Белтайн

Рассказ

  - Бабушка, бабушка, а что это за странная фотография? Почему на ней у одно из юношей лицо заштриховано? И что это за соломенное чучело сзади?

  - Это фотография сделана на полароид. В мою юность такие появились. Очень модными были. Сразу фотографию выдавали. Только качество ужасное, как потом выяснилось. Это моё напоминание, какая жизнь полосатая. За один день может радость подарить, удивить, напугать, уничтожить и возродить.

  - Расскажи, расскажи. Ты же обещала сказку на ночь. Пусть это будет нашей сказкой.

  - История-то страшная. Не забоитесь?

  - Нет, нет, бабушка. Не забоимся. Расскажи.

  - Ну, слушайте. Была я тогда совсем юной. Младше вашей мамы. Познакомилась с одним парнем у друзей на дне рождения в конце августа.

  - С дедушкой? Да? — это младшая егоза. Ей уже семь, и она всегда всё лучше всех знает.

  - Ты что! Был бы дедушка, его бы не замазали. Думать надо! — это мой старший. Ему всего десять, и он уже понял все «прелести» школьной жизни. Даже начал вести подсчёт: сколько ещё осталось. Наивный, думает с окончанием школы всё самое сложное закончится.

  - Вы не перебивайте, а слушайте. А то я старенькая, память плохая, могу что-то забыть важное.

  - Ты что, бабушка! Ты не старенькая. Папа говорил, что ты можешь лошадь на скаку остановить. А я по телику видела — это очень опасно. — возмутилась младшая.

  - Ха-ха-ха. Ну, лошадь, может и смогу остановить, только потом сразу забуду. Так что не перебивай, пожалуйста. Так вот. Парень этот был высокий, красивый. Я на его фоне, как Дюймовочка смотрелась. Историй разных у него было много. Всё что-то рассказывал, смешил. Мы с ним и на крышу лазили, и по паркам гуляли, и в музеи ходили, и в театре один раз были. Родители мои про крышу-то не знали, а всё остальное в нём их, вполне, устраивало. Да и я за ним, как собачонка бегала. Открыв рот все его байки слушала.

  А весной пригласил он меня на празднование Первомая на дачу к друзьям. Шашлыки там, то да сё. Обещал сюрприз один.

  На машине друга его поехали тридцатого апреля вечером. Когда в багажник вещи складывали, я в одном пакете моего парня заметила заветную коробочку. В такие обычно кольцо клали, когда предложение делали. Эта традиция только набирала обороты. Очень мне волнительно стало.

  В душе сразу радость поселилась. Ни о чём нормально думать не могла. Интересно было, что он там придумал.

  Нас шесть человек в машину набилось. Три пары. Одна уже пара, прям, семейная. Вторые заявление недавно в ЗАГС подали. Ну и мы с моим парнем. Мне как-то и не страшно было.

  Приехали. Девчата сразу стол стали организовывать, ребята куда-то умчались. А мой меня с местностью повёл знакомиться, да показывать, где что на участке расположено.

  Потом вышли мы с ним за ворота. Темнеть только начинало. Ещё видно всё. Смотрю на поле чучело соломенное, как человек распятый. Огромное такое. А под ним солома навалена. Даже как-то страшновато стало. Мороз по коже пробежал.

  А парень мой и рассказывает. Что, мол, есть такой праздник — Белтайн. Праздник любви. Но в этот день нужно грешнику сначала признаться в своих поступках. Если он что плохое совершил, но не от чистого сердца кается, то боги его покарают. Если же всё по совести, то наградят ночью любви.

  Они уже три года этот обряд проводят. Сегодня очередь моего парня. А он недавно на велосипеде ехал в парке, деда какого-то сбил. Испугался и уехал.

  Я про тот случай хорошо знала. Это наш сосед был. Но с ним всё хорошо. Прохожие быстро помогли. А вот то, что тот парень, что сбил и мой, одно и то же лицо — не знала. Даже как-то неприятно стало.

  Тут вся компания подошла. Мы и сфотографировались.

  - Но тут же пять человек, а ты говорила, что вас шестеро было. — шепотом уточнила младшая.

  - Тебе же сказали: не перебивай. Шестой фотоаппарат держит. Чего не понятного. — огрызнулся на неё старший. Я усмехнулась и продолжила.

  - И вот поздно вечером парни наши куда-то втроём ушли, а когда совсем уже стемнело, мы с девчатами отправились на поле.

  Огромное пустое пространство. Ни травы, ни всходов ещё не было. Голая чёрная земля. Огромное чучело освещается пятью кострами вокруг него. Небо всё заволокло тучами. Где-то на краю поля, возле кромки леса орут вороны. Как вестники беды раскаркались. Жутко.

  Подходим ближе, смотрю на чучело. И тут у меня всё похолодело. К нему примотан человек. Одежда моего парня, на голове мешок какой-то, ладоней не видно за тканью, что на чучеле держит.

  А из-за соломенного монстра выходят двое в масках. Знаете, такие огромные маски, как у папуасов каких-нибудь.

  И начинают они жутким голосом что-то петь, кричать, вокруг чучела скакать. Тут и девицы к ним присоединились. А я на месте застыла, сердце бешено бьётся, в глазах ужас.

  Вдруг, один из парней как заорёт: «Раскайся в грехах своих пред ликом бога!». Все остальные хором: «Раскайся!». И бух на колени.

  Стоят так, шатаются, то на землю совсем упадут, то приподнимутся. Силуэты их в свете огня мерцают. Тени их по земле скачут, извиваются. А мгла вокруг сгущается. И вороны всё громче и громче кричат.

  И тут другой парень как крикнет: «Всё в руках бога. Коли сердце твоё чистое — будет тебе сегодня награда, коли нет — гореть тебе в пламени.»

  И в этот же миг, из воздуха просто, мерцает молния, солома вспыхивает. И парень мой гореть начинает.

  «Свершилась воля богов» - орёт один из парней, а второй ко мне подскочил, в лицо через маску заглянул и мне грозно так: «А тебе есть в чём повиниться?»

  Я от страха заорала, да через поле к дороге побежала. Бегу, слышу сзади меня хохот стоит. Кто-то из них кричит: «Стой! Стой, дурёха. Это же шутка всё»

  Да только во мне столько страха, что я уже и не соображаю ничего. Лишь бы поскорее убежать с этого жуткого места.

  Добежала до дороги. Машин нет. Слышу за мной кто-то гонится. Оборачиваюсь, а это мой парень. Живой и здоровый. Но мне тогда показалось с перепугу, что это дух его.

  Я опять в лес. Свалилась в какой-то овражек. Там дерево сбоку корни выпустило, их землёй присыпало. Как крыша такая небольшая получилась. Я туда забилась. Сижу, молчу. Меня озноб бьёт. Не столько от холода, сколько от ужаса.

  Слышу, что меня зовут, ищут. Я рот рукой закрыла и реву беззвучно. Так до рассвета там и просидела. А на рассвете меня лесник с внуком нашли.

  В сторожку к себе привели. Лекарство какое-то дали. Ноги парили. В одеяло кутали. Только я, как в какой-то параллельной реальности. Ничего не слышу, не понимаю. Как кукла. Сижу, смотрю в одну точку. А перед глазами горящее чучело с моим парнем на нём.

  Тут и друзья мои пришли... Хотя какие они мне друзья-то. Я потихоньку приходить в себя уже начала. Прислушалась.

  Оказалось это они такой ритуал придумали предложение делать. К чучелу привязывали одежду парня, набитое соломой. А выглядело, как настоящий. Один из парней на киностудии подрабатывал. Спецэффекты они делали. Так вот он там какую-то фигню подсмотрел, что между проводами искра пробивалась и солому поджигала. В темноте провода не видно. Вот мне и показалось, что молния из воздуха шибанула.

  А потом, по сценарию, мой парень должен был выйти с кольцом, я вся такая таю, что он жив и дарю ему… Ну, короче, у нас всё хорошо и потом свадьба.

  На двух девицах — сработало. А я вот подкачала. Сбежала куда-то.

  Выслушали мы всё это. Тут внук лесника встал, подошёл к моему парню, бывшему уже. Потому как я с ним решила расстаться. Если он так предложение делает, то какая у нас семейная жизнь будет, даже страшно представить. И вот подходит юноша к моему бывшему парню, да как ударит ему в челюсть, со всей силы. Тот аж отлетел. А мне так хорошо, так тепло стало. И я, наконец, согрелась.

  Да ещё смотрю, а юноша этот, ну, который внук лесника, светится. Он возле окна стоял, его солнышко осветило. А для меня он, как Ангел стал во тьме.

  Вот с тех пор мы с этим Ангелом и живём. У нас с ним двое детишек, да двое внуков уже. Так то.

  - А всё-таки в этой истории был дедушка. — подытожила мой рассказ с довольной моськой моя младшая внученька.

  А в дверном проёме, прислонившись к косяку стоял мой личный Ангел и посмеивался в бороду.