Пересвет и Челубей
Юра вышел из комнаты с чувством персидского ковра, на котором два борца сумо, своими ножищами, пытались вытоптать многолетнюю пыль. Пыль победила — она стояла столбом, а Юра чувствовал себя этой самой пылью: взвешенной, серой и не знающей, куда теперь осесть. Сыновьи чувства и учёная гордость схватились в нём, как Пересвет и Челубей: сшиблись, пронзили друг друга копьями и оба рухнули замертво. Победителя не было — только проигравший Юра, распластанный на поле боя, как блин на сковородке, который перевернули слишком поздно: одна сторона уже сгорела, другая ещё сырая, и ни одна не годится к употреблению.
Свидетельство о публикации №226050701251