по щекам, я покинула участок.
Глава 6

Я действительно купила новую перцовку в тот же день, а потом на три недели заперлась у себя в комнате и забила на институт. Плевать - стать врачом никогда не было моим истинным желанием. У меня, как ни странно, были хорошие оценки, но даже если отчислят - уж со средним-специальным я как-то прокормлю себя, медсёстры тоже неплохо зарабатывают.
Я пялилась в потолок, в наушниках играл тяжёлый рок, о еде я вспоминала где-то раз в двое суток, и то ела без аппетита.
Меня могут убить. Меня могут посадить. Я попыталась спасти жизнь какому-то бандюгану, но даже его не спасла. “Молодец”, нечего сказать...
Из участка больше не тыркали, но я с опаской смотрела на телефон каждый раз, когда он звонил. Звонил только Слава: для него я “приболела и слегла с температурой”. Не хотелось видеть даже его. Он ласково желал мне доброго утра, спокойной ночи и скорейшего выздоровления, я мило ему отвечала, не чувствуя ни малейшего тепла.
По-настоящему я ждала звонка Максима.
Не с подробностями о деле Павленко и чёртового Арарата, уж точно не с вызовом в участок. С простым и тёплым: “Женя, прости, я верю тебе!”. Но я понимала, что наши отношения и без того стали слишком личными, он и так раскрыл мне больше подробностей дела, чем мог по протоколу. Я ждала, что некий прекрасный принц примчится на белом коне и спасёт меня от того, во что я сама вляпалась. Прекрасный принц с огромными тёмно-карими глазами и брутальной щетиной...

Одним депрессивным ноябрьским вечером раздался звонок во входную дверь.
- Женька, - Мама поколотила в мою комнату, - К тебе.
Мы почти убрали следы ограбления, квартира выглядела примерно так, как и раньше. Чёрт, откуда Слава узнал мой адрес?! Ещё мне не хватало визита с пастилками от больного горла и лимонами!
Я обомлела, когда на пороге увидела Макса. Мы пересеклись взглядами. В руках мужчины снова был торт.
- Я вас оставлю, - Произнесла мать, ушла в свою комнату и закрылась изнутри.
- Собирал о тебе информацию в деканате, сказали, ты почти месяц не появлялась на учёбе и никаких медицинских справок не поступало.
- Подозреваешь меня? - Тут же спросила я.
- Нет. Понял, что ты хандришь. Решил поддержать.
- Ты же не мой молодой человек, просто следователь.
- Да. Следователь, которому не всё равно.
Мы молчали несколько секунд, и я еле сдержала порыв, чтобы не броситься Максу на шею прямо здесь и сейчас.
Вместо этого я указала на тортик:
- Ты знаешь, где кухня, проходи. “Панчо”?
- Нет, “Красный бархат”. Любишь?
- Люблю сладкое. Я заварю чай.

Мы сели друг напротив друга. Я молчала, ожидая, что инициативу проявит мужчина. Да, торт был невероятно вкусным... но даже его я ела без аппетита. И даже Макса... я не была рада видеть его на самом деле. Слишком многое произошло между нами. Слишком много лишнего он мне наговорил:
- Послушай, - Наконец, произнёс он, ковыряя кусочек торта чайной ложкой, но не притрагиваясь к десерту, - В деле действительно появились кое-какие зацепки, но, чёрт, Жень, давай не о работе. Я просто понял, сколько на тебя навалилось, сам приложил к этому руку и... сказанул лишнего. Я здесь просто в качестве... ну, не прямо друга, но старшего товарища, готового поддержать, когда ты хандришь. Я просто угощаю тортиком и скрашиваю твой вечер. Идёт?
- И сколько тебе лет, старший товарищ? - Спросила я то, что всегда меня интересовало.
- В этом году будет тридцать. Глубокий старик? - Пошутил он.
- Молодой мужчина, - Улыбнулась я, - В моих ровесниках... нет ничего интересного.
- Во мне тоже, - Вдруг разоткровенничался он, - Дом-работа-дом, чёртов трудоголик. Даже хобби какого-то нет. Все интересы сводятся к делам следствия.
- Ни рыбалки, ни посиделок с друзьями в гараже? Ничего?
- Хоккей смотрю. Болельщик. Но сам клюшку не держал в руках уже, наверное, лет десять.
- Ты играл в хоккей? - Удивилась я.
- Играл, значит, видимо, не трус, - Он усмехнулся и на мой удивлённый взгляд пояснил, - Ну, песня такая была: “Трус не играет в хоккей”.
- Здорово. А я с детства и до девятого класса занималась художественной гимнастикой. Тренер говорила, что если поднажать, то у меня есть все данные для серьёзной спортивной карьеры. Но потом медучилище, мединститут... Не знаю, в состоянии ли я сейчас поймать обруч.
- Так вот откуда такая кошачья пластика и миниатюрная фигура, - Улыбнулся Макс, и мне был очень приятен его комплимент, - Ты говоришь о тренировках так, как будто... тебе было тяжело их оставлять. Медучилище было важнее?
- Для мамы, не для меня, - Поделилась я и излила душу, - Знаешь, я же хотела стать профессиональной гимнасткой, мечтала об Олимпийском золоте ночами, реально пахала ради этого... Но мама разбила мечты вдребезги. Сейчас, конечно, моё время уже прошло, но, Боже, как бы я хотела быть хотя бы тренером для девочек! Красивые номера, зажигательная музыка, яркие костюмы... А не шприцы, капельницы и запах хлорки.
- Мама настолько... авторитарна?
- Да, - Честно ответила я, - В смысле, по паспорту я, конечно, уже взрослый человек, но пока меня содержит она, я пляшу под её дудку. Естественно, если я уйду из дома и устроюсь на полный рабочий график, как медсестра, для учёбы времени уже не останется, а частичная занятость на работе не покроет даже съём квартиры. Поэтому так вышло, что я будущий хирург. Увы.
- А я пошёл по стопам отца осознанно, у нас что-то вроде милицейской династии. Ещё с прадеда началось. Я так гордился своими дедом и отцом, так хотел быть настоящим мужчиной, как они! И я рад, что работа мне подходит. Нашёл себя. Мне жаль, если ты не найдёшь себя в любимом деле. Не пробовала поговорить с мамой?
- Она прекрасно знала о моих мечтах, но разрушила их подчистую. Скорее, метеорит на Землю упадёт, чем она ко мне прислушается...
- Хотела бы уйти из дома?
- Мечтаю об этом.
- Всё так плохо?
- Хуже, чем ты думаешь.
Он отпил немного чая и, наконец, попробовал торт:
- Как я понимаю, тебе плевать, если тебя отчислят из института?
- Совершенно. По деньгам работа медсестры с работой врача не сравнится, конечно, но она прокормит. А для исполнения настоящей мечты... ну, уже нет возможностей.
- Сочувствую насчёт авторитарной мамы. А отец?
- Не видела его с тех пор, как мне было пять. Они с мамой не были расписаны, но она мирилась с его позицией, он вешал лапшу, что штамп в паспорте - вчерашний день. В итоге просто “ушёл за хлебом и не вернулся”, она даже на алименты подать не могла - в моём свидетельстве о рождении отец не указан, будто его и не было.
- Скучаешь по нему?
- Да я его и не помню практически... Знаешь... Хочется абстрактно чувства защищённости. Сильного плеча. Кого-то мудрого и надёжного рядом, опоры. Не скучаю по конкретному человеку... Но во мне ещё живёт та маленькая девочка, которой нужен рядом настоящий мужчина.
- То есть, настоящего мужчину ты разглядела во мне?
Я чуть чаем не подавилась. Несколько недель назад Макс сказал, что ему ещё “любовного романа тут не хватало”, он занят расследованием, поцелуй - чистая случайность, пусть он и что-то значил для него... А теперь он бесцеремонно лезет мне в душу. И что делать? Раскрыться, обнажить чувства и будь, что будет? Отшутиться, проигнорировать, самостоятельно построить ещё одну стену между нами?
- А ты во мне разглядел ту самую маленькую девочку со светлыми кудряшками, неспособную за себя постоять и которую надо защищать от хулиганов? - Я выбрала второе, надеясь вызвать на откровенность его, а не откровенничать самой.
- Ты думаешь, я бы доверил “девочке с кудряшками” хотя бы часть того, что я доверил тебе? - Вдруг огорошил меня Максим, - Меня никогда не привлекал типаж слабых и беззащитных женщин, к слову. В тебе я как раз и разглядел медика, человека действия, способного остановить кровь незнакомца собственным пальто и сориентироваться в такой сложной ситуации. Знаешь, сколько взрослых мужиков-оперативников теряются в таких ситуациях, в которой оказалась ты? Ты мужественный и сильный человек, причём с ангельской внешностью. Вот, что я разглядел в тебе.
Я не знала, как реагировать. Сухой, закрытый Максим, прожжённый следователь, который терпеть не может говорить о чувствах ко мне и обычно ограничивающийся парой фраз - и тут такой поток откровений.
Я не стала рассказывать о том, что все эти дни думала только о нём, как о мужчине. Что даже когда я была с милым, улыбчивым и добрым Славой, мои мысли занимал угрюмый следователь и его серьёзные тёмно-карие глаза. Я не пошла на абсолютную откровенность, но ответила то, что ответила:
- Знаешь, твоя внешность... производит невероятно притягательное впечатление. Высокий, смуглый, широкоплечий, мужественный... я думаю, ты прекрасно знаешь, какое впечатление производишь на молоденьких девчонок.
- Знаю, - Без обиняков произнёс он, - Но не каждая молоденькая девчонка способна произвести впечатление на меня.
Это откровение разрезало воздух, будто ножом, но я собиралась лишь накалять градус напряжения. Слишком много всего уже сказано:
- Максим... уже имеет смысл определиться. Либо ты “просто следователь”, и тогда мы видимся только по делу, и только в участке, либо мы взаимно производим друг на друга впечатление, и пора бы уже признать это.
Мне не хватило сил озвучить: “Начать по-настоящему встречаться”.
- Всё сложнее, чем ты думаешь.
- Думаешь, что я всё-таки связана с Араратом или кем-то там ещё? Не веришь мне?
- Я совру, если скажу, что верю на сто процентов, - Отрезал он, - Но, да, не буду врать, ты мне симпатична.
- Если симпатична, но не веришь, то и уходи! - Вдруг я разразилась настоящей истерикой впервые за долгое время, - Пришёл поддержать, называется!!! Сам опять тортик притащил, ведёшь задушевные беседы, а на самом деле... Уходи! Видеть тебя не хочу!!!
Я вскочила из-за стола, давясь рыданиями, но Макс встал, крепко обнял меня и поцеловал в губы по-настоящему страстно, так, что я сама того не ожидая, обвила руки вокруг его шеи и зарылась пальцами в его густые чёрные волосы.
- В мою комнату? - Прошептала я, сознательно не упомянув о том, что невинна.
- Ты хочешь этого?
- Очень.
- Тогда - в твою комнату.
Глава 7

Мы уединились на моей кровати, и мой первый раз запомнился мне навсегда, как что-то чувственное, трепетное и невероятно захватывающее.
Макс долго и пристально смотрел мне в глаза, переплетал свои пальцы с моими, наслаждался каждым моментом долгой, качественной прелюдии... Каждый поцелуй, каждый взгляд - всё было наполнено смыслом и искренним восхищением. Я чувствовала себя по-настоящему красивой, невероятно желанной... Когда он вошёл, я была настолько разгорячённой, что боли почти не было.
- Девственница? - Спросил он.
- Была минуту назад, - По-кошачьи улыбнулась я.
Макс нежно массировал бутон, пальцы ускорялись, а сам он входил в меня медленно и осторожно, позволяя привыкнуть к новым чувствам. Во мне нарастало невыносимое напряжение, а потом... будто что-то взорвалось, глубокий выдох - и я будто освободилась от оков и затряслась в судорогах.
- Это называется оргазм, - Пояснил Максим, когда оторвался от нежного поцелуя.

Когда после получаса сладкого наслаждения мы рухнули на кровать, я положила голову ему на плечо:
- Я не представляла себе, что секс - это настолько волшебно...
- Я не представлял себе, что ты девственница, - Отшутился он.
Мы закутались в одеяло, тесно прижались друг к другу телами, я закинула ногу на его ноги...
Всё испортил звонок его телефона, лежащего на прикроватной тумбочке. Я потянулась, подавая смартфон ему и обомлела от высветившегося номера.
Звонила жена.
- Алло, - Равнодушно сказал он. Я тут же выскочила из его объятий и начала одеваться, - Да, в участке. А тебя это заботит? Ешь свою доставку без меня, зайти в столовую я и сам в состоянии. Счастливо.
Это был разговор, будто с чужим человеком, причём с человеком максимально раздражающим. Тем не менее, я уже успела надеть джинсы и футболку, чтобы не сидеть перед мужчиной голой. Жена, Боже мой!!!
- Женя, я... должен объясниться...
- Ситуация в объяснениях не нуждается, - Жёстко произнесла я, - Немедленно покинь мою квартиру.
- Женя, я... должен сказать правду, - Он отворачивался, а я смотрела на него, как на врага, - У меня действительно есть жена и двухлетняя дочка. Мы на грани развода, но пытаемся спасти брак ради ребёнка. Регулярно ходим к психологу, но у нас ничего не получается. Мы уже и...
- “Спим в разных комнатах”? - Закончила мысль я. Он кивнул, - Знаешь, это ведь классика: после родов жена набрала в весе, стала типичной “мамочкой в декрете”, мужика такое не устраивает, хотя в доме - тишь, гладь и гармония! Но, нет, он пускается во все тяжкие, клеит молоденьких дурочек, а потом годами вешает лапшу на уши, в духе: “Я обязательно скоро разведусь и женюсь на тебе!”. А потом новая молоденькая дурочка и новая легенда о том, что он “почти развёлся”. Знаешь, я не готова ни быть любовницей, ни разрушать чужую семью. Вон из моего дома.
- Женя, всё не так!
- Всё именно так! Максим Максимович, Вы следователь, а я свидетель по делу, и не более того. Вам ясно?!
- Уверена?
- Более чем.
Максим молча оделся и только в дверях бросил:
- Извини меня, пожалуйста.
Когда за ним закрылась входная дверь, я поплелась на кухню заедать горе сладким: “Красный бархат” пришёлся как нельзя кстати.
Слёзы не шли.
Женат. Он женат.

Ранним утром меня разбудил звонок телефона. Максим? Обычно Слава не звонил так рано.
- Евгения Осипова?
- Слушаю.
- Вам звонят из деканата. Вы почти месяц не посещаете занятия. Можно узнать, почему?
- Личные обстоятельства, - Сквозь зубы процедила я.
- У Вас есть документы, подтверждающие уважительную причину пропусков?
- Нет.
- В таком случае в понедельник Вас вызывают в ректорат. Будет подниматься вопрос о Вашем отчислении.
Меня почти не трогало случившееся. “Женат. Он женат,” - вот и всё, что крутилось в голове.

Я ждала маму с работы, будто палача.
- В понедельник меня вызывают на ковёр в университет, - Огласила я, стоило ей войти в квартиру, - Поднимут вопрос об отчислении.
Сумка упала с её с плеча.
- И почему?
- Я прогуляла почти месяц учёбы. Ты бы об этом знала, если бы хоть иногда разговаривала со мной.
- Доигралась, да?! - Закричала она, - Это всё твой высоченный красавчик с огромным букетом?! И ради этого взрослого жиголо ты угробила собственное будущее?! Да я в тебя так вкладывалась, я столько для тебя делала, а ты...
- Ты это делала для себя, а не для меня!!! - Вскричала я, - Я мечтала о спортивной карьере, и у меня были все задатки, все шансы, и ты знала об этом!!! Но ты поставила меня перед фактом, и, да - плевать я хотела на учёбу, высшее образование и профессию хирурга!!!
И тут мать отвесила мне пощёчину. Звонкую, со всего размаха - было даже не больно. Но по-настоящему горько и унизительно.
- Если ты ещё раз сделаешь это - я дам тебе сдачи, - Твёрдо произнесла я, а потом полетела в свою комнату.
Там я собрала только самое необходимое - документы и банковская карта всегда лежали в сумке. Ноутбук, зарядка от телефона, сам телефон, наушники - всё поместилось в рюкзак. Через секунду я уже надевала пуховик и сапоги.
- И куда ты? - Спросила мать. В её руке (как всегда) был стакан дешёвого, отвратительного вина, - К своему хахалю?
- Куда угодно, лишь бы от тебя подальше.
Я выскочила на улицу.
У меня был только один вариант - ну, не в хостеле же ютиться, в самом деле?
- Алло, - Я набрала номер Славы, сев на скамейку, - Послушай, ты говорил, если однажды мне понадобится помощь, то я смогу обратиться к тебе.
- Всегда можешь, - Серьёзно ответил он, - Что случилось?
- Можно пожить у тебя, пока я не найду работу и съёмное жильё? Я постараюсь справиться, как можно быстрее, просто сейчас...
- Никаких проблем и никаких ограничений по времени. Где ты сейчас находишься? Уже поздно, на улице небезопасно.
- Я возле собственного дома, на детской площадке.
- Я тебя встречу, и не вздумай меня благодарить.
Он отключился, а я стала ждать, ёжась от пробирающего до костей ветра. На волосах оседал первый снег, щёки мёрзли, глаза слезились. Я твёрдо решила, что в понедельник напишу заявление об отчислении по собственному желанию и устроюсь работать медсестрой, а Слава... Хорошо, что есть такие друзья, способные прийти на помощь. Такой же мягкий и тёплый, как его кашемировое пальто...

- Как ты помнишь, в квартире всего одна двуспальная кровать, - Он старался подбодрить и повеселить меня: выслушал, конечно, и посочувствовал, но вовремя вспомнил, что я не терплю жалости к себе, - Будем спать одетыми и под разными одеялами, если захочешь, я напирать не буду. А захочешь - будем спать под одним и в обнимку.
- Спасибо, Слав, - Я обняла его, едва мы переступили порог дома, - Чтобы я без тебя делала? В ближайшее время я найду работу и съеду, не переживай. Пока ещё есть кое-какие наличные, так что всё в порядке, и...
- Послушай, - Он согрел своими руками моё замёрзшие щёки, - Жень, я мужчина серьёзный: в моих планах посидеть в кафешке и поесть пончики - это только начало, а не конечная цель. Да, я не ожидал, что это произойдёт так рано и при таких обстоятельствах, но у меня изначально были серьёзные намерения насчёт тебя. Я и не возражал, чтобы в будущем мы жили вместе. Просто произошло раньше, чем я планировал. Тебе нет нужды извиняться или думать, что ты меня в чём-то стеснишь.
- Как я могу отблагодарить тебя, мой спаситель? - Улыбнулась я.
- Жень, ну... если не напряжёт, - Я немного занервничала, - Я такой... типичный холостяк, у меня даже яичница подгорает. Питаюсь либо доставкой, либо в кафешках. Поэтому, если несложно, не могла бы ты готовить что-то вкусненькое, домашнее? Но доставку роллов никто не отменял, конечно!
Я рассмеялась:
- Будет тебе и борщ, и паста, и сырники. Это меньшее, о чём ты мог попросить.
- Славно. Тогда я возьму на себя финансовое обеспеченье, пока не найдёшь работу, свои деньги даже не трать, я прилично зарабатываю. Кем устроишься?
- Сразу после отчисления пойду работать процедурной медсестрой. Желательно, если в ближайшую поликлинику. Должны взять.
- Точно хочешь бросить учёбу?
- Да, - Без сомнений сказала я, - Устроюсь медсестрой, подкоплю денег, подготовлюсь к пересдаче ЕГЭ, а потом подам документы на заочный по той специальности, которую действительно хотела бы освоить.
- И кем же ты будешь?
- Тренером по художественной гимнастике.
- Звучит... эротично, - Подмигнул он, - Но я не давлю ни в коем случае. Слово джентльмена!
“Макс женат,” - С горечью подумала я, - “Вот теперь точно - пора идти дальше”.
- Завтра перевозишь вещи от мамы? - Спросил Слава, выдернув меня из омута мыслей.
- Да. Сегодня был... трудный день. Уже устала.
- Тогда никакой готовки! - Отрезал радушный хозяин, - Уж пиццу-то я способен заказать сам. Располагайся, Жень.
Я сняла обувь, скинула с себя рюкзак и прошла в квартиру. Неужели так и начинается... взрослая жизнь?
Глава 8

Мы поедали вкуснейшую пиццу “Четыре сыра”, но от алкоголя я категорически отказалась, так что Слава просто сделал нам кофе и достал печенье. Весь этот вечер мы хохотали над разными анекдотами, которых у него был целый кладезь, вспоминали дурацкие приколы из жизни и было так легко, так весело!
Оказалось, что и посуду мыть не надо - в квартире-студии была посудомойка. Тут уж я вызвалась взять на себя хоть какие-то обязанности хозяюшки и загрузить её. Слава заказал доставку продуктов и затарил полный холодильник еды, чтобы мне было, из чего готовить.
“Завтра порадую его мясной солянкой,” - Думала я, возясь с посудой и улыбаясь себе под нос, - “Так это... временное пристанище в квартире друга или начало полноценной семейной жизни?”.
Этот вопрос никак не выходил у меня из головы. Опыта в подобных делах не было и его неоткуда было взять - а как она начинается, настоящая семейная жизнь? Вот так просто, с полпинка и пиццы “Четыре сыра” или для этого нужны месяцы ухаживаний и огромные букеты роз? Всё происходило скоропалительно, стремительно... Но на этой кухне мне уж точно было комфортнее, чем в квартире с матерью. Как сложилось, так и сложилось.
Я сама предложила Славе спать одетыми, но в обнимку и под одним одеялом. Он сгрёб меня в охапку, прижав к себе, и я впервые засыпала с мужчиной в одной постели. Мне нравилось это ощущение.
- Скажи, почему ты так... бережен ко мне? - Спросила я, когда он поцеловал меня в макушку, - В смысле так... осторожен и не форсируешь? Настоящий джентльмен, как ты сам себя называешь.
- Потому что ты у меня ассоциируешься с невинной фарфоровой куколкой. С тебя надо пылинки сдувать, а не события форсировать. Чтобы тебе было мягко и комфортно со мной, чтобы всё произошло тогда, когда этого захочешь ты. Ну, и, да - я в принципе джентльмен до мозга костей.
- Это чувствуется. Спасибо тебе большое ещё раз.
- Это тебе спасибо за то, что сделала мой вечер прекрасным.

Утром я встала раньше Славы и напекла на завтрак фирменных блинчиков со сгущёнкой, которые он уплетал за обе щёки. После он чмокнул меня в губы впервые, не делая поцелуй страстным, уехал на работу, а я пошла в квартиру забирать вещи. К моему удивлению, мать была дома и даже (сюрприз!) она была трезвой.
- Где ты была? - Обеспокоенно спросила она, - И где рюкзак? Украли? Я всю ночь не спала, ждала, что ты вернёшься!
- Я вернулась за вещами, - Ответила я, - Я отчисляюсь из института, иду работать медсестрой и съезжаю отсюда.
- Куда? К этому своему... высоченному?
- Нет, не к нему, - Ответила я и соврала, - В хостел. У меня есть кое-какие накопления с карманных денег.
Я прошла в комнату и начала собирать вещи в огромную сумку-торбу, мать прошла следом.
- В хостел?! - Мама оторопела, - В какую-то дыру, к незнакомым мигрантам? Дочь, ну, погорячилась я вчера... Всё бывает...
- Бывает?! - Закричала я, - Да у тебя все эти грубости “бывают” постоянно! Как и вино в твоей жизни не “бывает”, а “постоянно присутствует”! Я устала, мама. Просто устала.
- Неужели среди толпы незнакомых людей тебе будет лучше, чем со мной?
- Мне будет лучше где угодно, только не здесь.
Я увидела слезу, скатившуюся по маминой щеке, но мать быстро отвернулась и молча ушла в свою комнату, даже не извинившись за вчерашний поступок. Я быстро собрала вещи и отвезла в свой новый дом - Слава уже дал мне запасной ключ от квартиры.

Вечером Слава вернулся с огромным букетом из одиннадцати крупных, свежайших белых роз:
- Прости, что раньше цветов не дарил, - Улыбнулся он, видя мой восторг, - Думал, что по городу с букетом неудобно ходить будет, так что навёрстываю упущенное.
- Мне впервые дарят цветы, - Восхищалась я, вдыхая нежный аромат, - Тем более такие красивые!
- Впервые? Разве, мальчики не ухаживали за тобой в школе? - Удивился он, - В институте?
- Ухаживал один из медучилища, - Рассказала я, - Но у нас были... какие-то подростковые гуляния за ручку, не более. Целовались, конечно, пару раз... но я даже не знаю, можно ли было назвать это отношениями или дружбой с привилегиями. А по-настоящему не ухаживал никто.
- Первые ухаживания и первый опыт совместной жизни, - Улыбнулся Слава, - Какая романтика!
- А какая мясная солянка тебя ждёт, - Подмигнула я, - Вот это - романтика!

Слава вскользь коснулся и темы своей личной жизни: он жил с девушкой два года, когда учился в архитектурном, думал о том, чтобы сделать ей предложение. Но она ушла к сорокалетнему мужчине с собственной жилплощадью и дорогим авто, увы.
- Мы расстались... на удивление мирно при таких-то обстоятельствах, - Произнёс он, за обе щёки уплетая суп, - Но после разрыва я долгое время не искал новых отношений, не было доверия к женщинам. В итоге очень помогла психотерапия. Я и сейчас занимаюсь с психологом, к слову.
- Я бы тоже хотела, - Честно сказала я, - Но мама всегда считала это пустой тратой денег, так что... пока не было возможности.
- Зря. Квалифицированный психолог реально может помочь. Какие травмы ты бы хотела проработать?
- Травму взрослого ребёнка алкоголика, - Тут же сказала я, - Это... реально тяжело. И травму крайне одинокого человека: у меня и подруг-то нет, даже среди одногруппниц. Ну... бывших одногруппниц.
- Ну... одной травмой меньше, теперь ты не одинокий человек. А я с возрастом понял, что дружбу сильно переоценивают. У меня есть круг приятелей, с которыми мы интересно проводим время и не напрягаем друг друга. Но будь у меня серьёзные проблемы, поехал бы кто в три часа ночи помогать мне? Уж точно, нет.
- Я правда была поражена той помощью, которую ты оказал мне, - Призналась я, - Не только сейчас. Ещё тогда, в день нашей встречи.
- Скорее, это была почти ночь, - Отшутился Слава, - Могу помогать - помогаю. Тем более, ты сразу мне очень понравилась и запала в душу.
- Ты мне тоже, - Я подумала, что отвечаю честно, но вспомнила о том, как переключилась на Максима, едва увидев его. В конце концов... тогда нас со Славой ничего не связывало, значит, и изменой это считаться не может.
Максим в прошлом. Точка.
- Куда бы ты хотела сходить на выходных? - Спросил Слава, - Принимаются любые пожелания.
- Знаешь... если уж всё впервые... Хочу впервые побывать в ночном клубе!
- Делать там нечего, - Усмехнулся он, - Но желание дамы - закон. Вечером в субботу - в клуб!
Сегодня мы снова засыпали в обнимку, а на ночь я впервые поцеловала Славу по-настоящему: меня удивило то, что при всей своей нежности и сдержанности целовался он очень пылко и даже немного агрессивно. Он водил руками по моей тонкой талии и округлым ягодицам, а я залезла руками под его футболку, но мы не стали раздеваться. Эту интрижку нужно распробовать как следует...
Поправка: это уже не интрижка. Это, видимо, и есть семейная жизнь.

В итоге конец недели напоминал просто какую-то сказку о Золушке, только не во дворце, а в уютной квартирке-студии, где всё время пахло свежими, домашними блюдами, которые Слава оценивал по достоинству.
А уж поход в клуб... Я провокационно оделась и накрасилась, чего никогда не позволяла себе делать, но в глубине души очень хотела. Эмоции захлестнули меня, стоило только войти: оглушающая музыка, блики неона, беснующаяся толпа, яркие коктейли... Конечно, учитывая богатый опыт занятий художественной гимнастикой, танцевать я тоже умела, поэтому и чувствовала себя уверенно, и собирала восхищённые взгляды. Всю ночь мы отплясывали вместе со Славой, выпив совсем немного, а уж то, что случилось под утро, когда мы вернулись в наш небольшой мирок...
Под маской интеллигента прятался настоящий хищник: немного грубоватый, но такой страстный, такой горячий! Фигура у Славы оказалась спортивной, пусть в одежде он и выглядел немного худощавым. Чётко очерченные кубики пресса, рельефные руки... Было, чем полюбоваться, но, главное, он взял меня с такой звериной, необузданной страстью! Это немного пугало, но только добавляло остроты и вожделения. Я стонала от удовольствия, вбирая его в себя глубже и легонько вскрикивала, когда он покусывал мочку уха. Оргазма я не получила, но отдаться во власть чего-то дикого, первобытного, полностью отпустить себя... Это было то, чего мне так не хватало.
- Я люблю тебя, - Произнёс он, когда я легла головой на его плечо, засыпая в таких привычных объятиях.
- Я тебя тоже, - Улыбнулась я.

В понедельник я с абсолютно спокойным сердцем сначала забрала документы из универа, а потом без проблем в тот же день устроилась в поликлинику работать процедурной медсестрой, как и планировала. Теперь ещё к ЕГЭ готовиться надо...
- Поздравляю! - Мы со Славой ели на ужин пасту карбонара, заботливо приготовленную мной, - Маму-то хоть в известность поставишь?
- Зачем? Она мне и не позвонила с момента моего переезда.
- А ты ей?
- Нет. И звонить не думаю. Это не я её ударила. Захотела бы она извиниться - извинилась бы.
- Не рви вот так, по живому, - Вдруг покачал головой Слава, - Помни, что родители не вечны.
- Единственное, что помнит она - In vino veritas, - Со злостью произнесла я, - Пусть она и ищет контактов со мной.
- Не руби с плеча, моя хрупкая, сильная девочка.
Я что-то ответила на автомате, но прислушиваться к совету не собиралась.

На следующее утро я уже собиралась на работу, тщательно убирая волосы в тугой пучок и безумно нервничала. Вдруг раздался звонок телефона. Только бы не, только бы не...
- Осипова, - Раздался в трубке такой жёсткий и такой родной голос, - Подозреваемый в нападении задержан. Через час Вы должны быть в отделе на опознании.
- Поняла, Максим Максимович.
Я вздохнула и стала звонить на работу: улаживать проблемы, которые возникли буквально в первый день. А сама вспоминала тёплые руки Максима, нежные губы и ярчайший оргазм, который пока испытала только с ним...
“Макс женат,” - Думала я, - “А я... счастлива в новых отношениях”.
Глава 9

- Он, - Уверенно указала я на одного из пятерых мужчин, стоявших за стеклом.
Все были примерно одного роста и одеты в зелёные футболки, но даже в темноте я разглядела именно его черты: приплюснутое неприятное лицо, стрижка под машинку, перебитый нос... Я не могла ошибиться.
Рядом стоял Макс, и его присутствие будто давило физически. Вспоминалось всё: наши словесные перепалки, наши поцелуи, слово “Жена” высветившееся на экране смартфона... Вспоминалось слишком многое.
Через некоторое время мы вместе прошли в его кабинет и, когда остались наедине, стало ещё хуже.
- Евгения Васильевна, - Обращаясь ко мне, Макс впервые использовал отчество, - С Вас снята подписка о невыезде, претензий у следствия к Вам больше нет. Будьте готовы выступить в суде в качестве свидетеля обвинения.
- Когда?
- Не знаю точной даты, Вас уведомят. Вы свободны. В том числе и от “помощи следствию”.
- Спасибо, что... вытащил из проблем, - Вдруг совсем другим, более мягким тоном заговорила я, - Как его поймали-то? Для чего он напал?
Макс вопросительно выгнул бровь.
- Да расскажи уже по старой памяти-то!
Чёрт... мне самой было до жути интересно, что же это был за шпионский детектив.
Следователь несколько секунд собирался с мыслями, а потом выдохнул и произнёс:
- Ох, ладно... только... ты обещаешь прислушаться к моим словам?
- Не обещаю, - Честно сказала я.
- Плевать, всё равно расскажу. В общем, Павленко должен был передать ключ человеку Арарата, тот должен был в назначенном месте стрельнуть сигаретку и невзначай представиться, как Женя. Кто был тот самый “Женя” следствие ещё выясняет, но не исключено, что так должен был представиться Нагорский. Ключ открывал склад с запрещёнными веществами общей стоимостью примерно в двести миллионов рублей, поэтому с ним так заморочились - сделали магнитный в виде обычного. Напавший на Павленко был шестёркой конкурента Арарата, попробовал перехватить ключ. А Арарат, судя по всему, не оставил Павленко в живых, когда ключ попал в чужие руки.
- А как задержать-то нападавшего удалось? - Я сгорала от нетерпения.
- Старушка с первого этажа, жительница соседнего дома, наблюдала за этой дракой из окна от начала и до конца. Она передвигается на инвалидном кресле, для неё было настоящим подвигом доехать до полиции, но она это сделала, за что ей огромное спасибо. Под рукой не было телефона, сразу вызвать нас она не смогла, но запомнила, куда побежал нападавший и в машину с какими номерами сел. Пробили по базам, задержали. Она его опознала, ты его опознала. Ну, он и выложил явку с повинной и согласился на сотрудничество со следствием.
- Как прозаично, - Вздохнула я.
- Жизненно.
- Так к чему ты хотел, чтобы я прислушалась?
- А ты не слышала? Нагорский по-прежнему остаётся тёмной лошадкой и возможным участником ОПГ, - Я лишь закатила глаза, - Раньше я просил тебя о помощи следствию, но теперь прошу: держись от него подальше и оборви все контакты. Под него копнут уже без тебя.
- Не получится. Мы живём вместе.
Повисла напряжённая пауза.
- Не буду давить, - Вдруг мягко сказал Макс, - Но, на правах старого друга, всё же посоветую: обыщи в его отсутствие квартиру. Ради своей же безопасности.
- У нас “дружба” не заладилась. Тем не менее, спасибо за то, что посвятил меня в детали следствия.
- Хотя мне этого делать и не следовало.
- Нам много чего делать не следовало.
Я встала со стула и ушла, подавив в себе желание обернуться и хотя бы снова взглянуть на Максима. Скорее всего, мы виделись в последний раз.

Я пришла в квартиру раньше любимого и, чёрт... визит в участок действительно зародил нехорошие мысли в голове. Пусть я и доверяла Славе, но для собственного спокойствия должна была сделать то, о чём говорил Макс: намеренно обыскать квартиру.
Я шарила по письменному столу, перерыла все кухонные шкафчики, заглянула и в сливной бочок унитаза, но ничего подозрительного не нашла. Потом я подумала о совсем уж некрасивом поступке, но решила пойти и на него: обыскать карманы летних вещей Славы, висевших в отдельном шкафу.
В кармане первых попавшихся джинсов я обнаружила паспорт и открыла его. С первой страницы на фотографии был изображён Слава, но было указано имя “Александр Прохоренко” и другая дата рождения. Я была в панике, но методично продолжила обыскивать другие летние вещи.
И я обнаружила около десятка паспортов в карманах джинсов, лёгких ветровок, шортов, пиджаков... “Даниил Руденков”, “Вячеслав Истомин”, “Дмитрий Рогочёв”.... И с каждого фото на меня смотрел мой Слава, просто с другой причёской и датой рождения.
Когда на полу была уже гора фальшивых паспортов, включился разум: я должна распихать эти паспорта обратно по карманам, а один припрятать прямо в лифчик и отнести Максиму, как вещдок. Пусть я тысячу раз ненавидела его, как мужчину, за то, что он воспользовался мной, но “инстуиция следака” не подвела: Нагорский - часть ОПГ, и группировка должна быть раскрыта.
Я уже закончила “уборку” после обыска, а вещдок был надёжно спрятан, уже надела куртку и застёгивала сапоги. Стояла в дверях, собираясь бежать из квартиры, даже не беря с собой никаких вещей...
Как вдруг дверь открылась снаружи.
- О, привет! - Подчёркнуто-жизнерадостно поздоровалась я, целуя Славу со всей возможной страстью, - А я как раз в магазин собралась! Что-то ты рано...
- Женя... В доме установлены камеры.
Я тут же запустила руку в карман куртки и нащупала перцовый баллончик, но, едва я выхватила его из кармана, как Слава отточенным движением выбил его у меня из рук. Вспомнились слова Максима: “Перцовкой ещё надо уметь пользоваться”. И, вот,  я беспомощна.
- Если ты закончила эту дурацкую попытку самообороны от того, кто на тебя и не нападал, то давай пройдём на кухню и спокойно всё обсудим.
- Ты связан с Араратом? - В лоб спросила я.
- Нет. Я и есть Арарат.

Я сидела напротив своего “милого интеллигента-архитектора”, пытаясь скрыть животный ужас, когда он рассказывал о том, как пришёл в наркокартель в качестве “шестёрки”, а потом медленно, но верно, не гнушаясь никакими методами, дорос до босса и теперь стал авторитетом в криминальном мире.
- На встрече с Павленко именно я и должен был представиться Женей, не мог доверить это дело кому-то ещё. Потом убрал его чужими руками, конечно, - Спокойно говорил он, - Мокруха и лично за мной числится, далеко не одна, но, Жень, тебе я вреда не причиню.
“Мокруха”... какое “высокоинтеллектуальное” и “миленькое” словечко.
Я грела руки о чашку с чаем, внимательно вслушиваясь в подробности и успокаивая себя единственной мыслью - если бы хотел “убрать”, “убрал” бы сразу. Если сразу не “убрал”, то, скорее всего, действительно, не планирует.
- Полиция-то коррумпирована, насчёт них я спокоен, - Вещал Слава (а Слава ли?..), абсолютно не замечая сковавшего меня ужаса, - Но под меня уже копает ФСБ, а это куда опаснее. Жень, давай уедем за рубеж? В любую из стран СНГ, в какую только захочешь. Лично мне всегда нравилась архитектура Грузии. Да и летом на Чёрном море искупаемся. Тем более, как я понял, тебе вообще не в тягость без мамы, ты сама хочешь свалить чем дальше, тем лучше. Никакой работы медсестрой, спокойно подготовишься к ЕГЭ и поступишь на очную форму обучения. Жень... уедем в Батуми?
- Давай уедем, - С милой улыбкой ответила я, - Никогда не была заграницей, интересно посмотреть. А почему именно в Батуми?
- О, туристический центр Грузии! Ты бы видела, какие там пляжи...
Он расписывал живописные пейзажи Грузии, искренние чувства ко мне и желание быть вместе, извинялся за кражу в моей квартире, обещал всё вернуть и бросить к моим ногам целый мир...
Я кивала и улыбалась, а в голове назревал план: надёжно и незаметно спрятать поддельный паспорт, завтра сказать Славе о том, что я иду увольняться с работы, а потом пойти лично к Максиму и передать вещдок ему. Телефон с собой не брать, уверена, Слава уже успел установить маячок или прослушку. А дальше... возвращаться к матери, как бы больно мне ни было...

- Слава - не участник ОПГ, - Я выложила поддельный паспорт на стол Макса, - Слава - и есть Арарат. Сам смеялся над тем, что его криминальной кличкой стало название горы из-за настоящей фамилии - Нагорский.
Я выложила те подробности его рассказа, которые запомнила, а Макс угрюмо смотрел то на меня, то в поддельный паспорт. Пусть меня грызли личные обиды, но как следователю Максиму я безоговорочно доверяла. Пусть коррумпирована вся полиция, но только не он. Он честный следак, иначе и быть не может.
- Так, Женя, - Строго сказал он, когда я закончила рассказ, - Тебе придётся ждать в кабинете несколько часов. Я сниму тебе квартиру в Воронеже, организую билеты на поезд, дам хорошую сумму наличных и кнопочный телефон. Ты молодец, что не стала брать собственный смартфон. Номер мамы наизусть помнишь?
- Да.
- Когда будешь в съёмной квартире, соврёшь ей что-то про спонтанное романтическое путешествие. Ещё в мобильнике будет мой личный номер, в случае опасности не звонишь в сто двенадцать, звонишь лично мне. И в случае возникновения любых проблем и сложностей звонишь мне. Поняла?
- Программа защиты свидетелей?
- Именно. По городу не гуляешь, до ближайшего продуктового - и обратно. В квартире будет всё необходимое, кроме интернета. Без него тоже придётся обойтись.
Катастрофа...
- И... сколько времени это займёт?
- Обещаю тебе, что не больше месяца. У меня достаточно информации. Я всё сделаю наилучшим образом. Ты мне веришь?
- Верю.

Финал

Этой ночью я засыпала в чистой, но такой неуютной квартирке в незнакомом мне городе. Я снова плакала. Что меня радовало, в квартире были хотя бы книги и телевизор - я не выключала канал с криминальной хроникой, но без интернета было ой, как тяжко. И ой, как одиноко.
Я не сдержалась и набрала номер мамы:
- Алло, кто это? - Спросила она.
- Мам, это... Женя.
- Женечка, как ты? - Вдруг ласково спросила она, - Ты в порядке? Без тебя квартира опустела. Я так ждала твоего звонка. Почему с чужого номера?
- Мам, я... - Я старалась, чтобы голос звучал жизнерадостно, - Я уехала из города на время, мы в романтическом путешествии. На месяц или около того. Но потом я обязательно вернусь. Обязательно.
Мне стало горько. Я так обиделась на маму, что свалила в квартиру к парню, о котором и не знала-то ничего, и это обернулось трагедией. Уйти из дома к первому встречному - самое глупое, что я когда-либо делала...
- Женя, я... я так рада! Прости меня, пожалуйста, за ту пощёчину. И, если ты прямо сказала мне об этом... то мне действительно стоит бросить пить. Когда ты ушла, я многое поняла и осознала. Мне годами казалось, что раз я пью вино, а не что-то крепкое, то это и не алкоголизм вовсе, из серии “пью, как все”. Я прислушалась к тебе и пошла к наркологу, и она сказала о бытовом алкоголизме. Это действительно страшная вещь, как оказалось, и мне будет сложно... Но ради тебя я справлюсь и брошу пить.
- Мамочка, я... я так рада это слышать! Я так люблю тебя!!!
- И я тебя, девочка моя. Как там этот твой высоченный? Не обижает, у вас всё хорошо?
- У нас всё прекрасно! - Естественно, соврала я, - Ты-то как?
Мама начала делиться новостями с работы, и это было так тепло, так трогательно. Неужели мои мечты сбываются? Неужели мама действительно бросает пить?..
Впервые за долгие годы мы поговорили действительно душевно, пусть мне через слово и приходилось врать о том, как у меня всё ладится с Максимом. Но теперь... это была та ласковая, добрая мама, какой я её помнила, когда была ребёнком. Теперь это была трезвая мама.
Я засыпала счастливая, хоть и в чужом городе, в одиночестве и безо всякого интернета.

Дни тянулись медленно. Криминальная хроника крутилась без остановки, вечерами моей отдушиной становились разговоры с мамой. Как ни странно, я не сходила с ума от скуки, а узнавала больше о мире криминала, о работе ФСБ и полиции, и о той жестокой части жизни, от которой сознательно чистила своё инфополе раньше.
И вдруг поняла, что хочу учиться не на тренера по художественной гимнастике. Я тоже хочу быть следователем. Следователем, которому не всё равно.
- Мам, - Сказала я как-то вечером, - Я же забрала документы из института... По собственному желанию...
- Ты правда никогда не хотела быть врачом? Не жалеешь о том, что отчислилась?
- Нет, нисколько не жалею. Мама... я хочу поступить в академию МВД. Я чувствую, это моё.
Повисла напряжённая пауза.
- Дочь... конечно, я бы хотела тебя отговорить. Конечно, я не считаю эту работу безопасной. Но я уже поняла, что, когда я надавила на тебя в плане выбора профессии, то крупно ошиблась. И теперь, когда ты взрослый человек... ты вольна выбирать сама. Я не скажу, что я одобряю твой выбор, но я его приму. И мне жаль, что я так мало узнала о твоём молодом человеке. Мне казалось, у вас несерьёзно, и он только отвлекает тебя от учёбы...
- Мам, он не отвлекал меня. Я действительно ходила на факультативы и брала дополнительные уроки, но я делала это, только чтобы угодить тебе. Я сама была несчастна, учась в медицинском. Я хочу выбрать дело по душе. Ты светило в мире медицины, но не я.
- Мне стоило понять это раньше.
- Не вини себя, ты хотела, как лучше. Ладно. Ты-то как?

Прошло чуть меньше месяца, у меня почти закончились наличные деньги. Я ужинала полуфабрикатами, фоном бубнил телевизор.
- ...Максим Максимович Лапшин, - Я намертво прилипла к экрану, - Следователь, который оказал ведущую роль в поимке главы наркокартеля Святослава Александровича Нагорского, в криминальных кругах известного, как Арарат, получил от него же пулевое ранение в грудь. К счастью, Лапшина прооперировали лучшие врачи, сейчас жизни сотрудника полиции ничто не угрожает. Следователь будет приставлен к государственной награде...
Но дальше я уже не слушала - набирала номер Макса. Гудки. Гудки. Гудки.
- Алло, - Слабым голосом произнёс он.
- Видела криминальную хронику, - Сходу начала я, - Ты как, в порядке?
- Только перевели из реанимации, там запрещены телефоны. Как раз собирался тебе звонить. Жень, ты можешь возвращаться. Всё кончено.
- Ты-то как? Я могу тебя навестить?
- Ты правда хочешь? - Как-то робко ответил он.
- Чертовски хочу! Нужно что-то привезти?
- Нет, просто сама приезжай. Пожалуйста. Скину СМС-кой адрес больницы.
Не теряя ни минуты, я собрала немногие вещи, купленные в Воронеже, и помчалась в Москву.

- Привет, - Улыбнулась я, следующим утром войдя в палату.
Я привезла ему всё необходимое: и новую одежду, и средства гигиены, и полные пакеты еды. “Мой высоченный” лежал весь бледный и исхудавший и, чёрт, как же я была счастлива его видеть!
- Спасибо тебе большое, - Также тепло улыбнулся Макс, - Жень... достань мой паспорт из тумбочки.
Я достала документ и спросила:
- Зачем?
- Посмотри. Там стоит штамп о разводе. Я не врал тебе. Мы с женой действительно были уже на грани разрыва, если было бы иначе, я бы не позволил чувству к тебе разгореться. В итоге мы сели, спокойно и адекватно поговорили, и решили, что спасать брак уже невозможно даже ради ребёнка. Не волнуйся, это произошло не из-за тебя, но... теперь ты согласна, чтобы я стал твоим мужчиной? Ты мне действительно... небезразлична.
- Ты спас мне жизнь, следователь, которому не всё равно. Я уже прямо ответила, что верю тебе. Так что, да, Макс - я хочу быть с тобой и только с тобой.