2-8. Пещера около водокачки

 Вам представлен небольшой рассказик о каком-то этапе моей жизни.
Я назвал такие рассказики вспоминашками. В них всё правда.
Они относительно хронологичны и, соответственно, пронумерованы.
В принципе каждая вспоминашка имеет свой особый сюжет и имеет смысл сама по себе.
Но иногда в рассказе может быть что-то не совсем понятно, если вы не знакомы с предыдущими.
Всего имеется пять разделов:
1. 1956-1964. До школы. Школа № 10;
2. 1965-1973. Школа № 4. Школа № 2;
3. 1973-1977. Учёба в институте;
4. 1978-1980. Армия;
5. Школа. Институт (1980-1982).
   Стажировка (1982-1984).
   Аспирантура (1984-1987)
   Институт (1987-1994).
   Сибирь (1994-1999).
В названии вспоминашки первая цифра - номер раздела,
второе число - номер вспоминашки в разделе.
Пока общее число вспоминашек - 77.
---------------------------------------------------
    
                2-8. Пещера около водокачки

Недавно я вспомнил один незначительный эпизод из детства. Июль, жара, мы своей дворовой компанией идём купаться на Ишим. И тут навстречу нам движется группа взрослых людей в плотных рабочих спецовках и с лопатами в руках. Я чётко помню своё искреннее изумление в этот момент. «Как в такое пекло, да и вообще летом, можно работать? Это же невозможно!» Мне ещё было невдомёк, что не пройдёт и десятка лет, как и я буду вынужден в подобные знойные дни работать, только в мечтах погружаясь в прохладные речные воды.
   
Но несколько слов о той группе мальчишек с весёлыми лицами, которая в самом конце  60-х или в самом начале 70-х годов XX века беззаботно двигалась в сторону Ишима. Надо сказать, что в классе у нас была компания одна, а во дворе — другая.  Лидером нашей небольшой дворовой компании был Саня Логиновский. Он был на один класс и на пару лет старше меня. Также, в нашу неформальную группу входили Игорь Сериков и Валерка Серов. Игорь и Валера были на год младше меня. Все мы жили в одном доме и учились во второй школе. Тогда, когда играли в футбол, к нам, как правило, присоединялся и живший в соседнем доме и учившийся в параллельном классе мой ровесник Саша Брайченко.
 
Итак, лето, каникулы, десять часов утра, и солнышко на ярко-голубом небе ещё не так сильно припекает. Именно в это время мы, выспавшись (каникулы всё же) и плотненько подзакусив, выходим во двор и отправляемся на Ишим, до которого от нас минут десять ходьбы. Располагались мы, обычно, на довольно крутом (градусов сорок – сорок пять) берегу, недалеко от водокачки.
 
Мне очень нравилось старое, потемневшее от времени кирпичное здание водокачки. Окружённое разросшимися тополями, оно тогда чем-то напоминало мне старинный сказочный средневековый замок, где томилась какая-нибудь принцесса, или жила весёлая дружная семейка людоедов. В детстве я как-то не интересовался тем, когда и как этот замок строили, но, повзрослев и слегка поумнев, выяснил, что строили нашу водокачку примерно два года и закончили её строительство в 1903 году. Кстати, 1903 год — это год рождения моей бабушки.

«…Оказывается, в начале прошлого века воду для населения Петропавловска и тушения пожаров доставляли в бочках. …Приступили к строительству водопровода в 1901 году. Проложили основные магистрали городского водопровода, построили водокачку на правом берегу реки, на холме, неподалеку от крепости и водонапорную башню в центральной части города».

Сейчас склон реки около водокачки прилично зарос травой, а тогда, в нашем детстве, травы на нём было довольно мало. В этом месте берег состоит из слоёв, намытых Ишимом, видимо, за какое-то очень длительное время. Каждый слой представляет собой небольшую более-менее горизонтальную площадку — террасу, а ниже — вертикальный уступ. Толщина этих слоёв составляет от десятка сантиметров до нескольких метров. Как правило, эти слои состояли из глины, но метрах в тридцати от воды, ближе к вершине склона был один, облюбованный нами слой, высотой метра два, состоящий из прекрасного речного песочка. На нём-то мы, как правило, и располагались. Такой своеобразный мини пляж. Оттуда открывался прекрасный вид на Подгору с возвышавшимся храмом Петра и Павла, на автомобильный мост через Ишим и на полузатонувший метрах в десяти от берега катер. Около катера всегда было много купавшейся малышни. Там была довольно мелкая заводь, которую мы иронично называли лягушатником. Купаться там мы считали ниже своего достоинства.

На своём пляжике мы оставляли одежду и обувь в виде выцветших от яркого солнца рубашек, вытянутых на коленках трико и видавших виды плетёнок. На этот немудрёный скарб, конечно же, никто не мог позариться. Поэтому мы спокойно оставляли его без присмотра и бродили по окрестностям довольно спокойно в одних плавках.  У некоторых на шее на прочной верёвке болтался пресловутый ключ от квартиры.  Я же ключ с собой никогда не носил, потому что у меня дома всегда была бабушка.

Частенько мы ходили на каменную плотину, которая была примерно в полукилометре от водокачки ниже по течению.  Большие глыбы гранитных камней перегораживали Ишим, оставляя посередине узкое место шириной метров пять, где вода, бурля и пенясь, неслась с большой скоростью. Некоторые смельчаки, оседлав блестящую на солнце чёрную туго надутую автомобильную камеру, проносились по этому потоку с торжествующими криками, вызывая вполне естественное чувство зависти у зрителей. Мы же, не рискуя повторить этот подвиг, просто пробирались по камням к самой стремнине и, опустив руку в поток, могли почувствовать силу и мощь рвущейся вперёд прохладной ишимской воды. Погуляв вдоль берега, мы возвращались на склон к водокачке, на наш замечательный песчаный пятачок.
 
Как-то раз в перерыве между купаниями кто-то из нас начал рыть этот песчаный склон вбок и вырыл довольно значительное углубление. Остальные оценили идею и рьяно включились в работу. Через пару часиков в нашем распоряжении была небольшая уютная пещера. Вход в неё представлял собой отверстие диаметром сантиметров пятьдесят-шестьдесят, а дальше наша пещера расширялась и была похожа на полусферу диаметром метра два и высотой около метра. В ней было уютно и прохладно, и можно было довольно комфортно разместиться вчетвером. Отдохнув там от палящего зноя, мы вылазили из пещеры на волю и опять шли купаться. Благодать!

Уходя домой, мы всегда тщательно маскировали вход в пещеру, и, надо сказать, некоторое время мы были единственными её владельцами. Однако, когда через несколько дней мы утром пришли на наше место, то увидели изменения нисколько нас не порадовавшие. Входа в пещеру, да и самой пещеры, больше не было.  Видимо, её свод был весьма непрочен, и ночью, в полном соответствии с законами сопромата, он обрушился.  Песок есть песок. Только тогда мы поняли всю степень нашего безрассудства. Ведь земля могла опуститься именно в то время, когда четыре придурка сидели там в благодатной прохладе, увлечённо обсуждали похождения Фантомаса и планировали сходить завтра на «Неуловимых мстителей». Завтра для нас могло и не наступить. Мы посмотрели друг на друга понимающими глазами, но больше эту тему старались не обсуждать — наверное, жутковато было. После этого других пещер мы не рыли.