Тайна и сакральность

Даниил, рыцарь Божией Матери
-----------------------------------------

История — возложение человеческого бытия на прокрустово ложе хронологии.
Исторический подход чужд доброй духовности. Артефакты, гипотезы, предположения...
Историки — атеисты. Они лишены тайны.

Психологи и социологи, влезая в душу человека скальпелем рацио, пренебрегают
его тайной. Душевный садизм порождает телесный вандализм. Врач, лечащий без
сердечного трепета, неизбежно становится палачом. Религия на первой ступени призывает к мортификации себя. На второй — к инквизиции мира.

Тайна — признак сакральности: бога, человека, природы. Утрата тайны неизбежно
ведет к бессердечию. Наука, религия и культура, лишившись тайны, потеряли
сокровенное переживание жизни, а с ним — право говорить от лица Истины.
«Трепет ушел из театра», — сказала в свой час Фаина Раневская…
и не только из театра.

Крест — одна из высших тайн мироздания. Распинается ветхое естество:
кости, мышцы, хрящи. Птица-мысль рвется из клетки тела. Горечь скорбей,
нескончаемость пустынь, отчаяние оставленности и — венчает голгофа.

Крест — закон духовного роста и инструмент преображения Премудрости.
Через боль совершается прорыв к доброте. «Больше не могу!» —
и в остывшее сердце входит солнце небесной любви. Свершается чудо:
человек становится божеством.

Природа – земная Мать. Она облагораживает бытие человека. Отзывается
в сердце материнской добротой. Напитывает поэтическим блаженством.
Остается в сердце всю жизнь человека… 

Добрая сила нарабатывается долготерпением, немощами и пустынями —
несением креста. Крест — антитеза авторитарности; узурпация и подчинение —
черты падшего порядка. С ростом истинной силы человек добреет.
Кто несет свой крест — разделяет бремя ближнего.
Дает силы пережить скорби и пройти сквозь пустыню. Крестные отношения —
рыцарски благородные.

Иоанн Богомил — рыцарь Креста. Проходя сквозь великие скорби, он не теряет
присутствия духа. Как бы ни было тяжело, он источает глубокий мир
и неколебимую силу. Ни возраст, ни страстные пустыни не могут сломать его.
Каждое слово веет жизнью, радостью и надеждой.
Словно огонек в бескрестной ночи, не гаснет в его сердце лампада любви и доброты.
И тянутся к нему души, как к родному очагу, как к последней и единственной надежде…