Александр Аскольдов- Фильм Комиссар

Революцию делали сдуру евреи-
и стреляли они же по кровавым вождям*.
Свой язык потеряв, растворившись по вере-
предпочли не мешать, строя свой балаган...

*Ленина и Урицкого

Из интернета
.............

В 1967 году режиссёр Александр Аскольдов по мотивам рассказа «В городе Бердичеве» Василия Гроссмана снял фильм «Комиссар» с Нонной Мордюковой и Роланом Быковым в главных ролях.
Фильм не был допущен к прокату и двадцать лет пролежал на полке
Фильм, где режиссер впервые в советском кино осмелился сказать о евреях и Холокосте.
Когда в 1939 году арестовали отца и мать, он, пятилетний, ночью прибежал в знакомую еврейскую многодетную семью - и они укрыли, спасли "сына врагов народа".
Потом он сумел "выбиться в люди", после университета стал чиновником культуры, референтом министра культуры и... бросил карьеру, поступил на Высшие режиссерские курсы и получил право снять выпускной фильм.
По какому-то невероятному стечению обстоятельств ему удалось "протащить" сценарий по коротенькому рассказу Гроссмана "Это было в Бердичеве" (ему говорили: "Ты хороший мужик, но на кой дались тебе эти евреи!"), потом снять сам фильм, который был показан только один раз, в 1967 году, – приемной комиссии.
Сейчас фильм "Комиссар" во всех киноэнциклопедиях (кроме российских) называется одним из лучших произведений мирового кино, в 80-90-е гг. он получил множество призов на престижнейших кинофестивалях, Нонну Мордюкову Британская энциклопедия назвала одной из десяти лучших актрис ХХ века именно за роль в "Комиссаре".
Это совершенно уникальный случай - фильм получил все свои международные награды почти через четверть века после его создания.
Действие фильма происходит во время Гражданской войны. Героиня - комиссар Красной армии (Нонна Мордюкова) привыкла к суровой мужской военной жизни, и, казалось бы, в ней не осталось ничего женского, но когда полк останавливается в местечке, она обнаруживает, что беременна.
Она в ужасе. Рожать она приходит в семью бедного многодетного еврея Магазанника (Ролан Быков).
Там она оказывается среди людей совсем другой жизни, живущих совсем другими заботами, чем мировая революция, там, окруженная "еврейскими" хлопотами о будущем ребенке, она постепенно "оттаивает".
Но когда уже с новорожденным на руках, она видит, как уходит ее полк, она оставляет своего младенца у приютившей ее семьи - и бросается вслед за своими боевыми товарищами...
Финал фильма: "марш обреченных" - через двадцать лет евреи местечка идут в печи и рвы Холокоста...
За этот фильм Александра Аскольдова исключили из партии, уволили с работы с формулировкой "профнепригоден", годами длилось судебное преследование о "растрате в особо крупных размерах" (имелся в виду сам факт создания такого фильма).
Ролан Быков о нем писал:
"Аскольдов делал эту картину поразительно одиноко, и все, кто поддерживал его, предали его, когда она вышла. И его стали бить. Вы знаете, и нас всех били, но так жестоко не били никого.
Я не знаю человека, больше пострадавшего в нашем искусстве, чем Аскольдов".
Конечно, дело было в том, что на гражданскую войну Аскольдов посмотрел совсем не так, как видится она во всенародно любимом "Белом солнце пустыни".
"Не принято" было вообще упоминать, что рядом живут евреи, но самую большую ярость вызвала финальная сцена (стилистику которой позаимствовал, "процитировал" Спилберг в своем "Списке Шиндлера") .
Когда уже в "перестройку" пленку достали из архива, от ее создателя потребовали одно-единственное, но главное - "вырезать Холокост"…
Впервые публика увидела фильм 11 июля 1987 года в рамках внеконкурсной программы Московского международного кинофестиваля.
Из выступления Аскольдова в "Еврейском культурном Центре" на Никитской. 2004 год.
"...На мой взгляд, Гроссман - один из самых удивительных писателей.
Я люблю у него буквально все: люблю его социалистические рассказики 30-х годов, в которых чувствуется невысказанная трагедия эпохи, люблю его роман “За правое дело”, который многие отринули, как произведение догматического, социалистического реализма и, естественно, я очень высоко оцениваю его последний великий роман.
Вспомнив ранний рассказ Гроссмана “В городе Бердичеве”, я мысленно поменял все знаки препинания.
Многие отождествляют этот рассказ с тем, что они видят на экране – да, это Гроссман, но это и не Гроссман.
Фильм - это абсолютно самостоятельное произведение, по большому счету я только оттолкнулся от Гроссмана, вдохновился им.
В картину вошел личный опыт, это все совершенно другое.
....Таким образом, набросав план картины, я позвонил вдове Гроссмана - это произошло через три недели после его кончины.
Я пришел к ней в дом (в доме было пусто, холодно, сумеречно) и сказал, что мне хотелось бы вольно экранизировать рассказ, - она дала согласие.
Но я прекрасно понимал, что сценарий этот не пройдет ни в каком виде: в 65 году одно слово “еврей” было практически эвфемизмом.
Доходило до полного абсурда, когда, сняв картину, я не мог написать в титрах “Альфред Шнитке”.
Мне говорили: не надо “Альфред”, пишите “А. Шнитке”.
Я понимал, что сценарий обреченный, но при этом я и понимал, что не могу не делать эту картину..."