Ампутация любви

Он у меня майский. Майский жук. Ему все символически дарят миниатюрные
броши в виде переливающихся зеленоватым или синеватым перламутром
майских жучков. Или настоящих, из спичечного коробка, засушенных, как это
естественным образом случается, в сентиментальном детстве.

Только… Где же вы наблюдаете, позвольте поинтересоваться, наивную детскую
сентиментальность маленьких монстриков, сладострастно умертвляющих и без
того недолговечных мотыльков и стрекоз во имя сомнительной вечности…

Я никогда… Вы слышите?.. Никогда-никогда не убивала насекомых. Можете мне
не верить. Должно быть, во мне затихарился буддист-диверсант. Пытаясь хлопнуть
муху или комара, я ''мазала'' мимо цели. От тараканов и пауков с утльтразвуковым
визгом улепётывала так, что пятки сверкали.

Папа был хладнокровен и методичен: он крепил на люстру липкую ленту. Тонкая
эстетка с милых невинных лет, – я морщась, визуально избегая этого безобразия.
А читая и перечитывая обожаемого мной Набокова, всякий раз передёргиваю
тощими своими плечиками. Как в нём уживаются романтика и цинизм?..

День Святого Георгия-Победоносца. А он родился накануне. Как же не помнить мне
об этом? Всё лучшее и светлое помню. Злопамятства не выношу. Мстительность – как
же она безобразна.., уродлива… Ампутация атавизма люби? Мерзость пустоты сердца.