Собачья площадка. I. Дворик

          Сейчас мне больше шестидесяти лет. Недавно став дедушкой, и глядя на свою внучку иногда вспоминаю своё детство, маму, папу, сестрёнку, дом где мы жили. Могу представить себя мальчишкой, гуляющим по улочкам нашего города. Больше конечно те места, где чаще бегал и играл с ребятами из нашего двора и школьными друзьями, ходил за ручку с мамой и папой. И на душе становится тепло и немного грустно, что нет моих родителей, да и не очень много уже тех, с кем мы жили в одном дворе и учились в школе. В памяти остались только их образы и голоса, старые улицы и переулки, куда хочется вернуться, где ласковое солнце и зелёная трава.
         Дом, где мы жили послевоенной постройки, строили его пленные немцы. В сравнении с деревянными домиками, которые стояли вокруг него, он был как четырехмачтовый фрегат среди маленьких шлюпок и катеров. Почему четырехмачтовый, в доме было четыре подъезда и четыре этажа. Это был настоящий красавец, даже цвет стен напоминал свежеоструганное дерево. А украшения из лепнины добавляли сходство со старым парусником, у которого на форштевне была фигура морского бога глядящего в даль.
          Жильцы в нашем доме проживали разные, но в основном работающие на соседнем заводе, от директора до простого слесаря. Ребят же в доме было очень много, были конечно и девочки. Обычаи и отношения между людьми в то время были простыми, своих друзей со двора мы приглашали домой на свой День рождения, свадьбы отмечали  всем подъездом, и если так случалось, то и в последний путь провожали все вместе. Как-то так вышло один раз, погибла девочка из соседнего двора. Она выбежала из подворотни старенького дома и попала под колёса автобуса, ограждений тогда не было. Провожать её пришла вся школа, все дети рыдали, так было жаль эту девочку. У неё была сестра двойняшка. Они постарше меня на один год, и тоже учились в нашей школе. Случилось это напротив гостиницы,, Рыбинск", там был целый квартал деревянных домов.
         Первая картина двора сохранилась в моей памяти, когда мне было годика два-три, как я сижу в песочнице с таким же как и я карапузом, Серёжкой. Лето, рядом на лавочке сидят наши молодые мамы, сушиться бельё на верёвках. А над нами огромные тополя. До сих пор для меня загадка, как они успели за двадцать пять лет вырости такими большими, до самой крыши дома, и даже выше. Посажены они ровными рядами, по краю двора, и летом от них всегда спасительная тень. У каждого подъезда ухоженные газоны с разными цветами, которые поливают из шлангов заботливые бабушки прямо с балконов. По краю газонов растёт сирень и стоят ажурные чугунные заборчики, покрашенные в серебристый цвет. У первого и последнего подъездов, возвышаясь над цветами и сиренью, стоят две рябины, ветки доросли у них до третьего этажа. Рябины похоже были сортовые, ягоды рождались каждый год в большом количестве и крупные, и были на вкус горько-сладкие. Дедушка пенсионер из первого подъезда каждый год делал из неё домашнее вино. У него был длинный шест с двумя гвоздиками, обрывать гроздья с веток.
          Двор можно было разделить на четыре части, две для нас почему-то не подходили, наверно там слишком мало было солнышка и всегда сушилось на верёвках бельё. А две другие в самый раз. Одна напоминала полянку с густой травой, и на ней не было столбиков для белья. С одной стороны росли кусты жасмина, а с другой, кусты акации. На этой полянке мы играли в мяч, в лапту, разведчиков. А когда созревала рябина, тут шла битва снайперов. Резали старые лыжные палки, и у нас появлялось оружие в виде длинных духовых трубок.
         Но самая лучшая, это площадка с футбольным полем. Две стороны были огорожены заборами. За одним забором детский садик, за другим более старым, ветеринарная больница, ,,Грачевня", как мы её называли, а главный врач звался нами - Грач. Там всегда весной грачи вили гнёзда. С третьей стороны росла всё та же акация, а с четвертой стояли наши двухэтажные сарайки. У каждой семьи тогда была своя сарайка. С двух противоположных сторон очень удачно росли ясени,  заменявшие нам ворота, неоднократно измеряемые для справедливости нашими детскими ступнями.
          Зимой футбольное поле превращалось в хоккейную площадку. Ребята постарше заливали его из шланга, сначала холодной водой, намораживая лёд, а в чистовую уже горячей. В начале зимы, те кто помоложе катали по двору большие комки из снега, и составляли из них бортики в метр высотой, тогда мне было лет семь. Коробки тогда не было, её мы колотили сами из досок, я стал в то время уже постарше. Доски нам дали в ЖКО, и делать щиты из них приходилось после уроков. Кто учился во вторую смену ходили утром. Осенью плотники её устонавливали, и в нашем дворе появлялась настоящая хоккейная коробка. Весной щиты разбирались и складывались рядом с площадкой. За ними был строгий присмотр.
        Таким был наш двор, который вырастил наше поколение. Мы были дети детей войны