Островок

1. ОСТРОВОК

Туман дразнил нос. Открыв глаза, собачка Зуза встала. Давно так не высыпалась. Даже рыжий круглый хвостик повилял сам собой. Потянувшись, Зуза даже закряхтела от удовольствия. Только вот где она, Зуза?
Сырая земля приставала к лапам. Ни цветка, только волны омывал песок и богатый мох облеплял валуны. Такой мглы и впрямь Зуза не видала за жизнь. Воздух щекотал нос. Так никого и не найдя, она завыла — хозяин точно где-то рядом! Но никто не пришел, Зуза и легла. И только так, еле-еле тянулся запах какой-то другой собаки. Она не обрадовалась, но это было хоть что-то. Как настоящая охотница, Зуза пошла по следам.
  И она пришла к таксе. Она сидела на противоположным от Зузы краю острова и неподвижно смотрела вдаль. Только слегка повела ухом, когда услышала шажки Зузы и ее шмыганье. Странно было, что туман обходил таксу стороной. Она сидела совершенно сухой, и земля вокруг таксы тоже была сухая. Зуза подошла к таксе спереди и немного испугалась, заглянув ей в глаза. Такие глаза видела только у людей, да и то не у всех. Только у очень старых.
А еще у таксы на коричневой шерстке светилось небольшое белое пятнышко, похожее на галстук: «Шеф, — представилась такса, — будем знакомы».
— А что ты здесь делаешь? — представившись в ответ, спросила Зуза.
Шеф показал носом вдаль, на бледное солнце:
  — Жду. Как и ты.
— А кого ждешь?
  — Уже не помню. Давно жду.
Шеф так тяжело вздохнул, что даже Зуза еле устояла на ногах:
  — Твой человек приплывет на бумажном кораблике. Может, и мой тоже... когда-то.
  — А когда же? — заскучала Зуза.
— Они всегда приплывают, — вздохнул Шеф, — даже за теми, кто ждет вечность.
И лег рядышком смотреть в туман.

2. НАДЕЖДЫ В ПОЛЕТЕ

  Шеф почти не покидал любимую стоянку. Молча подходил к морю, чтобы попить воды, и молча вставал обратно. Смотря на неподвижное солнце, только обронил как-то, что там, быть может, и не солнце светит. Только вот он никогда не договаривал, что имел в виду, как бы Зуза не просила.
К слову, она решила размяться. Оставив Шефа, пошла по берегу. Зуза так принюхивалась, что ее нос в конце концов устал, и не находила себе места. Неужели больше никого нет? Неужели островок пуст? Здесь бы домик построить и цветов побольше, как у хозяина. Вдруг он прямо сейчас приплывет — как он обнял бы свою любимую Зузу. А она бы как полетела бы ему в руки! Даже в эту воду холодную прыгнула бы и поплыла!
Но со стороны бледного солнца никто не приплывал. За шумом волн, их пресной чистотой ничего не слышно. За туманом ничего не видно. Только легко поскрипывал песок, это, наверное, Шеф… Зуза навострила уши: у Шефа шаг потяжелее все-таки, это что-то другие прыгало по песку. Пойдя на шорохи, Зуза чуть не наступила на птичку. Малиновка испугалась и отпрыгнула. Оправившись, малиновка сказала, что ее зовут Заря. Она шагала по берегу, расправляя крылья, когда задувал ветер.
  — А почему не улетаешь? — спросила Зуза. — Твоих родственников я никогда не догоняла.
— Я… я не помню как! — сокрушалась Заря. — У вас тут прохладно и одиноко.
— И что? Крылья же на месте.
  — Без радости ни одна птица не взлетит. Я забыла, каково это: радоваться.
  Заря побледнела на глазах и осунулась. Зуза еще никогда не видела грустных птиц. Видимо, они скучают по небу, как собаки — по хозяевам. Но как тогда помочь Заре, если небо прямо над головой? Ее же не отнести туда.
  Зуза шла рядом и ничего не могла придумать. Так они и дошли до Шефа. И Зузе что-то в голову не приходило: у Шефа-то морда такая серьезная. Видно, что думать любит. Может, подскажет что-нибудь? Да только его и просить не надо: он лениво подошел к Заре, схватил ее и положил на спину Зузе. «Беги», — сказал Шеф, и Зуза поскакала. Заря расправила крылья. Задул бриз. Заря запела: «Да! Вот оно что!» — и взмыла ввысь. Сердце Зузы забилось от радости, потому что давно не слышала ничего, кроме ветра и моря.
Поблагодарив Зузу и Шефа, она залилась таким пением в полете, что на островке потеплело. Солнце на секунду стало ярче обычного, и пробились ростки ирисов.
— Не забывайте меня, я когда-нибудь вернусь! — сказала Заря.
— Как можно! — засмеялась Зуза, пробежавшись под Зарей на прощание. И когда она исчезла в тумане, тут же загрустила…

3. КРУЖИК НОРКИН

Пока Зуза скучала без новой подруги Зари, распустились ирисы. От них островок покрылся фиолетовыми пятнами, словно громадный далматинец. Еле слышный аромат ирисов звал Зузу прогуляться.
С каждым шагом скука отступала. Ирисы ведь благодаря Заре взошли. Значит, эти ирисы тоже немного Заря. Так Зуза утешалась и скользила носом от бутона к бутону. А потом какая-то иголка уколола лапу — видимо, наступила на что-то. Нет, на кого-то. Это ежик лежал колючим калачиком и трясся.
  — Напугала тебя? — тыкнула носом Зуза.
  — Страшно... Холодно, — прошептал ежик.
Как ни спрашивала Зуза, ничего больше ежик не сказал. Зуза и сама терялась в тумане, если отходила от берега. Да и прав ежик, что холодно: лапы подмерзали, хотя после Зари потеплело на островке... Зуза думала, как помочь ежику не замерзнуть, и осмотрелась. Она бы с радостью легла на ежика — даже хозяин руки грел на ее животике. Только вот об иголки Зуза вся исцарапается.
  Сначала Зуза хотела обложить ежика землей и лишь потом лечь. Но кому понравится, что его землей заваливают? Да и почва здесь комковатая и прохладная, от нее только быстрее замерзнешь. Потом попробовала просто лечь на ежика, но сразу же завыла от боли. Не годится. Нечем защищаться, вокруг только камни, песок да ирисы. Погодите, вокруг же ирисы цвели! Когда хозяин только взял Зузу щеночком, она припоминала, что первое время лежала на одеялке и грелась. Кто знает, может поэтому Зуза с детства такая теплая. Так обрадовавшись своей находке, Зуза надкусила стебель ириса. Он горчил так, что сразу выплюнула. Зуза пересилила себя и насобирала стеблей. Она обложила ежика так, чтобы удобно лечь на него, и согреть.
  Только листья были мокрые от тумана, и саму Зузу затрясло от морозца. Чтобы хоть немного отвлечься, Зуза сама закрыла глаза и кое-как задремала. Сквозь дрему Зуза слушала, как сладко сопел ежик, и провалилась в сон. Кто-то ее двигал, но пробудиться никак не могла.
Зуза открыла глаза в теплой норке. Тусклый свет падал из выхода неподалеку, а в самой норке поместилось бы еще три такие Зузы. Рядом лежало, как будто для Зузы, несколько опят, и она их проглотила. После горчивших ирисов опята насытили так, что опять клонило в сон.
  — Угощайся-угощайся, — усмехнулся лежавший ежик, — Кружик Норкин не менее гостеприимен, как и ты. Грейся и отдыхай, а я… — и Кружик, недоговорив слово, зевнул и перевернулся на другой бочок.
  И Зуза последовала примеру Кружика, опять заснув.

4. НЕУЛОВИМАЯ БЕЛКА ХАЗЕЛНАТ

  Как следует отъевшись и отоспавшись, Зуза поползла к выходу из норки. Выходов было два: один для Зузы, второй для Кружика. Зуза прошла развилку и вытолкала лбом вянущие ирисы. «Быстро копает Кружик», — похвалила Зуза колючего друга.
  Снаружи стояли все те же ирисы и туман. Но кое-что все-таки поменялось: на земле семена. Хозяин тоже любил сеять. В его саду росли малина, клубника, да еще и яблони, терновник, груши. Зуза не могла оторваться от их ароматов. Неужели он приплыл?
  Зуза в спешке пошла по семенам. В таком беспорядке лежали, что запуталась. Хозяин так не сеял, каждому зернышку находил свое место. А это что?
Зуза аж расчихалась от недовольства и кого-то спугнула. В тумане дрогнул хвост. Он был пышней, чем у Зузы. Совсем ни в какие ворота! Зуза как разозлилась, бросилась в погоню. Хвост рванул вперед. Зуза таранила цветы, получала орехами по голове, а нагнать не могла — туман мешал. Зуза вывалила язык, начала переводить дух, так ее кто-то ударил по бокам лапками, как лошадь. «Вперед! Вперед!» — крикнуло на спине Зузы какое-то маленькое животное. Зуза краем глаза увидела, что это была белка! Опомнившись, Зуза потянулась зубами к ней, и белка исчезла. Вот такая была юркая.
  Уже заспанный ежик крикнул из своей норки: «Попроси остановиться!» — и белка крикнула в ответ: «Взял и испортил игру!» Зуза попросила, и, остановившись, белка сказала:
  — Раз уж ты вежливо попросила, то остановлюсь. Потому что я вежливая белка, — и показала Зузе язык.
  — Это ты здесь мусоришь? — возмутилась Зуза.
  — В приличном обществе это называется «сеять», — она потрясла сумочкой с семенами и орехами, — нужно подготовить островок.
  — Для чего это?
  — Узнаешь! — хихикнула белка, — копай. Да, вот так сразу.
Зуза взрывала землю лапами неподалеку от ирисов, а Хазелнат сеяла. Ушло пол-дня на это. Как закончили, Хазелнат разозлилась:
  — Они должны сразу взойти. Что же не так?
  Шеф, наблюдавший издалека, решил наконец вмешаться:
  — Полить бы их... Необычная вода омывает островок.
  Зуза и Шеф кивнули друг другу и выкопали небольшой канал. Только влага коснулась семян, дубы, рябины, груши и другие деревья выросли в мгновение ока.
  — То, что нужно, — закивала белка, — Хазелнат довольна.
  Белка достала лист бумаги. Зуза принюхивалась к нему, пока Хазелнат складывала кораблик. «Лапкой прижми, пожалуйста», — попросила белка. Зуза встрепенулась:
  — И ты сразу уплываешь?
  Зуза легла, положив голову на лапки, когда Хазелнат вытолкнула кораблик в воду. Шеф подал лапу, и белка пожала ее своими лапками. Зуза последовала примеру Шефа и тоже подала лапу.
  — Не прощаюсь, — сказала Хазелнат, — островок всех дождется. Это я как воспитанная белка говорю.

5. ПОСЛЕДНИЙ СТРАЖ

  Зуза и так тосковала по хозяину, а уже Хазелнат уплыла, Заря улетела. Остались только Шеф и Кружик, но последний только и делает, что спит. А Шеф просто ждал. Он повернулся к тоскующей Зузе и рассказал:
  — Расставаться и ждать очень трудно, понимаю. Поэтому мы и нужны.
  Шеф улегся на корень дуба, который совсем недавно вырос.
  — Как хозяин найдет меня? — прослезилась Зуза. Он же заблудится в таком тумане.
  — Будет искать, пока не найдет островок. Особенно когда он готов.
  — Кто он? Островок или хозяин?
  Шеф загадочно улыбнулся:
— Кто знает.
  Волны шелестели по берегу. У Шефа теплел взгляд, словно он знал все наперед:
  — Мы одного островка ягоды, Зуза. У нас один хозяин.
  Зуза подпрыгнула от неожиданности:
  — Как это — один? Не верю.
  — У нашего хозяина руки все так же пахнут садом? Но этот сад не он один растил… Лишних нет на островке, Зуза. 
  Туман все не рассеивался. Волны шумели так же однообразно. Зузе казалось странным, что островок был зеленым, а небо никак не прояснялось.
  — Это как же так, что островок населяют только две собаки и ежик? — Я тоже долго не понимал почему, — признался Шеф, — думаю, мы просто те, кого хозяин любил. И он захочет увидеть нас снова. А Хазелнат, Заря, может кто-то еще… будут чуть позже.
  — И что теперь нам делать? — спросила Зуза.
  — Ждать, Зуза. Остается только ждать.
  Зуза легла рядом с Шефом. Она вспоминала хозяина и звук его шагов. Когда дверь захлопывалась, Зуза всегда бежала ко входу и прыгала на хозяина. Он брал на руки и чесал за ушком. Почему она ждала? Может, чтобы ее взяли на руки — хотя бы еще один раз?