Дочки-матери. Глава 34. Девушка, ищущая любви

***
     Мы с Ленкой взрослели. Она поступала в политехнический институт. Мама нарадоваться на нее не могла, волнение еле-еле скрывала. Да, это был спокойный период в нашей жизни. Я закончила третий курс, уехала в лагерь на работу, Ленка окончила школу, вот-вот станет студенткой, с Борисом мама расталась, мы жили втроем.

     В лагерь Алька почему-то не поехала. Оксанка нашла себе нового кумира - Свету С.. Их просто поставили работать на один отряд. Света привезла какие-то новые игры, кричалки, новый стиль работы. Оксанка ее стала обожать. А мне эта Света не нравилась. Вся ее работа была показушной, на публику. Поэтому, когда на второй смене Светлане предложили поработать старшей вожатой и та согласилась, я совсем не удивилась. К этому она и стремилась.

     Но, работая в лагере с большим количеством людей, я стала бороться со своими страхами: заговорить первой, работать на публике, заводить толпу. Да-да. Какой я приехала в первый год и какой я уже стала на третий - это было две больших разницы. Мне даже Дейл Карнеги был уже не нужен.

     Я познакомилась и подружилась не только с воспитателями и вожатыми, но и с физруками. В свободное время хотя бы немного играла то с детьми, то с физруками в свой любимый настольный теннис. В футболе выучила почти все правила. Может быть из-за тяги к активному стилю жизни ко мне больше тянулись мальчишки.

     Потому-то мне показалось удивительным, когда стал за мной пытаться ухаживать местный фотограф, а-ля Крылов. Его даже звали так же - Сергеем. Он фотографировал меня всюду, эдакий папарацци. Надарил мне кучу фотографий. К женскому вниманию он был привычен. Да и не стоило отрицать его способностей в общении, даже харизму. Но чем больше он хотел сближения, тем больше я старалась его избегать.

     Мне больше нравился голубоглазый Иван Иванович, физрук. Старше меня лет на 17, но ведь и умный, даже мудрый, всегда уравновешенный, шутил с детьми, никого не обижая, тренировал многих детей в лагере. Он был бывшим тренером по плаванию. Конечно, после кругленькой фигуры Сергея, Иван Иванович мне казался воплощением мужской красоты. Таких синих глаз я больше так и не встречала. Иван Иванович мне казался даже не просто спокойным, а даже задумчивым и немного грустным. Потом я узнала причину грусти - у него болела раком жена. Как жаль, красивая, счастливая пара подверглась такому жестокому испытанию!

     В то лето по лагерному радио почему-то постоянно крутили Виктора Цоя. И в то лето была попытка переворота ГКЧП.

Сестрица моя удачно поступила и стала надо мной посмеиваться: мол в меде - медики, а в педе - ... . И вообще, какая у тебя профессия глупая, никчемная, не то что я - будущий инженер. Эта её высокомерность ещё больше нас отдалила друг от друга. И её высомерность с каждым годом росла всё больше.

     Я заканчивала институт по ускоренной программе. Нашу страну развалили. Времена наступали еще более тяжёлые. Госэкзамены все сдали, дипломы защитили.

      И летом Ленка даже решилась съездить со мной в лагерь. В то лето я поработала месяца полтора. Мне наконец-то дали место в комфортабельном корпусе. Действительно, так можно было работать сколько угодно. Только детки в этих корпусах были самые маленькие. И мой интерес к работе даже как-то угас.

     В этом же корпусе, на таком же малышковом отряде работали две девчонки младше меня, Оля и Гуля. Оказавшись однажды в их общей комнате, я увидела две сдвинутые вместе кровати. Причем они были не заправлены, да и в комнате не наблюдался порядок. Меня это как-то смутило, а их двоих - нет. О меньшинствах я в то время совсем ничего не знала. В их комнате я была еще раз и кровати стояли так же. Между Олей и Гулей царило полное взаимопонимание. Друг без друга они будто жить не могли.

     Заканчивается последняя смена и нам, всем вожатым и воспитателям, в качестве поощрения дают путевки на два дня в пансионат с красивейшим озером. Лена моя едет со мной, а вот Оля не поехала. Поселили нас в домике вшестером - все наши. Около меня стала постоянно околачиваться эта Гуля. Мы почти везде были вшестером - наслаждались теплой водой, купались, загорали, играли, гуляли... Волшебное время нашего отдыха. В первый же вечер Гуля попросила соединить постели.

-Зачем? - Вопрошала я.
-Так лучше. Ближе и теплей. - По ночам было очень холодно.
-Необязательно спать так близко друг к другу.

     Но в итоге Гуля не послушала и ночью перетащила свой матрас, уложила его между нашими, с Леной, матрасами. Утром я очень удивилась, увидев её лицо на соседней подушке. На вторую ночь она уже клала свою руку на меня. Я надеялась, что она спит и это всё случайно, убирала ее руку, но она снова клала.

     Мы вернулись после отдыха в город. Гуля нашла мой адрес и меня, позвала погулять. Гуляя по парку, стала мне читать стихи о любви, взяла меня за руку.

-Так ты сама эти стихи пишешь?
-Да.
-Молодец. Какая ты талантливая.

     Гуля, довольная, улыбалась.

-Давай только не расставаться?
-Мы с тобой и не расстаемся.
-Ну, ты же заканчила институт.
-Ну и что? Ты будешь постоянно приезжать на учебу. - Гуля жила за городом. Ее отец, кстати, был глазным врачом, даже делал операции.
-Нет. Ну я же не буду видеть тебя каждый день.
-Ну и что? Когда-нибудь и увидемся.
-Этого так мало для влюбленной души!
-А в кого ты влюблена, Гуля?
-В тебя. Я без тебя жить не могу.

     Я, честно говоря, от таких слов даде опешила. Мне совсем не нужна была любовь от девушки.

-Тебе всё показалось, Гуля. Тем более совсем недавно ты любила Олю.

     Она молчала и держала мои руки в своих. Я стала руки свои освобождать.

-Пойми, я без тебя умру. Без твоих прекрасных глаз, волос, губ.
-Гуля, перестань. Не говори мне этого. Ты не умрешь.
-Почему? Мое сердце разбито!

     Этот тяжелый разговор я уже не могла продолжать.

-Ладно, Гулечка. Мне нужно домой, уже поздно.
-Не уходи, прошу тебя! -Уже было все театрально.
-Ты еще найдешь свое счастье.
-Я не знаю, как его найти. Я люблю только тебя.
-Я пойду.
-Когда можно еще тебя увидеть?
-Лучше нам не видеться. Так ты быстрее меня забудешь.

     Тут Гуля даже заплакала.

-Не плачь, пожалуйста. Мне тяжело это видеть.
-Если бы было тяжело, ты бы не уходила, не бросала бы меня!
-Прости.

     Гуля достает конверт.

-Прочти его дома. Хорошо?
-Хорошо.

     С большим трудом я с ней рассталась в тот вечер.

     В письме были ее стихи и просьба встретиться через три дня на том же месте.

     Я пришла, хотя понимала, что от этой девушки мне нужно избавляться побыстрей. Даже общение было с ней невыносимым.

     Гуля, подойдя, стала тянуть ко мне руки.

-Не надо, не трогай меня.

     Она пыталась разжалобить. Потом, видя мою неприступность, разозлилась. Я собралась уходить и тут Гуля достает письмо. Я сую в руки это письмо ей обратно.

-Не обижай меня!
-Я не обижаю тебя. Ты всё себе придумала.
-Прощай.
-Прощай.

     Дома я открыла письмо: в нем были признания и слова прощания.
Через год меня и еще несколько человек она пригласила на свою узбекскую свадьбу. Мы, русские, тем более женщины, сидели отдельно. Наблюдали за спектаклем ее новой любви.

     Только лет через 13-15 она нашла меня в ОК, "подружилась". Двое детей, однако. Через два дня психанула и исчезла из моей жизни окончательно.