Красота изнутри

Дрожащими пальцами Даша провела по губам, будучи не в силах оторвать взгляд от своего отражения в зеркале. То, что она видела, ввергало её в леденящий, почти трансовый ужас, из которого только опытные энергопрактики могут найти выход, но точно не девчонка 25 лет.
Губы девушки, чудовищно распухшие за последние несколько дней, выглядели не просто отталкивающе — они были настолько омерзительны, что лицо инстинктивно морщилось, а глаза спешили посмотреть куда угодно, лишь бы только не на это шокирующее, визжащее отражение. Один быстрый, неуклюжий взгляд на эти губы вызывал мгновенный приступ тошноты. Под натянутой, словно на барабане, кожей что-то непрерывно копошилось, будто мириады мелких опарышей. Из-за мерзкого хаотичного движения кожа ходила ходуном, шла отвратительными, пугающими до судорог в мышцах, волнами, и с каждой секундой смотреть на это становилось всё невыносимее.
Но Дарья была не в силах даже попытаться отвести взгляд от своего отражения. Девушка была так глубоко и, казалось, безвозвратно парализована увиденным, что не могла ни пошевелиться, ни моргнуть, ни вздохнуть. Она, окаменевшая, с внезапно замершими звуками собственного организма, просто стояла и смотрела, как в зеркале, под кожей шевелится, брюзгливо пульсирует и уплотняется несметное количество миниатюрных белых личинок. Эта живая максимально отвратительная масса уже прорвала эпидермис, уходя внутрь всё глубже и глубже, вгрызаясь, всасываясь и врастая в мимические мышцы, внедряясь в их превратившиеся в тряпочки волокна. Даша почти физически ощущала, как крошечные кольчатые червячки с белыми, пухлыми и округлыми тельцами, маленькими чёрными точечками-головами вкручиваются внутрь, прогрызаясь всё глубже и глубже сквозь слои человеческой плоти.
Дарья уже отчётливо ощущала, как кишащая и молчаливая орда, прорвавшись сквозь мышечный барьер, уже проникает под дёсны, раздвигая клетки, заставляя дёсны кровоточить, протискивается между зубов, к самым их корням, прикасаясь к нервам. Девушка ощущала склизкое, извивающееся движение, уходящее всё глубже внутрь черепа. Орда настырно просачивалась в носовые пазухи, преодолев ротовую полость, пролезала сквозь крошечные отверстия в кости, причиняя неимоверные мучения и вызывая волну омерзения, от которой темнело в глазах...
Несколько дней назад.
Дарья уже несколько часов сидела на сайте огромного маркетплейса, судорожно пытаясь выбрать новую помаду. Через день ей предстояло пойти с подругами в бар, где должно было состояться знакомство с братом одной из них — Артёмом.
Артёма Даша знала лишь со слов его сестры — Ксении, да пару раз видела на фотографиях. Парень ей очень понравился. Даша была одинока, и, хотя ей было уже под двадцать пять, отношения с мужчинами как-то не складывались. Причиной тому были слишком завышенные требования, слишком много мистификаций и ворох фантазий в голове, которые чаще мешали, чем помогали. Но когда девушка впервые увидела фото Артёма, — он запал ей в душу настолько глубоко, что Даша при всём желании образ парня никак не могла вырвать из головы. А после того, как Ксения предложила встретиться в баре, пригласив ещё и брата, Дарья решила: это её шанс. Она должна во что бы то ни стало покорить этого парня своей красотой, ослепительной харизмой, которой, как ей казалось, у неё был целый океан, и всем тем, чем женщина может соблазнить мужчину.
Уже закупив приличный арсенал косметики, девчонка застряла на последнем шаге — помаде. Она искала что-то особенное. Не просто притягательный, но в то же время довольно банальный и ничем не примечательный в наши дни красный цвет, а такой оттенок рубиново-красно-бордового, который бы заставил любой мужской взгляд зацепиться за такие губы, который бы кричал громогласно, но невербально, о немедленном поцелуе, который лишь только подчеркнул бы сию неписаную красоту. Просто красный цвет неспособен спровоцировать такое желание и реакцию.
Дарья долго копалась на просторах маркетплейса, рассматривая вдоль и поперёк то одни, то другие товары, пока внезапно не наткнулась на блеск для губ. Он был как раз того самого цвета, который представила себе девушка, не кричаще-ярким, а скорее матовым и приглушённым, но очень соблазнительным и аппетитным. В описании товара продавец указывал, что блеск не просто красит губы. За счёт особого состава он усиливает приток крови, заставляя губы временно увеличиваться в объёме, пока средство находится на коже.
Тут у девчонки-то глаза и загорелись. Как же это многообещающе звучало: не только подчеркнуть, но и увеличить без всяких инъекций! К инъекционной косметологии Даша относилась весьма скептически, считая её излишеством, а вот добиться подобного эффекта чисто визуально — именно то, что нужно. Ещё больше девушку обрадовало то, что производитель обещал доставить заказ уже на следующий день.
Уверенная, что нашла своё идеальное оружие, Даша не раздумывая бросила блеск в корзину и оформила заказ.
Последней и самой приятной новостью для Дарьи стала цена. Блеск стоил не заоблачных денег, как у известных французских или итальянских брендов, от ценников которых глаза выворачиваются наизнанку и пускают кровавые слёзы, а вполне приемлемо.
Даша засыпала сестру Артёма вопросами, пытаясь выведать побольше информации: что её брату нравится в девушках, что он ценит, а что нет. Она не стала ходить вокруг да около, решила брать быка за рога и прямо призналась подруге в своей безумной симпатии к Артёму и откровенно попросила помощи в «охомутании» парнишки. Ксения посмеялась, но решила поддержать подругу и выложила ей всю подноготную без стеснения.
С гардеробом проблем не возникло: практически по взмаху волшебной палочки нашлась подходящая одежда, которая точно должна была привлечь взгляд мужчины. Что касается причёски, Ксюша рассказала, что Артём любит длинные, но при этом убранные волосы. Здесь было полное совпадение: у Даши волосы были ниже поясницы, и она часто собирала их в пучок или хвост. В этот раз она решила сделать что-то особенное — красивую причёску, где часть волос останется распущенной. Возможно, что-то в стиле греческих или римских укладок.
На следующий день пришло уведомление от маркетплейса: заказ доставлен. Сообщение несказанно обрадовало Дашу, ведь она хотела успеть прорепетировать свой образ до «дня икс». Не успев толком проснуться, девушка вскочила, быстро умылась и помчалась в пункт выдачи за своим блеском.
Вернувшись домой, изнемогая от радости и предвкушения, Дарья тут же кинулась к зеркалу, чтобы создать тот самый образ и посмотреть, а точно ли он тот самый, или надо в ужасе что-то дозаказывать или, того хуже, — перезаказывать с нуля.
По итогу получилось что надо. Её голубые глаза, похожие на цвет того самого неба, которое видно из иллюминатора самолёта в солнечный день, — чистейшая природная лазурь — были обрамлены тонкой чёрной линией радужки. Девушка подвела веки карандашом, выводя изящные «лисьи» стрелки на внешний и внутренний углы. Брови подкрасила светло-коричневым, придав им более чёткую форму. Оставался финальный штрих — блеск для губ.
Дарья распаковала тюбик. Открыла. Понюхала. Запах был прекрасен — приторно-сладкая, дурманящая смесь манго, клубники и какой-то цитрусовой нотки. Этот аромат словно убаюкивал, обещая, что всё будет идеально, что именно сейчас самое время расслабиться и больше не думать о проблемах — они решатся.
Девчонка приоткрыла рот и достала аппликатор, на кончике которого дрожала приличная капля блеска, и поднесла его к губам. На секунду Даша замерла, втягивая экзотический аромат, а затем уверенно мазнула по нижней губе, аккуратно распределяя состав и стараясь не выходить за контур. Окунув аппликатор в тюбик ещё раз, девушка повторила то же самое с верхней губой.
Едва Даша убрала блеск и взглянула на себя, она ахнула.
Кажется, впервые в жизни, глядя в зеркало, Даша чувствовала и, главное, видела себя по-настоящему красивой. А ведь на ней было так мало косметики: лишь тонкие стрелки, подчёркивающие глаза, да длинные чёрные ресницы. Но этот блеск… он был настолько прекрасен, так идеально подходил к её лицу, к глазам и в целом — к образу, что сердце забилось чаще. Отражение завораживало, не давая отвести взгляд.
Через несколько секунд девушка почувствовала лёгкое покалывание по всей поверхности губ. И с каждой пройденной секундой оно становилось всё интенсивнее, перерастая в настойчивый зуд. Появилось ощущение, будто что-то распирает губы изнутри. Даша внимательно, почти с научным интересом, следила за своим лицом в зеркале и вскоре заметила: губы действительно стали больше. Пухлее. Притягательнее. Сочнее. Обещание продавца увеличить губы с помощью этого блеска без косметологических инъекций оказалось правдой.
«Надо обязательно оставить восторженный отзыв», — успела подумать она. — «Доставка быстрая, блеск красивый, и губы действительно увеличивает!»
Всё оказалось правдой. Настолько, что Даша вдруг поняла: она без этого блеска теперь никуда не выйдет. И дело уже не в Артёме. Дело в том, что с такими губами её лицо в целом выглядит совершенно иначе. Девушка сама себе нравилась. Ей было сложно оторвать взгляд от собственного отражения, чего раньше не наблюдалось.
«Нужно заказать ещё один флакончик», — пронеслось в голове. — «А лучше два. Если пользоваться каждый день, этого надолго не хватит».
Мысли неслись вскачь: о том, как она будет общаться с Артёмом, как будет соблазнять его, строить глазки, как, возможно, сложатся их отношения… Всё это время Даша стояла, не отрываясь, и смотрела на себя в зеркало. Она давно потеряла счёт времени, но могла с уверенностью сказать: губы всё ещё продолжали расти, прибавляя в объёме и увеличиваясь.
Весь день Даша не отходила от зеркала. Она представляла себе всевозможные ситуации, мечтала, репетировала фразы и жесты, и снова и снова подкрашивала свои прекрасные, пухлые губы.
К вечеру, когда пришло время ложиться спать, девчонка с тоской принялась смывать макияж. Даша готова была стереть с лица всё — стрелки, тени, тушь, — но мысль о том, что придётся расстаться с прекрасным блеском, была почти невыносимой. Однако она прекрасно понимала, что если улечься с блеском в кровать, всё постельное бельё будет в липких красных пятнах. Нехотя Дарья взяла ватный диск и стёрла блеск.
И тут она заметила нечто странное. Губы потеряли свой сочный цвет, былую изящность, подчёркнутую блеском, но их объём… он никуда не делся. Они остались такими же пухлыми, какими были и с блеском, и совершенно не походили на её прежние, более привычного размера губы. Удивительная трансформация шокировала, но Даша быстро нашла объяснение. «Возможно, состав так глубоко впитался, что микроциркуляция ещё не успокоилась», — успокоила она себя. — «К утру всё вернётся в норму».
Каково же было удивление, когда утром Дарья, взглянув на себя в зеркало, увидела, что губы не стали меньше ни на миллиметр.
Первоначальный шок сменился чистым, незамутнённым восторгом. Она захлопала в ладоши и запрыгала от счастья. То, как преобразилось её лицо, ей безумно нравилось! А главное — эффект был достигнут без боли, без уколов и почти бесплатно. Всё складывалось даже лучше, чем она могла мечтать, будто за дело взялась сама Судьба или Вселенная, смело ведущая влюблённую девушку в будущие объятия парня.
Разобравшись с утренними делами, Дарья вновь подошла к зеркалу. И тогда она поняла: дело уже вовсе не в Артёме. И даже не во встрече с ним. Дело было в ней самой. Ей просто нравилось видеть себя такой. Она вновь нанесла блеск на губы, с наслаждением ощущая знакомое, распирающее покалывание, и вышла на улицу — просто побродить с одной-единственной целью — показывать себя миру.
Её походка стала уверенной, изящной и до невозможности плавной, словно Дарья работала моделью уже очень много лет и сейчас шёл показ змеиных платьев. Девушка шла, невольно выискивая взгляды встречных мужчин, и, поймав чей-то интерес, слегка улыбалась, приподнимая уголок губ. Она наслаждалась этим странным, пульсирующим теплом в губах, физически ощущая, как что-то распирает их изнутри. И от этого чувства она становилась только увереннее и горделивее. Дарья медленно шагала на невысоком каблуке по дорожке к центральной улице, чтобы сесть на автобус и показать свою новую, ослепительную красоту всему городу.
Вернувшись домой поздним вечером, после целого дня упоения собственным отражением и мужским вниманием, Даша взглянула в зеркало и отшатнулась.
Губы стали ещё больше. Значительно.
Внезапно напитанное восторгом прекрасное настроение испарилось, уступив место холодной и обжигающей тревоге. Дарья вдруг поймала себя на одной простой, но в то же время до мурашек страшной мысли: это всё ещё красиво или уже перебор? И если это перебор, то как всё исправить? Как вернуть губы хотя бы в то состояние, в котором они были утром?
Девушка бросилась в ванную, схватила ватный диск и принялась ожесточённо стирать блеск, надеясь, что вместе с ним уйдёт и этот чудовищный объём. Но сколько бы она ни тёрла губы, как бы тщательно ни смывала остатки всевозможными средствами, даже мылом, — ничего не менялось. Высушив лицо полотенцем, Даша с ужасом поняла ещё кое-что. То самое покалывание, которое раньше было предвестником «чуда», никуда не делось. Оно продолжало жить своей жизнью, пульсировать где-то глубоко внутри, перерождаться в непонятные, неприятные движения, будто продолжило заниматься своей отдельной жизнедеятельностью, несмотря на то что самого блеска на губах уже не было. Что-то было запущено. Какой-то внутренний процесс, который уже не зависел от внешних факторов. Даша внимательно изучала своё отражение, но так и не смогла найти причину внутреннего движения.
Намаявшись с отражением и попытками вернуть прежний вид, Даша решила лечь спать. Утро вечера мудренее. Завтра девушка просто не будет красить губы, и всё пройдёт.
Но утро не стало мудренее. Оно стало кошмаром.
Едва Даша вошла в ванную и включила свет, её отражение практически мгновенно вырвало из горла сдавленный хрип, а безжалостная паника рухнула на хрупкое девичье тело всем своим весом. Её губы… они были испещрены чем-то, похожим на лунные кратеры. По всей их раздутой поверхности зияли маленькие, глубокие чёрные дырочки, каждая диаметром в пару миллиметров. Кластерные отверстия бороздили некогда нежную кожицу губ.
Даша зажала рот руками, едва сдерживая крик. Отдышавшись и проморгавшись, она медленно убрала ладони, отважившись посмотреть на себя в зеркало. Это не было иллюзией. Все её губы были в этих мерзких чёрных отверстиях. Внутри губ по-прежнему что-то кололо, пульсировало и шевелилось. И в какой-то момент, присмотревшись, Дарья увидела то, что едва не лишило её сил держать равновесие. В одной из дырочек на долю секунды мелькнуло что-то белёсое и тут же скрылось в глубине.
Гримаса страха и отвращения изо всех сил сжала её лицо. Девушка включила воду, схватила мыло и начала исступлённо тереть губы, лицо, буквально раздирая плоть ногтями, пытаясь соскрести, смыть, уничтожить этот кошмар, всё то, что было сокрыто от глаз.
Окутанная бушующей паникой и страхом, действуя на чистом животном инстинкте, девушка сделала немыслимое: схватила тюбик с блеском.
Дрожащими руками Дарья нанесла вязкую субстанцию на изрытые дырами губы. Блеск, словно густая шпатлёвка, постепенно заполнил собой каждую чёрную воронку, каждую дырочку. Кожа губ разгладилась, снова став неестественно, безупречно гладкой.
Знакомое покалывание растеклось по губам, провоцируя то самое внутреннее движение. Дарья знала наверняка: через пару часов её губы станут ещё больше. Это было уже некрасиво. Лучше всего подходило слово «чудовищно». Но теперь Дарья сама себя захлопнула в ловушке. Рубиново-бордовый блеск был и проклятием, и единственным, что это проклятие скрывало.
Руки и ноги заледенели, всё движение в жилах замерло, в ушах зашумело, голова пошла в мерзкий пляс. Дарья стояла, вцепившись в раковину, и смотрела на своё отражение, не в силах отвести взгляд. С каждой секундой приходило осознание: происходит нечто чудовищное, запредельное, то, что нельзя описать словами, то, чего не должно существовать в природе!
Что-то было в этом блеске. Причина этой противоестественной аномалии — чёртов блеск.
Мысли метались в голове, лихорадочно цепляясь за любое объяснение. Может, именно в блеске были какие-то микроскопические паразиты? Неведомые организмы, которые попали на кожу и… как только содержимое тюбика попадало на губы, паразиты тут же активировались и начали жить своей отдельной независимой жизнью, чуть ли не в одночасье сделав из девушки Хозяина поневоле? Или это вирус, который проявился так странно и уродливо? Версии рождались и тут же умирали одна за другой, потому что ни одна из них не звучала как правда. В глубине души Дарья чувствовала: всё гораздо хуже, иррациональнее, страшнее, чем способен придумать её мозг. И это-то и ужасало больше всего, что даже мозг, наделённый возможностью создавать целые отдельные миры и их обитателей, не мог придумать, что херня распирает губы изнутри.
Девушка аккуратно смахнула одинокую слезу, скатившуюся по щеке и ловко упавшую в глубину одного из отверстий, и вышла из ванной, заставляя себя больше ни о чём не думать. Нужно просто забыть весь этот кошмар.
— Может, мне всё это привиделось? — прошептала она в пустоту комнаты. — Просто дурной сон, проклятый сон, от которого я никак не могу пробудиться, — прошептала она, и голос сорвался в рыдания. Руки снова медленно направились к лицу, в безжизненных попытках прикрыть и спрятать отвращение, изрыгающееся кожей и отверстиями.
Любое отрицание, как правило, являет собой лишь короткую передышку, возможность набрать воздуха в лёгкие и несколько секунд для мозга, чтобы тот успел подумать, что всё не так уж и плохо. Но реальность всегда возвращается: резко, как щелчок, вылетевший из-под удара кнута. Также реальность ворвалась в жизнь отчаявшейся девушки гулким, пульсирующим жаром в губах, скрытых под слоем липкого спасительного блеска. Это был не сон. Осознание ударило с силой физического толчка.
Девушка истошно закричала от ужаса, едва не теряя сознание от вновь грядущей волны страха. Уже не помня себя, не отдавая отчёта в своих действиях, она выскочила из ванны, схватила свой старый швейный набор, выдернула из него толстую, видавшую виды иглу и бросилась обратно к зеркалу.
Невзирая ни на боль, ни на страх, ведь нервная система просто отключилась, сгорев от перегрузки, Дарья, вглядываясь в своё отражение глазами, полными боли и слёз, начала расковыривать иглой жуткие отверстия. Одно за другим. Она пыталась выволочь на свет то, что шевелилось под кожей в тусклом свете лампы. Кровь тонкими струйками вытекала из каждой ранки, в которой ковырялась девушка. В голове билась одна-единственная мысль: найти паразита, устроившего этот ад, и вытащить его. Она надеялась, что если вырвать его из плоти и раздавить с хрустом, с чавкающим звуком, просто со всего размаху наступив на него, то всё это безобразие закончится.
Боли почти не чувствовалось, страх отступил. Находясь во власти первобытного инстинкта, девушка уже расковыряла добрую половину отверстий на своих губах. По подбородку текла кровь, покрывая его липкой маской. Да чего уж там, всё лицо было в крови, руки в крови, игла в крови. Кровавые капли срывались вниз, скользя по лицу, падая в раковину кровавым дождём. И тут краем глаза, но совершенно не придавая этому рационального значения, Дарья заметила, что цвет её крови изменился. Она больше не была красной или бордовой — теперь она стала чернильной, густой, почти чёрной.
Но девушке было всё равно. Она продолжала ковыряться иглой в своих ранах, пытаясь выудить то, что там шевелилось. И в какой-то момент ей удалось подцепить что-то. Она резко дёрнула иглу из разорванной губы. Хлюпающий звук чавкнул на всю ванную комнату. Крохотные кровавые брызги оросили зеркальную поверхность. Раздалось тихое, едва слышное хихиканье, ликующее и знаменующее скорую победу.
На кончике иглы торчало оно — существо!
Вот что жило внутри неё! Нечто мерзкое, с кольчатым, извивающимся тельцем. И самое ужасное было то, что оно было не одно. И их были сотни. И уж тем более уничтожение одной паскуды никак не смогло бы изгнать всех остальных. Белые тельца двигались, кишели, прокладывая себе путь в плоти девушки. Победоносное ликование рухнуло в безмолвную бездну и издевательски громко заткнулось.
Именно эта орда раздувала губы изнутри. Паразиты! Их хаотичное бездумное движение Дарья принимала за приятное покалывание, помогающее визуально увеличить объём губ без инъекций. Их отвратительная жизнедеятельность создавала ту иллюзию красоты, которой девушка так упивалась, наивно полагая, что обманула весь свет своим безобидным лайфхаком. Паразиты жили в этом блеске. Они питались им. И они росли внутри человеческой плоти.
Дарья закричала — дико, словно раненый зверь, загнанный в угол. Закричала, что было сил. И ударила кулаком в зеркало, в собственное уродливое отражение. Осколки впились в кожу, по руке потекла кровь, но боль утонула в волне всепоглощающего ужаса.
Её крик и боль стали очевидным сигналом для подселенцев. Шевеление в губах усилилось, превращаясь в неистовую кишащую кучу-малу, которая куда-то двинулась. Губы раздулись ещё больше, принимая в себя новые, плодящиеся жизни.
Но губы — это не финальная точка и среда обитания существ. Они пошли дальше. Вверх. По проложенным ими же путям, через носовые пазухи, устремляясь к новой цели — к головному мозгу.
Маленькие толстенькие белесые тельца с чёрными головками начали расселяться внутри черепа, день за днём пожирая мысли, разум, мозг и саму Дарью, превращая девушку уже не просто в Хозяина, а в хитиновый панцирь, овощ, исполняющий лишь одну роль — еда и дом для них.