Жизнь будняя... 10. Пожать там, где не сеял

 

                Из века в век истории течение
                Находит в документах отражение.
                Крылатая фраза.

                - - -

                27 сентября 1879 года Троицкий Станичный Атаман Н. Кравчук обращается Рапортом к Господину Темрюкскому Уездному Начальнику: «Вашему Высокоблагородию, при сем, честь имею, представить копию прошения анапского мещанина Николая Руденко и копию объяснения моего по тому прошению, представленного мною от сего числа за № 1433, по требованию Старшего Чиновника особых поручений при Начальнике Кубанской области».
- - - - -
Прошение анапского мещанина Николая Архипова Руденко, жительство имеющего на участке Генерала Короленко, в юрте ст. Троицкой. Темрюкского уезда:
                «Его Превосходительству Господину Начальнику Кубанской области.
               
        В дополнение двух поданных прошений, 1-е лично мною от 23 октября прошлого 1878 года и
2-е - по почте от 8 июля сего 1879 года, и наконец осмеливаюсь утруждать Особу Вашего Превосходительства, 3-им прошением.
         Обстоятельство моей просьбы заключается в следующем виде, хотя и в тех двух излагалась, однако, для ясности, имею честь объяснить Вашему Превосходительству и в третий раз:
       В мае месяце 1877 года я и новороссийский мещанин Димитрий Притула арендовали землю от общества ст. Троицкой и в мае 1877 года было страшное наводнение и до такой степени было сильно, что мы с двумя семействами едва могли спасти детей и некоторое имущество, скотину, а птица, сено и хлеб всё снесено водою.  Вот как мы пострадали.
          В виду этой ужасной крайности, мы, Руденко и Притула, перебрались на соседний участок тоже ст. Троицкой. Узнавши об этом событии, станичный Атаман Кравчук, не соболезновал нашей горькой участи. А вероятно радовался.
           По заявлению его, Атамана Кравчука, он счел наше действие 2-х семейств самоуправными, потому лишь, что мы в тот день наводнения не дали ему знать и без разрешения его переехать каюками и спасти детей и себя. Спасибо добрым людям, что они таскали нас каюками.
           Кравчук говорил, что мы самоуправно переехали на соседний участок их же юрта, и требовал с меня и Притулы по 30 рублей. Это было заявление Атамана на 3-й день наводнения, но мы не дали, потому что при таком несчастье денег не было; просили отсрочки.
       Станичный Атаман Кравчук, не знаю, на каком основании, взял быков, оценивая их и взял 72 руб. 40 коп., лишив меня положительно всех средств к пропитанию 7-ми душ семейства. Я и так потерпел большой убыток через наводнение, лишился хлеба и сена. К этому несчастью, Атаман ограбил меня быками; я просил расписку на 72 руб. 40 коп., он не дал и неизвестно куда мои деньги поступили.
         И так за обиду мою я подавал прошение Уездному Начальнику в том же 1877 году, не получил никакого удовлетворения. Вашему Превосходительству подал 1-е от 23-го октября 1878 года, 2-е от 8 июля сего года и третье, имею честь, представить это, настоящего года, в коем излагаю понесенные убытки в размере 200 руб., потерпевших чрез Атамана Кравчука, потому что  он чрез самоуправство свое мне убытки принес.
          Ваше Превосходительство, Вы есть наш Отец и Высший Начальник, благоволите предписать кому следует открыть мое дело, где мои 2-ве просьбы находятся и что по оным сделано, за истечением 2-х лет я не имею никакого удовлетворения, и с виновного Атамана Кравчука взыскать 200 рублей убытков, понесенных в течение 2-х лет.
            По этому делу свидетели: урядники Клим Шевель, Иван Корниенко, живут в станице Троицкой и новороссийский мещанин Андрей Барильченко, живет на участке Генерала Короленко в юрте ст. Троицкой. На что ожидаю распоряжения Вашего Превосходительства.  К сему прошению Николай Руденко, а за неграмотного подписался [ Ни кем за неграмотного Руденко не подписано].               
                - - - -
         19-го сентября 1879 года Старший Чиновник особых поручений при Начальнике Кубанской области Князь Голицин, препровождая настоящее прошение Троицкому Станичному Атамана, по приказанию Господина Начальника Кубанской области просил изложить в надписи на сем же надлежащее объяснение противу изложения в прошении, а равно уведомить: представлено ли Вами и когда объяснение требовавшееся надписью Дежурного Офицера при Начальнике области, от 23 октября 1878 года за № 145, по сему же делу.  Подлинное за подписью.  Г. Екатеринодар.
- - - - -
Сентября 27 дня 1879 года. Объяснение Троицкого Станичного Атамана, Н. Кравчука.
     «На прошение анапского мещанина Николая Руденко честь имею объяснить:
          Во время бывшего в феврале месяце 1877 года наводнения, арендуемая земля у общества станицы Троицкой анапским мещанином Николаем Руденко и новороссийским мещанином Димитрием Притулою была залита водою и они вышли как сами, так и перегнали свой скот на юртовую землю станицы Троицкой, не нанятую им, на которой и жили до упада воды, без всякого со стороны общества притеснения.
По упаде же  совершенно, в апреле месяце того же года, воды, когда уже открылись сенокосные места, то приказано было Руденко и Притуле - не пускать своего скота в сенокосные, не нанятые им, места, но они, пользуясь отдаленностью от станицы и трудного к ним проезда, по случаю наполнения лиманов водою, безнаказанно пасли свой скот в превосходных сенокосных местах на общественной земле, не смотря на то, что им было много свободного места для пастьбы скота, где им не запрещалось.
         Видя произвольное действие Руденко и Притулы, жители вверенной мне станицы стали заносить мне на них жалобы; поэтому я послал к ним, Руденко и Притуле, казаков Федора Дегулу, Димитрия Рудомаху и Василия Кравченко с тою целью, чтобы они узнали, действительно ли они, Руденко и Притула, пасут свой скот в не нанятых им сенокосных местах, которые по приезду от Руденко и Притулы, объяснили, что действительно скот их в числе 50 голов быков и коров и 20 штук свиней, пасся на общественном сенокосе и сильно потравили оный и, что означенными лицами предложено было Руденко и Притуле удалиться со скотом их с сенокосных мест.
        Но после того, спустя еще неделю времени, жители вверенной мне станицы опять стали жаловаться на Руденко и Притулу, что они не сошли со скотом своим с сенокосных мест и совершенно потравили его.
         В чем мною было предъявлено обществу и общество просило меня взыскать с Руденко и Притулы за потраву ими общественного сенокоса. Я же, желая увериться в истине лично, взяв с собою Урядника Дорофея Архипенко и казаков Агафона Мащенко, Николая Бондаренко и
  Нестора Костенко, отправился к тому месту, где Руденко и Притула пасли свой скот и лично застал весь их скот в числе 50 голов быков и коров и 20 штук свиней пасшимися в сенокосе, принадлежащим обществу станицы Троицкой, не нанятом Руденко и Притула. Это было уже в половине мая месяца.
          На предложение мое Руденко и Притуле добровольно сойтись с обществом, за потраву сенокоса, они по вздорному своему характеру, совершенно отказались от какого-либо с обществом соглашения за сделанную ими потраву; поэтому я приказал бывшим со мною жителям -   отделить от скота Руденко и Притулы по паре волов и представить их в Станичное Правление, а Руденко и Притуле приказал лично явиться к обществу для соглашения.
      Руденко и Притула через десять дней после сего явились в общество станицы Троицкой, которое в то время было в сборе, и просили чтобы общество отдало им волов, без всякого со стороны их вознаграждения за потраву сенокоса; но общество просьбы их не уважило, и предложило им, что если они заплатят по 1 рублю за каждую скотину, захваченную в сенокосе, то оно им возвратит волов.
        Общество поступало с ними весьма человеколюбиво, так как Руденко и Притула выпасли своим скотом до ста десятин сенокоса, в котором жители  нуждались сами сильно и даже пришлось им нанимать для себя сенокос в других станицах, а Руденко и Притула откармливали свой скот в общественном сенокосе, имея под рукою приволье, что вряд ли  можно найти такое: превосходнейшую траву, чистую воду и тень под деревьями.
       Руденко и Притула в тот же день лично жаловались, прибывшему в станицу Троицкую бывшему Участковым Приставом, Г. Прогноевскому на общество станицы Троицкой. Он Г. Прогноевский, узнавши их неправильную жалобу, предложил им просить общество, но уже общество им ничего не уступило, а потому Руденко и Притула в тот же день внесли обществу 72 руб. 40 коп. за потраву 70-тью штуками сенокоса, и 2 руб. 40 коп. за прокорм их двух пар волов при Станичном Правлении в течении десяти дней, и волов своих получили обратно.
      Деньги 72 руб. 40 коп. получил от Руденко и Притулы станичный казначей и в присутствии их записал в экономическую сумму; и я не знаю просили ли они или нет от казначея расписку в получении денег, но от меня они ничего не просили, а что Руденко в прошении своем пишет, что он не знает за что с него взяты деньги и будь то  бы мною, то это есть клевета Руденком на меня и совершенно несправедливо, что он не знает за что взяты деньги, так как он и Притула просили все общество не брать с них денег за потраву сенокоса.
 Кроме того, Руденко в прошении своем пишет, что он подавал прошение Темрюкскому Уездному Начальнику. Его Высокоблагородием поручено бывшему Участковому Приставу Г. Прогноевскому произвести дознание и как по дознанию оказалось, что жалоба Руденко и Притулы несправедлива, то Его Высокоблагородие постановил в жалобе их отказать, о чем и объявить Руденко и Притуле за подписью.
 Но когда Руденко был призван в Троицкое Станичное Правление и ему было прочитано постановление, по его на меня жалобе, Темрюкского уездного Начальника, то Руденко представился каким-то дурачком, ничего не понимающим и подписки в объявлении ему постановления, дать не захотел, о чем мною был поставлен протокол при свидетелях.
       А как Притула в то время проживал в ведении станицы Мингрельской, то для объявления Притуле постановления Темрюкского Уездного Начальника дело мною было передано Мингрельскому Станичному Атаману.   
     Что же Руденко а прошении своем пишет, что я будь то бы с него и Притулы на третий день наводнения просил по 30 рублей, то это есть клевета Руденком на меня, ибо я его кроме того, как приезжал к нему с вышеозначенными жителями станицы Троицкой, более никогда не видел, а приезжал я уже, когда наводнение давно кончилось и открылись сенокосные места.
     Руденко так же объясняет, что с него взыскано 72 руб. 40 коп., а между тем просит с меня 200 руб. или Руденко хочет «пожать там, где не сеял»; и представляясь нищим, хочет к своему богатству чрез несправедливые жалобы, в которых ему было уже отказано Темрюкским Уездным Начальником, по произведенному о том дознанию, утруждая Высшее Начальство кляузами, достигнуть того, чтобы ему возвратило общество деньги, а сделанный им вред обществу пропал безвозмездно.
    Настоящее объяснение мое, честь имею, представить Господину Старшему Чиновнику особых Поручений при Начальнике Кубанской области. При сем докладываю, что, по первому прошению мещанина Руденко, объяснение мое с прошением его, Руденко, по требованию Дежурного Офицера при  Начальнике Кубанской области,  Хорунжего Кузьмин-Короваева, от 23 октября прошлого 1878 года за № 145, представлено ему же Кузьмин-Короваеву при надписи моей от 9 ноября того же года за № 1230.
 Сентября 27 дня 1879 года. Подлинное подписал Троицкий Станичный Атаман - Н. Кравчук.

  - - - - -

                Используемый материал: ГАКК. Ф. 668. Оп. 4. Д. 34.