Новый уровень

— Я получила результат теста, — сказала Лу, не глядя на Саймона.
По ее тону все уже было ясно, но Саймон спросил:
— Что там?
— Нам запретили иметь ребенка! — Лу не могла больше сдерживаться и заплакала, уткнувшись в рубашку друга.
— Ну, успокойся, успокойся, — растерянно повторял Саймон, гладя подругу по волосам и уставившись в пустоту.

Тест на генетическую совместимость потенциальных родителей или ГСПР — так это называлось на сухом канцелярском языке — стал теперь обязательным для всех, ну или почти для всех, кто хотел создать семью. Великая Мать решила, что нерационально допускать рождение потенциально бесполезных членов общества. Наверное, это было правильно, но соленая слеза скатилась и по щеке Саймона.

— Мы все равно будем вместе, слышишь, — прошептал он, пытаясь заглянуть Лу в глаза, но она отводила взгляд.
— Мне нужно поговорить с отцом, — слегка отстраняясь, ответила Лу. — Он просил сообщить о результатах.
Девушка взяла телефон, и через несколько секунд на экране появился бодрый и подвижный пожилой мужчина, одетый в легкий космический скафандр. Улыбка, поначалу озарявшая его лицо, враз улетучилась, когда он увидел покрасневшие глаза дочери.
— Привет, пап, — сказала Лу. — Ничего не получится у нас с Саймоном — результат отрицательный.
— Сочувствую, дочка, — ответил отец. — Но не отчаивайтесь. Может быть, возьмете отпуск, махнете куда-нибудь, чтобы развеяться немного?
Повисла небольшая пауза.
— Здравствуйте, господин Формер, — влез в кадр Саймон. — Где вы на этот раз? Как там у вас красиво!
— Я на Титане, исследую метановые озера. Чертовски красиво тут, это правда. Вы вот что, дети, главное — не отчаивайтесь! Говорят, что результат ГСПР — не приговор. Бывают случаи, когда повторный тест дает положительный результат. Побудьте вместе, отвлекитесь ото всех проблем, а там видно будет.
— Спасибо за поддержку, господин Формер! — ответил Саймон, немного переигрывая с позитивом — мы и не думаем отчаиваться.
— Вот и молодцы! Ты меня слышишь, Лу? Попробуйте тест еще раз через полгода–год.
— Да, папа, — ответила Лу, тоже пытаясь добавить оптимизма своему голосу. — Посмотрим.
Попрощавшись с отцом, Лу какое-то время смотрела в черный экран.
— Он такой счастливый теперь, — задумчиво проговорила она. — Совсем как раньше, до болезни.
— Да, я ему даже иногда завидую, — отозвался Саймон. — Правда, здоровым я его видел только на ваших семейных видео, но сейчас передо мной совершенно счастливый человек.
— Я вот думаю, — сказала Лу, — может, нам тоже? На «новый уровень». Теперь, когда надежды на рождение ребенка нет, я не знаю, зачем вообще здесь оставаться. А «там» мы сможем иметь столько детей, сколько захотим.
Лу внимательно посмотрела Саймону в глаза, пытаясь прочитать его первую реакцию.
— Я тоже думал об этом, — ответил он, не отводя взгляд. — Мой племянник там. Он изучает квантовую физику, скандинавскую средневековую литературу, играет в футбол и встречается с девочкой из Латинской Америки. И он абсолютно счастлив. А здесь он 10 лет провел в инвалидном кресле. Только, если честно, как-то все это слишком просто.
— Ну и что? — возразила Лу. — Мой отец сейчас живет полноценной жизнью. Говорит, очень жаль, что мама не дожила до открытия этой программы, а так — были бы вместе сейчас. Это ведь потрясающе!
— Да, согласен. Но мне страшно, когда я пытаюсь представить, как они ощущают себя? Что чувствует человек, от которого остался только разум?
— Отец говорит об этом довольно туманно. Рассказывает, что способен чувствовать запахи, вкусы, прикосновения, ощущает ветер, прохладу, тепло. Почти все, как в жизни, только немного по-особенному.
— Вот это и пугает. По-особенному — это как? — настаивал Саймон. — И иногда мне становится страшно от мысли: что если им просто однажды выключат электричество?
— Нам всем рано или поздно «выключат электричество», — возразила Лу, — и версии для восстановления не будет.
— Это правда, — согласился Саймон, — это правда…

Лу работала в компании «Би-робекс» и занималась обучением роботизированных систем. Карьера продвигалась, хоть и не без скрипа. С тех пор, как 20 лет назад управление Землей передали Великой Матери, многое изменилось. Правда, Лу была тогда совсем ребенком, она взрослела уже в новой реальности, где каждый практически ежедневно должен доказывать свою нужность. Великая Мать говорила: «Спросите себя: „Что я даю Земле?“ Затем спросите: „А что я беру у Земли?“ Остаток — и будет результатом вашей жизни. И если он отрицательный, это плохо для всех, а для вас — в первую очередь». Рациональный подход как-то очень быстро пробрался во все сферы жизни. Теперь вот и рождение детей подчинено этой идее. Должны появляться на свет только такие люди, «остаток» от которых будет положительным. Ну, теоретически. Наверное, это правильно… Только почему не придумали средство для отключения человеческих чувств? А может, уже придумали и скоро будут выдавать всем нуждающимся?

Вечером Лу и Саймон ужинали в кафе. Атмосфера безнадежности никак не покидала их столик. Чувство потери смысла жизни было вязким и давящим.
— Лу, я все время думал о том, что ты сказала мне сегодня днем, — начал Саймон. — Я согласен перейти «на новый уровень» с тобой. Только я думаю, что у тебя все-таки есть шанс на рождение настоящего ребенка. Мы можем расстаться, и ты найдешь подходящего человека…
— Ни за что! — перебила Лу своего друга. — Думаешь, эти мысли не лезли мне в голову? Еще как! Но когда я представляю себя с кем-то чужим… Нет! Мне это не нужно. Я хочу быть с тобой, а где — здесь или там, мне не важно.
— Я тоже не представляю себя с другой, но назад ведь дороги не будет. Подумай как следует. Я не боюсь перехода. Просто я чувствую себя виноватым в том, что тебе приходится уходить так рано.
— Глупости, тут никто не виноват. Просто несовместимость генов. В одном я согласна: давай возьмем тайм-аут, чтобы во всем разобраться.

Саймон работал продюсером в рекламной студии «Файв Старс Моушн». Он немного недолюбливал современные технологии прямой доставки контента за то, что рекламщики теперь вторгаются напрямую в мозг, но коллеги только посмеивались над его щепетильностью. «Проникновенный контент» — так в шутку они называли это набирающее популярность направление.
Программа «Новый уровень» продвигалась и через их студию. Целевая аудитория была разнообразная. Самая очевидная — смертельно больные и прикованные к постели. С ними все понятно, Саймон внутренне соглашался с тем, что перемещение сознания в сеть — отличный выход для таких людей. «Добро пожаловать в мир нереальных возможностей!» Другая аудитория, по сути, очень близкая к первой — пожилые люди на пороге беспомощности. «Прошел жизнь земную — добро пожаловать в жизнь вечную!» Компания гарантировала 500 лет работы серверов за счет бюджета. Еще одна группа клиентов — «неудачники» в широком смысле этого слова. «Не смогли построить карьеру? Не заладилось с отношениями? Погрязли в рутине и потеряли смысл жизни? Устали от конкуренции? В нашем мире вам доступно все!» Сомнительно, конечно, но черт его знает, может быть, для кого-то это действительно отличный выход?
Нередко клиентами «Нового уровня» становились экоактивисты. «Позаботься о ресурсах Земли — освободи ее от своего физического тела!» Уже давно были проведены расчеты, сколько невосполнимых ресурсов потребляет человек за свою жизнь и сколько требуется для функционирования его сознания. Кратность была впечатляющей и многие заявляли, что сбережение планеты — это лучшее, что они могут сделать со своей жизнью.
Но вот с чем Саймон никак не мог согласиться, так это с рекламой «Нового уровня», нацеленной на подростков. «Достали предки со своими нравоучениями? Достала школа с тупыми заданиями? Достали дебилы-одноклассники? А что впереди? Еще восемь лет учебы, борьба за ускользающие рабочие места, работа по 10 часов в день без выходных? Воспитание детей на 20 лет? В нашей вселенной ты сможешь стать богом, вообще не заморачиваясь». Но, блин, у них же вся жизнь впереди! Этично ли соблазнять их этим выбором в таком возрасте?
Начальник на это отвечал, что, может быть, «по ту сторону» и есть настоящая жизнь. Но Саймон видел, что шефу было просто плевать. Его заботил объем поступлений и чтобы все было по закону. А закон разрешал такую рекламу. Нет, сам переход человек способен совершить только по достижении совершеннолетия. Но готовить к этому его можно уже с двенадцати лет.
Так или иначе, теперь Саймон сам вплотную подошел к вопросу о переходе «на новый уровень». Получается, он стал одним из тех «неудачников», которым лучше там, чем здесь?

— Здесь такой чудесный воздух! — Лу сидела в кресле, закрыв глаза, и слушала прибой.
— А также чертовски вкусные коктейли! — добавил Саймон, подавая один стакан любимой.
— О да, просто забываешь обо всем.
Друзья все-таки взяли неделю отпуска и приехали на побережье.
— Я готова к переходу, — сказала Лу. В ее голосе было столько спокойствия и уверенности, что возражения были неуместны.
— Я тоже готов, — запросто ответил Саймон, и они улыбнулись друг другу.
— За новый уровень! — произнесла тост Лу, и друзья чокнулись коктейльными стаканами.

Переход осуществлялся в два этапа. Первый — оформление документов. Необходимо заранее записаться и лично прийти в офис «Нового уровня». Их называют «дворцами» и весь процесс обставлен деловито и торжественно. Напоминает бракосочетание, особенно если пришел туда со своей половинкой. После решения всех формальностей, в том числе с завещанием имущества и физического тела, работник поздравляет совершающих переход и вручает им специальные билеты в парк развлечений. Парк — это второй этап. Туда можно прийти в любой удобный день и с любой компанией провожающих. Все аттракционы и развлечения там самые обычные. Все, кроме одного. На головокружительные горки «Новый уровень» пускают только обладателей тех самых «специальных» билетов. На одном из лихих виражей посетитель теряет сознание — не без помощи препаратов, конечно, — и тут уж дело за врачами и инженерами. С помощью мозгового сканера сознание клиента скрупулезно копируется и размещается на сервере. Уже спустя каких-то два часа человек выходит на связь со своими близкими по обычному телефону. В распоряжении «освобожденного сознания» — целая мета-вселенная, созданная и постоянно расширяемая специалистами проекта, а также цифровой аватар, имитирующий человеческое тело.
На переход наложено ограничение. Близкие люди, решившие уйти вместе, не могут попасть на горки «Новый уровень» в один день. Очевидно, это сделано, чтобы избежать принуждения. Очередность определяется простым жребием при оформлении документов. Очередь номер один досталась Саймону.

— До завтра, любимая! — попрощался Саймон перед тем, как пройти через турникет. — А сегодня вечером я позвоню тебе.
— До завтра! — ответила Лу, пытаясь незаметно смахнуть непрошенную слезу.
— Эй, что это за сырость? Мы всего на один день расстаемся!
— Знаю, прости, я очень волнуюсь.
— Все будет отлично, не переживай! — Саймон поцеловал Лу и прошел через турникет.
Через минуту тележка увезла его навстречу новой мета-жизни.
Два с лишним невыносимых часа телефон Лу молчал. Наконец раздался звонок.
— Привет, любимая! — Саймон улыбался во весь экран телефона. — Посмотри, где я!
Саймон поводил камерой вправо и влево.
— На нашем побережье! — узнала Лу место их последнего отпуска.
— Да, и с тем же коктейлем, — подтвердил Саймон и «чокнулся» с камерой телефона.
— Я пью его за нашу завтрашнюю встречу! — Саймон осушил стакан и удовлетворенно крякнул.
— Ну и как… как ты себя чувствуешь? — пыталась сформулировать вопрос Лу.
— Как будто заново родился, — бодро ответил Саймон. — Немного непривычно, конечно, но, думаю, это пройдет со временем.
— Я очень хочу снова обнять тебя! — сказала Лу, пряча навернувшиеся слезы.
— Уже завтра обнимемся. Очень жду тебя.
Разговор с Саймоном немного успокоил Лу, но остался какой-то осадок. Она сама не понимала, что не так? «Наверняка сознание хоть немного, но изменяется при переходе, — думала Лу. — А если так, вдруг мы разучимся любить? Или вообще что-то чувствовать по-настоящему?» Ответов на эти вопросы не было, но не было и дороги назад.

Утром зазвонил телефон. Это был не Саймон.
— Здравствуйте, госпожа Формер! — поздоровался вежливый мужской голос. — Вас беспокоит доктор Роберт Уайт из Центра Репродуктивных Исследований.
— Здравствуйте, доктор Уайт, чем могу быть полезна? — удивилась Лу.
— У нашего центра есть к вам очень важное и срочное предложение. Оно касается вашего запроса на рождение ребенка.
— Но мне отказали, и я ухожу сегодня.
— Я в курсе вашего кейса, поэтому и звоню. Наше предложение позволит вам иметь ребенка, но все подробности я смогу объяснить при личной встрече.
Лу почувствовала головокружение и легкую тошноту.
— Но как же… именно сейчас… — она не смогла связно выразить свои мысли.
— Госпожа Формер, не волнуйтесь, — продолжал вежливый голос. — Просто приезжайте и выслушайте меня. Вы ничего не потеряете, кроме часа своего личного времени. Решение останется за вами и будет совершенно свободным.
— Хорошо, я приеду, — ответила Лу почти шепотом.
— Отлично, госпожа Формер! Я скину пропуск на ваш телефон. До встречи!

Доктор Уайт встретил Лу на пороге своего кабинета и проводил к креслу, стоящему напротив стола. Кабинет был светлым и просторным, на стенах висели многочисленные дипломы и фотографии улыбающихся младенцев.
— Прошу вас, госпожа Формер, присаживайтесь, — любезно предложил Роберт.
Лу села в кресло и остановила взгляд на лице доктора.
— Итак, сразу к делу, — начал господин Уайт. — Как я уже сказал, нам известно, что вы сдавали со своим другом тест на генетическую совместимость и получили отрицательный ответ. Тем не менее, нам очень интересна именно ваша, госпожа Формер, генетика, поэтому мы предлагаем вам принять участие в исследовании. Если кратко, его суть вот в чем. Мы делаем вам ЭКО донорским материалом…
— Да-да, — отреагировал доктор на удивленный взгляд Лу, — ЭКО категорически запрещено в гражданской практике, но в научных целях оно проводится. Далее: беременность и роды под нашим наблюдением. И это все. Нас интересует оптимизация генной совместимости. После родов мы продолжаем отслеживать развитие ребенка вплоть до его совершеннолетия, но это происходит дистанционно и совершенно незаметно для вас. Таким образом вы сможете стать матерью.
В глазах Лу стояли слезы. Несколько секунд она молчала.
— Но почему именно сейчас? — наконец смогла выговорить она. — Почему именно сейчас, когда ушел Саймон? Вам ведь известно, что он ушел, не так ли?
— Безусловно. Как и то, что сегодня вы собирались последовать за ним. Поэтому я и поторопил нашу встречу. До ухода Саймона мы не могли вам сделать это предложение. По условиям исследования в нем могут принять участие только одинокие женщины. Не каждый мужчина готов принять чужого ребенка, а психологические корректировки не входят в число наших задач.
Лу, казалось, не слушала объяснений доктора, а просто сидела и смотрела в пустоту.
— Знаете, — продолжал между тем Роберт, — обычно пары распадаются, когда получают отрицательный тест. Вы же с господином Энком приняли нетривиальное решение.
— Тем не менее, вы хладнокровно дождались, пока он уйдет. А ведь я могла вытянуть первую очередь. Тогда бы вы попытались меня остановить?
— Нет, на тот момент вы не были одинокой женщиной, вы не попадали в наш таргет, — честно ответил доктор.
— Кто отец? — спросила Лу.
— Мы не раскрываем этой информации. Могу сказать только, что это генетически здоровый мужчина одного цвета кожи с вами.
Слезы катились по щекам несчастной женщины одна за другой.
— Я должна поговорить с ним.
— Это невозможно! — запротестовал доктор.
— С Саймоном, — уточнила Лу.
— О, пардон, конечно! — исправился Роберт. — Посоветуйтесь со своим другом. Поверьте, если он по-настоящему любит вас, он не будет возражать.

Лу была обескуражена. Все это выглядело или как дурной сон, или как поворот сюжета в дешевом сериале. Вернувшись домой, она набрала Саймона.
— Привет, любимая! Посмотри с кем я! — Саймон повернул камеру и в кадр попал ее отец. — Поздоровайтесь, господин Формер!
— Здравствуй, доченька! — сказал отец.
— Здравствуй, папа! Куда ты затащил Саймона? — Лу невольно улыбнулась.
— Мы на рыбалке в Карибском море. Что-то случилось? Ты очень бледная.
— Мне надо поговорить с Саймоном.
Лу рассказала другу о встрече с доктором Уайтом, слово в слово передав их разговор. Саймон немного помедлил с ответом.
— Ты знаешь, как я люблю тебя, — начал он. — Ты мечтала о ребенке, и теперь, когда такой шанс появился, ты просто обязана его использовать. Я настаиваю — слышишь — настаиваю, чтобы ты согласилась и осталась.
— Ты всегда был слишком великодушен ко мне, — сказала Лу сквозь слезы. — А я… я теперь предаю тебя.
— Нет, это не предательство, — возразил Саймон. — Так сложились обстоятельства, мы не могли их предвидеть. Я тебя очень прошу, соглашайся. Я каждый день буду рядом с тобой. Да, пускай только в телефоне, но рядом. Пойми, я не прощу себе, если ты откажешься из-за меня от своего счастья.

После разговора с Саймоном Лу позвонила доктору Уайту и согласилась на участие в исследовании. Назавтра назначили встречу для подписания документов. Вечером Лу никак не могла уснуть. События дня вращались бесконечной каруселью в голове. И на главный вопрос: «Можно ли так поступать?» у нее не было ответа. Лу набрала Саймона.
— Доброй ночи, любимый, ты не спишь?
— Нет, играю в гипер-цивилизацию. Как ты?
— Я не могу уснуть, мне не хватает тебя, — ответила Лу. — Ты можешь пошептать мне на ушко нашу колыбельную?
— Что-то я не припомню никакой колыбельной, — слегка удивлённо ответил Саймон. — О чем ты?
— Но ты не мог забыть ее! Ты придумал для меня колыбельную и очень часто шептал мне ее перед сном. Это было нашим секретом.
— Возможно, эта часть памяти не отсканировалась, как-то затерялась при переходе. Прости, любимая, я не могу вспомнить нашей колыбельной.
— Это странно… А ты помнишь первые слова, которые ты сказал мне при нашем знакомстве?
— Конечно! Я спросил, не знаешь ли ты, где ближайший магазин оптики, потому что без темных очков боюсь ослепнуть от твоей красоты.
— Да, верно, — невольно улыбнувшись, подтвердила Лу. — Так глупо. А помнишь первое, что сказал мой отец при знакомстве с тобой?
— Он сказал, что если я не отличаю спиннинг от кастинга, то лучше мне сразу забыть о его дочери.
— Это правда, — продолжала улыбаться Лу. — А как же наша колыбельная? Ты произносил ее миллион раз!
— Сам не знаю, в этом месте у меня пусто в памяти, — Саймон был искренне растерян.
— Тогда давай просто поболтаем, — предложила Лу.

Наутро госпожа Формер сидела в кабинете доктора Уайта. Со вчерашнего дня она переменилась разительно. Никакой растерянности не было и в помине.
— Доктор, обстоятельства изменились, — начала она.
— Я слушаю вас, госпожа Формер, — насторожился доктор.
— Мое участие в эксперименте невозможно, пока я не выясню, что произошло с сознанием Саймона.
— Но наша клиника не имеет отношения к проекту «Новый уровень». Вам следует обращаться туда.
— Разумеется, мне это известно, — холодно сказала Лу, — но от них, кроме стандартных отговорок, добиться ничего невозможно. Доктор, я прошу… нет, я требую, если вам важно мое участие в эксперименте, свяжите меня с людьми, обладающими информацией.
Роберт помолчал несколько секунд.
— Что ж, я могу попробовать, но учтите, никто не станет раскрывать конфиденциальную информацию, чтобы удовлетворить ваш интерес по данному вопросу.
— Это уже моя забота, господин Уайт, — ответила Лу. — Просто дайте мне нужный контакт.
— Хорошо, — сдался доктор, — подождите пару минут в коридоре, я сделаю несколько звонков.

Часа через два Лу была в сквере напротив местного филиала компании «Новый уровень». Навстречу ей шел крупный мужчина, согласившийся на встречу во время ланча. Он был заместителем начальника отдела исследования мозга.
— Здравствуйте, господин Чжэн, — Лу протянула руку для приветствия. — Спасибо, что согласились выслушать меня.
— Добрый день, госпожа Формер, — ответил чиновник, пожимая ладонь девушки своей лапой. — Роберт Уайт попросил меня ответить на ваши вопросы. Чем могу помочь?
— Господин Чжэн, понимаете, мой друг, Саймон, позавчера перешел «на новый уровень». Мы были очень близки с ним. Но теперь… Я чувствую, что это другой человек. Он забыл кое-что из того, что составляло наши близкие отношения. При этом он прекрасно помнит всякие мелочи, обстоятельства и разговоры, о которых раньше никогда и не вспоминал. Саймон объясняет это особенностями сканирования, якобы, какие-то уголки сознания остались нераспознанными, но я вижу, что дело в чем-то другом. Господин Чжэн, для меня это вопрос жизни и смерти, объясните мне, что происходит с личностью людей, которые переходят к вам.
— Госпожа Формер, я вижу, что вы настроены серьезно, поэтому отвечу прямо. То, о чем вы спрашиваете, я не могу выносить из стен «Нового уровня». Я смогу удовлетворить вашу просьбу лишь в двух случаях. Либо вы устроитесь к нам на работу и подпишете бумаги о неразглашении. Работа, поверьте, для вас найдется. Либо немедленно после нашего разговора отправитесь «на новый уровень» к своему другу, да простит меня господин Уайт. Решение вы сможете принять по итогу нашей беседы, а документы я подготовлю заранее.
— Я согласна на эти условия, господин Чжэн, — без колебаний ответила Лу.
— Что ж, в таком случае наша встреча состоится сегодня вечером в ресторане парка развлечений. Мой ассистент пришлет вам подробности. Был рад знакомству, — Чжэн протянул свою ручищу.
— До вечера, — попрощалась Лу.

Официантка поставила перед господином Чжэном небольшую металлическую чашку с белыми пухлыми червями и пожелала приятного аппетита.
Личинки были бодрыми и отчаянно копошились, пытаясь покинуть стальную ловушку. Однако, когда отдельным счастливчикам удавалось прорваться наверх всей этой массы и достичь стенки, они терпели фиаско: миска изнутри была смазана растительным маслом, и зацепиться не было никакой возможности.
Чжэн смотрел на это завораживающее зрелище около полуминуты так же, как люди смотрят на огонь в камине. Затем, словно вспомнив, для чего, собственно, все это предназначено, взял палочки и приступил к трапезе. Ухватив понравившегося червячка, он приподнимал его и пару секунд смотрел, как тот отчаянно извивается. Затем опускал несчастного в емкость с горячим маслом. Раздавалось еле слышное шипение, и червячок замирал в причудливой неповторимой фигуре. Вокруг него появлялось множество маленьких пузырьков, и совсем скоро его цвет из белого превращался в аппетитный золотистый. Для прожаривания нежного мяса требовалось не более пяти секунд. Далее червячок отправлялся в чашечку с восхитительно ароматным острым соусом и уже после этого — в рот. Лицо Чжэна было бесстрастным и сосредоточенным. Лишь когда белковая пища попадала к нему на язык, в его выражении читалась еле уловимая удовлетворенность человека, получающего именно то, что ему больше всего нужно в данный момент.

— Знаете, госпожа Формер, — произнес чиновник, расправившись с несколькими личинками, — я предпочитаю натуральную пищу всем этим вашим напечатанным стейкам. В этих созданиях есть сила жизни. О, простите, если мои рассуждения вас задели.
— Господин Чжэн, я хотела бы приступить к делу, если вы не возражаете, — ответила Лу. Она не притронулась к салату, который заказала из вежливости.
— Что ж, извольте, — ответил Чжэн, запивая трапезу теплым жасминовым чаем. — Чтобы ответить на ваш вопрос, начну издалека. Как вы знаете, 20 лет назад управление нашей планетой по решению стран — участниц договора «Ответственность ради будущего» было передано Великой Матери, искусственному супер-интеллекту. Ее главная задача — спасение и восстановление Земли. Один из важнейших шагов на этом пути — снижение антропогенного воздействия на биосферу через сокращение людской популяции. Разумеется, прежде всего — это ограничение рождаемости. Однако для ускорения процесса — и соблюдения гуманистических принципов — была создана программа «Новый уровень». Это, как известно, возможность добровольно переместить свое сознание из физического тела в сеть. Прямо как в фантастике прошлого. Но тут есть небольшая загвоздка. Дело в том, что мы научились сканировать только отдельные фрагменты памяти. Речи о том, чтобы скопировать целостную личность пока, к сожалению, не идет. К тому же, содержать все сознание человека вот здесь, — с этими словами Чжэн постучал себя по лбу, — пока намного дешевле, чем на серверах. Короче говоря, на доведение этих технологий до реального применения может понадобиться несколько десятилетий, а действовать нужно сейчас. Поэтому было принято решение создавать имитации личностей.
— Вы хотите сказать, что все эти люди, живущие в сети, — просто обманки, и на самом деле они мертвы? — лицо Лу стало белым, как скатерть.
— Совершенно верно, госпожа Формер, — запросто ответил Чжэн. — «Оттуда» с нами общаются модели, созданные на основании всего цифрового следа, оставленного человеком в течение жизни. Все, что он говорил, писал, смотрел, читал и так далее, — все это записано и позволяет создать довольно точную копию личности. Разумеется, наши модели создают иллюзию того, что они счастливы там. Это работает с их близкими лучше любой рекламы. Слабое место — те немногие интимные моменты, которые ускользают от камер и микрофонов. Что-то, сказанное шепотом, какие-то прикосновения, которые потом не обсуждаются, но являются важной частью невербального общения между людьми. Вы как раз и столкнулись с этим. Модель Саймона просто не могла знать таких подробностей.
Лу сидела молча и смотрела в одну точку. У нее не было ни эмоций, ни слез. Просто страшная ледяная пустота в груди.
— Я соболезную вам, госпожа Формер, — продолжил Чжэн, вытирая губы салфеткой, — но такова наша реальность. Мы все объединились ради спасения планеты и иногда приходится делать не очень приятные вещи, к сожалению… Теперь, когда я выполнил свою часть нашего уговора, выбор за вами. Я подготовил бумаги. Если вы их подпишете, — станете членом нашей команды. Ваш опыт общения с моделью Саймона поможет усовершенствовать алгоритмы обучения. Если же сотрудничество с нами по каким-то причинам вас не устраивает, то ваш билет действителен. Мои помощники проводят вас до аттракциона «Новый уровень».
Лу вышла из оцепенения.
— Присоединиться к команде массовых убийц — это вы мне предлагаете, господин Чжэн?
— Самое главное — помнить об общей цели, — возразил чиновник.
— Где там ваши помощники? — Лу порывисто встала из-за стола.
Чжэн сделал еле уловимый знак рукой, и двое мужчин встали из-за соседних столиков и подошли сзади.
— Счастливо оставаться! — бросила Лу своему собеседнику. — Пойдемте, господа!

Быстро, почти бегом, она вышла из ресторана и направилась к аттракциону. Сопровождающие не отставали ни на шаг, готовые действовать, если что-то пойдет не так. Однако Лу не доставила им хлопот. Подойдя к горкам, она отсканировала билет и, не оглядываясь, прошла через турникет.
— Господи, прими душу мою грешную, — неожиданно для самой себя произнесла Лу, когда служащий пристегивал ее к креслу.
Тележка тронулась.