Золотые купола 10

10
 
Утром, после беспокойной ночи, Глеб поднялся от звонка телефонного будильника и, быстро собравшись, отправился в собор. Он, как прежде, во время литургии успел побывать и в алтаре, и на клиросе. А после богослужения молодой человек подошел к отцу Марку, который еще не успел разоблачиться, и попросил:
– Батюшка, мне очень нужно в Федорово.
– Так, поскольку я знаю, отец Силуан просил тебя приехать денька через два…
– Мне, мне, – взмолился Глеб, – нужно по другому поводу. Я обидел одну девушку… Веру… Певчую… Вы ее знаете… Мне просто необходимо у нее попросить прощения…
Отец Марк с еле заметной улыбкой вынул из кармана небольшой ключик и с нескрываемой радостью сказал:
– Вот, бери мою машину и поезжай… Поезжай, родной!
Глеб быстро взял ключ и поцеловал руку настоятеля. Его благодарные глаза вдруг загорелись…
Вскоре семинарист мчал в Федорово. Еще никогда дорога всего в сорок километров, к тому же асфальтовая, ровная, как стекло, не казалась ему такой длинной. Он жадно смотрел вперед, не переставая молиться. И вот наконец – белый знак «Федорово». Глеб нашел дом Веры и сразу поспешил к нему. Открыла женщина средних лет – ее мать.
– Вера, доченька, долго плакала, – поделилась она печалью, взглядом измерив с головы до ног молодого человека в подряснике. – Так и не сказала, почему… А сегодня на заре уехала в Сретенский женский монастырь…
Глеб не стал больше слушать женщину. Он поспешил к машине, которая в следующие секунды сорвалась с места и помчала в сторону обители. До нее было, как подумал Глеб, «бесконечных семьдесят километров». Не раз лес сменяло поле, небольшие селения, а монастыря все не было. Он понимал, что девушку так быстро не могут постричь в монахини, но сам факт этого ее намерения доводил его до мучительного внутреннего воя. Глеб произносил все молитвы, которые помнил, и все обращался к Господу, Божьей Матери, своему небесному покровителю, Ангелу Хранителю за помощью и утешением.
Наконец взору молодого человека открылся белокаменный величавый монастырь. Глеб перекрестился и, подъехав к нему, поставил машину у громоздких кованых ворот. Он с разрывающим от волнения грудь сердцем прошел в примыкающую к ним калитку. И, как чудо, вдруг на безлюдной аллее, что вела к золотокупольному центральному храму, Глеб увидел ее, Веру. Девушка, словно встретив привидение, удивленно и настороженно уставилась на молодого человека. Затем ее милое лицо озарила улыбка, и она с радостным волнением произнесла:
– Здравствуй, Глеб…
– Вера, здравствуй, – нежно проговорил Глеб. – Ты прости меня… Ты, пожалуйста, не делай этого…
– Почему… почему мне не подавать документы? – с недоумением спросила она.
– Какие документы?
– Я поступила сюда на курсы регентов…
– А я подумал, что ты в монастыре хочешь остаться, – сияя ярче зенитного солнца, сказал Глеб и почувствовал, что у него гора с плеч, а точнее, с души свалилась.
– Значит, ты испугался?
– Да, да… очень…
Вера невольно подступила к Глебу. Ее глаза так же, как вчера, пронзительно смотрели на него. Он даже думать забыл о своей прежней избраннице… Вера была теперь первой и единственной. Так говорило сердце, и он не смел ему противиться. И то, что оно ему подсказывало, Глеб, не удержавшись, произнес:
– Вера, я так переволновался… Ты для меня…
– Ты тоже… – еле слышно проговорила она, и на ее щеках засверкали слезинки.
Глеб вынул из кармана платочек и стал их вытирать.
– Да что же это такое происходит?! – вдруг парня и девушку окликнул строгий женский голос.
Глеб и Вера увидели монахиню с посохом. Та, проходя мимо, погрозила пальцем:
– Здесь святая обитель, а не место для свиданий.
– Простите нас, мы просто… – сказал счастливый молодой человек, смотря на такую же радостную девушку.
Глеб и Вера, перекрестившись в сторону монастырских храмов, поспешили к выходу. Через минуту-другую они ехали в машине. Теперь Глеб желал больше всего на свете, чтобы дорога не заканчивалась… И мир, который еще совсем недавно он видел в темных тонах, теперь стал удивительно солнечным и ярким.

Окончание следует