Царство Кавказских Минеральных Вод

"Кавказский край, знойная граница Азии, любопытен…"
                А.С. Пушкин, письмо к брату, 1820 г.
                "Потом поехал я в табор султана, который был тогда на месте, называемом Биш-таг (пять гор) и вскоре достиг орды его … в этих пяти горах источники горячей воды… всякий  исцеляется от болезней…".
Ибн Баттуты (Абу Абдаллах Мухаммед Ибн Абдаллах ал-Лавати ат Танджи), "Подарок созерцающим о диковинках городов и чудесах путешествий", 1334 г.
 
Мне в этом крае необычно.
К Кавказу ближе – всё поля,
На горизонте ярким светом
Сияет снежная пила;
   Везде разливы разнотравья,
   Но в мареве, туманя взгляд,
   Синеет остров. Дальше - больше,
   Плывёт в степи архипелаг –
-Горбы верблюжьи бродят кучей,
Вдали пастух в горах сидит
Папахой белой из-за тучи
За своевольство им грозит.

Здесь балки, склоны, перелески,
Холмы, террасы и куэсты,
Леса, овраги, рукава
Прикрыты дымкою с утра.
   Тихи долины. Над рекою
Листвою ива шелестит,
Подкумок плещется о берег,
   Волна к волне – к Куме спешит.
Цветок прекрасный и воздушный
В благоухающей поре
Растёт, своей судьбе послушный,
В щели на вздыбленной скале.
Здесь валуны оборжавели,
Местами – щёткою кальцит;
В прозрачной маленькой купели
Глазками СО2 блестит.
   В траве запутался червяк.
   Упал на дно – обидно так,
   И закрутился как юла,–
   Уж больно кислая вода.
Танцуют дружные песчинки –
Свидетели немых картин,
Склонились тонкие былинки,–
Всё накрывает травертин…

И это тянется немало –
-Уж восемь миллионов лет
Вода глубин
От вздохов магмы
Шлёт плутонический
Привет.

Бывало здесь погорячее –
Ломалась твердь,
Вздымался пласт,
И вязкой магмы раскалённой
    Гляделся  в щели
    Жаркий глаз.
Удары снизу гулче, тверже –
-Живым огнём небытия
На высоту небес, за тучу!
Поднявши известняк на кручу,
         Воздвиглись горы-купола!
И заработал адский пламень –
-Как лёд холодная, вода
Попав на глубине в жаровню,
Кипит, и бьёт ключом сюда!

Восток, о мудрый,
Ты до срока,
Пока мой дух в Руси витал,
Послал мудрейшего пророка:
-Об Ибн Баттуте я сказал.
Он в летней ставке Узбек-хана,
     Прочтя великие суры,
     Вблизи окрестностей Биштага
     Увидел бурный ток воды.
            Вода прозрачною струёю
            Шагов на двадцать в ширине
            Сбегала толстой полосою
На  пальца три, не более.
Горячий пар над ней дымился,
И нежный белый травертин
Здесь отлагался то в корытца,
То в блюдца, то в венок куртин.
            Края потока мох зелёный
            Как изумрудом украшал;
            И было б странным, если б воду
            Гость Ибн Баттут не испытал.
Вот на верху горы Горячей
Квадратный выдолблен бассейн –
Не трудно это, коль рабами
Долбился пористый туфстейн.
         И приглашённый откупаться,
         Всем телом погружась вполне,
         Мудрейший Ибн Баттут старался
         Ногой попасть в струю на дне.
Вода урчала добродушно,
Играя пяткой на весу,
И что-то важное радушно
Пыталась рассказать ему.
  Отдёрнув ногу, гость с испуга
  На край бассейна резво стал
   И показав на воду хану
   "Она живая!" – в миг сказал….
..Ушли века, Баттута нет уж,
Но городок в горах лежит,
Вода в окрестностях Биштага
Всё также души ворожит.
       Прости,  внимательный читатель,-
       Прервёмся. Заглянем  в 21 век -
-Каким открытым, смелым, “классным”
       Сейчас стал новый человек:
          Поток, представьте, к нашей дате
          - В уменьшенном теперь формате;
          Струится по краю хребта
          К Подкумку, радуя туристок,
          Что возлежат в лечебных позах
          В бассейне этого  ручья,
          Ручей показывая так же
          Картинами по мере сил:
          Их видами Кавказ нам мил.

               Спасибо, и вернёмся снова
                Мы в 19-й ушедший век.   
Уже в то время в экипажах,
При пушке, пиках, казаках
Причудливой дорогой горной
И при зажжённых фитилях
Курсовый двигался кортеж
С горячих вод до кислых мест.
      ....И каменистой тропкой,
      Хватаясь за кусты,
      К горячему источнику
      Карабкались чины.
              Не каждый  так уж важен -
              Носить стаканы впрок; -
              И донышко бутылки,
              И малый туесок,
- Здесь всё пускалось в дело:
Глоток... воды... глоток...
           А ежели кто тело
           Попарить захотел,
             То очередь на яму -
             Терпеть. Чудной удел.
                .  . 
       Любимый всеми нами Пушкин
        К потоку подходил не раз
        В те дни, далёкие от нас.
        Возможно, балы вспоминал он
        В шумливой  круговерти струй.
        А может – верить или нет –
        Он мыслью в будущем летал -
        В грядущем, чтоб увидеть нас,
        И усадить на свой Пегас:-
                Смотрите все!
                Летит Россия на коне!
                .   
Друзья Людмилы и Руслана,
Романов и поэм немало
Кавказ даёт всем написать.
Такая жизнь, такая стать
У этого столпа природы…
   В нём наши медленные воды
   Пройдя века, пройдя народы,
   Всё так же свежи, глубоки,
   Чисты, прозрачны и легки,
      Шипучи, искрометны, звонки,
А скалы неприступны, тёмны,
Глаза – вулканы в чёрных бурках;
            Они не вещие каурки,
            Задор в папахах огневой:
            Он прав, он смел, – скорее в бой!
            Какого ждёт он кунака?
Ведь севера ему рука
Уже протянута давно.
А с юга – ровно ничего.
            Но не гляди из-под руки –
   Мы оба с буркой кунаки:
   Тех породнила синь небес,
Кто грохот водопадов слушал,
Кто в турьих скалах хлеб покушал,
Кому луга запали в душу!

Поёт, несётся электричка,
Меж гор виляет, словно птичка,
В окошках зелени игра,
Подплыл перрон – в душе “ура!”

Пред нами город – парки, скверы,
      Бюветы, ванны, цветники,
      Разноязычные напевы
      Как волны у одной реки.
Как удивительно мы любим
Прикосновенья старины,
Её отзвучья нежно судим  -
–В ней упущенья не видны.
Турлучный дом уж редко встретишь –
     Плетень давно здесь дефицит;
     Камыш на крыше – уникален,
     Его б хранить как реквизит;
Среди колонн, среди карнизов,
Средь тёплых и холодных фризов
Блуждает нынче быстрый взгляд –
–Он старине ушедшей рад.
Лишь слышим мы – "в начале века",
Лишь видим камня седину
Внутри звучит – "в начале света" –
И мы – у счастья на краю.
          …Коринфский ордер – браво, браво,
            –Из стилизованной листвы
            Аканта сделан верх колонны
            Бювета щелочной воды!
                .
…Всё повторяется – античность
Была и ранее мила;
Полезная всем прагматичность
Хоть хороша, но холодна.

И мы торопимся в аллеи
Туда, где гроты, где слеза
В сосульке тонкой сталактита
Повисла как кусочек льда;
И мрачный свод, и камень ржавый
–Здесь всё не ладится со славой
Лечебных минеральных вод.
И всё ж всё так. Всему черёд.

 Как солнце в ночь невероятно,
Как НЛО на день рожденья –
Величественно и приятно
Вдруг римской термы появленье.
        Описывать её величье
        Нам было б просто неприлично –
       –Обширный "дворик", портик  входа
           С рядами мощными колонн,
          Фронтон изящный здесь при нём, 
Скульптурных фриз любого рода
            На стенах зданья Вам открыть
            Чтоб никогда их не забыть,
            И залы с куполом небесным
            Где можно нежить дух  телесный
            –Таков кавказский наш дворец.
Откуда, как? Почти виденье –
Грязелечебница стоит,
Великий врачеватель света
Пред ней сам Эскулап сидит.
            Он проницателен, и недуг
            Своей судьбы не избежит;
            Дочь Эскулапа Гигиея
            Здоровье новое дарит.
                Здесь  львы  масайские у входа
                Кручинам не дают прохода
                И без присмотра докторов
                Идёшь отсюда будь-здоров!
…Читая страстно мудрых древних,
Покой отторгнув от себя,
Здесь Уптон, Шретер,
Бернардацци
Курорты строили любя...
                .  .  .
         - В природе ясности, порядка
         На взгляд немного; 
         Привести
         Нам хочется хаос к порядку:
На счёт короткий  - раз-два-три!
Науки стали зарождаться: -
Всё по линейке строить,  чтоб
Нам жить и дальше без хлопот.
Но это шутка; наука нам как раз нужна.

В семье аптекаря Гааз
Родился будто на заказ:
Он пользу знал растворов точных;
Не сплоховал и в этот раз –
Жемчужиной признал Кавказ.
                Он открывателем явился
                Лечебных минеральных вод –
                И в этом для страны наш взлёт.
                Продал своё он и имущество, и дом,
                - Был бедностью народа удручён.
                Но для расчётливых  людей
                Слова народа звучали как зараза   -
                “У нашего Гааза  нет отказа“.
Их жадность с завистью в борьбе,
И нет исхода той вражде.
                . . Девиз душевный у Гааза
                Нам в памяти о нём звучит:
                “Нести добро спешите всем!”
                …Пока ваш колокол не нем…
                .  .  .

                С порядком, если разобраться,
                То гора,
                Что Щелочная в Нижнем парке,
                Вся струями испещрена -
                В белёсых струйках истекает
                Водой бесценной, щелочной;
                Но где начало, где конец,
                Насытил чем тебя творец?
Болезни разные, мой друг;
Какой родник  тебе подходит?,   
Никто не скажет без науки, 
                С кондачка,         
Чтоб не свалить тебя с крыльца.
       Все струйки, струи и потоки
       Имели вкуса разнобой
       И для порядка, по ранжиру,
             Нелюбин всех поставил в строй:
             Он пробы брал поочерёдно
             Из каждой трещины подряд,
             Из них под номером семнадцать
             Знакома много лет у нас.
                Сульфатов нет в воде, и это
                Желудкам радость и утеха.   
                .  .  .
        Потапов, чёткий кандидат наук,
        - Он строг к себе, и к фактам строг;
У Царь-воды
Узнать он смог
          Секрет движенья
          Вод ессентукских щелочных
И занести в анналы чёткие науки:
Текут они  - 
Ну кто б подумать мог - 
Из Нагутов.
          Таков  итог на данный срок
           Гидрогеологической науки.
                .  .  .
 Строителям  не уступая
  Гидрогеологи  порой
  Готовы пробурить до центра
  Единственный  наш  шар земной.
       “Найти бы Главную струю –
        Тогда, на радостях, умру” –
   Такой девиз, за сверх сюрприз
    Открытья бурного истока
    Лечебной щелочной воды -
    Готов всегда произнести
    Искатель мощного потока.
        Исканья ж тянутся без срока, -    
        Дождись хоть нового потопа
        Источник свою норму знает
        И  изредка лишь намекает:
        То у подножия Бештау
        Про мощный выход намекнёт,
        То в  Нагутах вдруг всё зальёт…
                .  .  .

             Но вот пора идти к воде,
             Что льётся будто в кураже,
             Шипя и брызгаясь из кранов
             Всех галерей поутру рано.
Струю шипучую вкушая
Стоит мечтатель, в неге тая,
И мыслит, вспоминая дом, –
  Поставил жизнь свою на кон…
         От двух стаканов пенной влаги
         Слеза в глазах, щекочет нос,
         От пузырьков шипучей браги 
         На коже заиграл мороз…
                .  .  .
Вниманья просим милых дам!
Здесь не гора, а водяной пузырь!
Природа ждёт;  –
Она устроила Провал
На перекрестье трещин,
На метров сорок вглубь горы:  –               
Там минеральная вода,
Там озеро воды горячей –
                Сама улыбка гор!
Природа, видимо, смеётся,
С ней веселиться будем мы!
           Не может быть иначе –
           Но танцевать сегодня нам!
                Нам здесь придумали  помост   
                И над Провалом

                Н-нет, дамы все и господа
                Все в масках – к центру,
                Все сюда!
           Вечерний вальс мышей летучих
           Над бездной каменной,  над кручей
           Последний вальс наш курсовой
           С душой танцуем под луной!
      Трам-па-па,  трам-па-па,   трам-па-па – Ждёт нас веселье до
                утра!
Но кто в воде захочет веселиться -
В корзине к озеру мы просим         
                опуститься!
Не будьте строги к нашему совету:
Но демон нас уже опередил,
Дыханьем серы наследил
                И – алле ап! -
Верёвками к стене теперь привязан.
Не страшен он, пусть веселится тоже –      
Хвостом пусть крутит, корчит  рожи!
                .  .  .

Но вот долина грозная линкоров –
                песчаника, из золота  и  света –
Столпов, забытых с ветхого завета, -
Хранящих чистоту воды долин…
-Поставил их всесильный властелин
Что жизнь ковал во тьме совсем один.
А Лермонтов, бродя средь дивных скал,
Судьбе своей здесь отклика искал…
     От синих гор Кавказа
     Его душа уплыла в вышину
     И там плывёт, обласканная солнцем,
     Купаясь с облаками на ветру. . .
                .  .  .
В горах есть вечная охрана
Хребтов, уступов и вершин –
Менгиров – каменное племя –
Невозмутимых серых див.
     Веками утром свет встречают
     И недругов своих кляня
     Их мерзкий вид запоминают,
     Чтоб не пускать их никогда.
             Не бойся, путник запоздалый,
             Тебя стихия обойдёт,
             Ведь наш менгир, вершин защита,   
             Твою тропу убережёт.
                .  .  .
Друзья, любители скитаний
По долгу службы иль души,
Ловцы кавказских испытаний –
-Не правда ль,  термы хороши?
Когда в горах, теряя силы,
Едва дыша, без рук-без ног,
На грани жизни и рассудка
Последний делаешь рывок;
И видишь вдруг себя в бассейне –
-Отдельно плоть - и голова,
Себе на счастье или горе
Что принесла сама сюда, -
        То слышишь, как последним граном
        В ней тает воля, и покой
        Душе парящей безмятежно
        Вода несёт подарок свой...
И оттого – жизнь снова праздник,
Рожденье вновь; вот почему
          Кавказ седой – лих-о-й проказник;
         Я рад довериться ему!
                ,  ,  ,
Ты царствуешь, вода!
        И нет тебе преграды –
        -Властитель ты бюветов и души;
        В давно ушедший мир
                Стихии океанской –
        -Ты в дух нас погружаешь
                Энергии и мощи,
                Тепла и доброты!
                С тобой легко,
                Душа поёт,
                И ноги сами
                Несут вперёд!
        Ты жизнь даёшь,
        И жизнь ты забираешь,
        Со мной ты шутишь,
        И со мной играешь.  . 
             То ласкова,
             То снова ты грозна,  ,  ,
        Вода, ты кто?
        Хочу тебя понять
      - Ты снова ускользаешь,  ,
                Я твой Кавказ!
                Тебя я веселю,
                Я слушаю тебя,
                И я тебя ношу,
                Тебе служу,
                И я тебя, 
                Тебя, 
                Люблю,  ,  ,
   
                ,  ,  ,
Голубоглазый профиль горный!
В тебя смотреться я хочу
Хоть в день, хоть в ночь;
Твой бег неровный
Глазами жадно я ловлю.
Здесь среди скал,
В пещерах черных
Начала родственных времён,
Остались малые и милые
Следы исчезнувших племён.
Меня сюда душою тянет.
Нет, мне не чужд родимый дом.
Но кто бы знал: мне здесь уютно
Как солнцу в небе голубом.
И сколько б не было стараний
Занять меня – дела, дела,
Средь всех немыслимых метаний
Я знаю – в горы мне пора.
Не для того, что б в диком месте
Себя увидеть дикарём,
А чтоб услышать, что мне шепчут
Трава, скала, из веток дом…
И у излучины Подкумка
Сидеть, глядеть на бег волны
И видеть, как в прозрачной глади
Играют солнцем пескари.

Как хорошо мне утром рано,
Когда весь город тихо спит,
А ток холодного нарзана
Увы, без пользы вниз спешит;
Пока роса в траве сверкает,
А облака на небе тают,
Хрустя щебёнкой под ногой
Направить путь к вершине свой…

После полей, открытых взору,
Люблю ступить, шагая в гору,
Под зелень молчаливых крон
Рябины, ясеня, дубов,
Берёзы светло-золотистой;
Искать глазами мох пушистый,
Для смеха сесть в его перину
И утонуть, упав на спину;
Подняться и взирать на праздник
Цветенья трав – расцвет–уход, 
Пока для них настал черёд.

Чем-чем, а травами богаты
На Кавминводах издавна –
Под пару тысяч  разных видов
Родит минводская земля;
   И было б как  иных обычно, –
   Колючкой колет, тусклый цвет,
     Неважный запах, липнут листья, –
      Но эти, право, нет же, нет!
         Их жизнь с Кавказом появлялась.
         Поднявшись из глубин морей
         Кавказский остров в одиночку
         Красу творил своих полей;
Хребет всё выше год за годом, –
Прохладнее, но ярче свет.
Менялись виды, и природа
Разнообразила  букет.

Вот – однобратственная лилия
Стыдливо опустила взор,
Зарделась золотым румянцем –
Молчит, ни звука с ранних пор;
          Её тычиночные нити
           Свисают, свежестью маня;
           В них слышен шёпот,
           Робкий ропот,
           И море нежного огня.
А птицемлечник дуговидный,
Подняв свой гордый цветонос,
С многоцветковой кистью  белой
Затеял дружный хоровод.

В ложок спускаясь спорым шагом,
Среди коротенькой травы
Я встретил вдруг на бугорочке
Удачу редкую – грибы…

Но вот уж вечер. Синим светом
Заполнились края долин;
Как в лихорадке, на мгновенье
Зажглись огнём зубцы вершин;
      Спадает жар, прохладой веет
      И потянул холодный бриз,
      И кто не дома, тот лелеет
      Мечту одну – скорее вниз.
        Но и не дома – что за важность!
        Мне дом везде – шатёр большой…
         В моей душе растёт вальяжность –
         Весь этот мир сегодня – мой!
Ах, эти россыпи алмазов
На чёрном бархате шатра!
Так близко, что достанешь, если
Решишься сделать два шага;
Внизу же пропасть,
Чернотою и мглой прикрывшаясяпасть;
А дальше – искры изумрудов,
Желанного курорта сласть;

   -Её как примешь, здоровеешь,
   И после, вспоминая, греешь
   Тот малый уголок души,
Где  дни  Кавказа хороши.

Под голову – травы охапка,
Сухие ветки подгребём,
А куртка сверху –
Как в палатке
Мы этой ночкой заживём.
   И вот с травой под головою
   И с песней долгою сверчка
   Я уношусь на скальном гребне
   К звезде, что на краю сучка…

..Прохладно утра пробужденье, 
И палки надавили бок,
Зато я вижу дня творенье, –
Как загорается восток;
    Как полосою нежно-красной
Вдруг заалелся горизонт,
И пылкий луч стрелой летучей
С вершин Кавказа гонит сон.
Всё в бронзу, золото одето;
Ликует мир! Корабль плывёт!
Надуты паруса надежды
И светлый мир вперёд зовёт!
       И я, с вершины пятиглавой
       Сойдя на бренные поля,
       Отдамся призрачной надежде –
       За дело, верные друзья!
*
Могуч Кавказ… Даёт он даром
Нам страстный пыл души, и жаром
Горящий взор, порыв мятежный,
Край околдованный и нежный…
               
                ***
                Б. Коновалов