50 авиационных катастроф. Гибель Линь Бяо

Как и многие другие описанные в этой книге авиационные катастрофы, гибель маршала КНР Линь Бяо и его ближайших родных и сподвижников 13 сентября 1971 года продолжает оставаться загадкой и поныне.

Причём загадкой полной и тотальной – от причины собственно катастрофы до причин (мотивов) неудачного бегства маршала и его сподвижников в сторону СССР (куда самолёт летел на самом деле, покрыто мраком тайны).

Впрочем, обо всём по порядку. Юй Жун (таково настоящее имя Линь Бяо) родился 5 декабря 1907 года в деревне Хойлуншань уезда Хуанган провинции Хубэй в семье владельца небольшой текстильной фабрики, которая потерпела крах.

После банкротства отец стал работать кассиром на пароходе, ходившем по реке Янцзы. Семья была большой. В возрасте десяти лет Юй Жун ушёл из дома, сначала учился в Хойлуншаньской школе, затем в Утайской средней школе.

Его детство и юность явно были нищими и голодными (обычное дело в Китае того времени), поэтому неудивительно, что в 17 лет он вступил в Социалистический союз молодёжи Китая, а в 1925 году — в КПК.

В который выбрал самую престижную – военную карьеру.

В этом же году поступил в военную Академию Вампу, в 1927 году стал командиром взвода, затем роты отдельного полка Национально-революционной армии Китая (НРАК). К тому времени он (по неясной причине) сменил имя на Линь Бяо.

В 1926 году участвовал в Северном походе – военной операция гоминьдановской НРАК под руководством Чан Кайши, в сотрудничестве с коммунистами, цель которой состояла в объединении страны военным путём. Точнее, захвата территорий, контролировавшихся аж тремя невнятными военными диктатурами, враждовавшими и с Гоминьданом, и друг с другом.

Поход завершился успешно…  чего нельзя сказать о Наньчанском восстании, в котором Линь Бяо принял весьма активное участие. Ибо это вооружённое восстание прокоммунистических частей гоминьдановской армии в городе Наньчан, 1 августа 1927 года в ответ на шанхайскую резню (массовое истребление китайских коммунистов 12 апреля 1927 года силами Гоминьдана и его союзниками в Шанхае), было подавлено.

Тем не менее, военная карьера Линь Бяо быстро пошла вверх. После создания в 1928 году 4-го корпуса Красной армии Китая он командовал полком. Когда в 1930 году была сформирована 1-я армейская группа — командовал уже корпусом.

В ноябре 1931 года Линь Бяо становится членом Реввоенсовета, созданного по решению I Всекитайского съезда представителей советских районов Китая. В 1932 году Линь Бяо назначен командующим 1-й армейской группы Красной армии, участвовал в отражении 5-го карательного похода Гоминьдана.

1-я армейская группа под командованием Линь Бяо в октябре 1934 года шла в авангарде Великого похода. Который, на самом деле, был великим отходом - коммунистов с занимаемых позиций и разрозненных контролируемых территорий, объединение отдельных коммунистических отрядов и закреплением в районе на стыке тогдашних провинций Шэньси, Ганьсу и Нинся.

Который контролировал коммунист Гао Ган. После победы коммунистической революции в Китае он стал председателем Госплана КНР…а через два года после этого был убит по приказу Мао (по официальной версии, покончил с собой).

И даже хуже, чем отходом – это был самый настоящий марш смерти. Причём истинно китайского масштаба: около 80 тысяч человек выступили на север, но к концу похода протяжённостью в 8 000 км в живых осталось всего четыре тысячи.

После нападения Японии на Китай в июле 1937 года и образования единого национального фронта произошла реорганизация Красной армии, была образована 8-я армия Народно-революционной армии Китая. Линь Бяо назначается командиром 115-й дивизии.

Сражаясь с японскими оккупантами, войска под руководством Линь Бяо одержали ряд побед, в том числе т. н. «Великую победу при Пинсингуане» 25 сентября 1937 года. На самом деле, не великую (потери японцев составили 3 000 человек – это численность бригады), но в то тяжёлое для китайцев время эта победа именно так и воспринималась. Впрочем, потери 1:6 – весьма впечатляющий результат.

Пинсингуаньский проход — это узкое дефиле в лёссовой почве, из которого нет выхода на протяжении нескольких километров (кроме как по самой дороге). Дивизия Линь Бяо смогла поймать в засаду две колонны снабжения японцев и практически полностью уничтожить их (так что это была бойня, а не сражение). Китайцами было захвачено большое количество оружия и боеприпасов.

После тяжёлого ранения Линь Бяо в 1939 году уехал в СССР на лечение. В Советском Союзе он был представителем КПК в Коминтерне. В 1942 году он вернулся в Яньань и перешёл на партийную работу - стал секретарём Северо-Восточного бюро ЦК КПК. На VII съезде КПК в 1945 году Линь Бяо был избран членом ЦК КПК.

В это время на базе отрядов 8-й армии и Новой 4-й армии была образована маньчжурская Объединённая демократическая армия численностью до 300 тысяч человек, командующим которой был назначен Линь Бяо.

Благодаря нехилой поддержке СССР в январе—марте 1947 года войска под руководством Линь Бяо трижды форсировали реку Сунгари и нанесли сильные удары противнику в районе севернее Чанчуня.

В 1948 году Линь Бяо стал командующим войсками Северо-Восточной полевой армии. В сентябре 1948 года его войска начали крупную операцию по разгрому гоминьдановской армии в Маньчжурии, вошедшей в историю как «Ляошэньская операция», в результате которой НОАК впервые получила численный перевес над армией Гоминьдана.

На этот раз это была действительно великая победа: вся Маньчжурия перешла в руки коммунистов; НРА потеряла 4 армейских группы, 11 армий и 33 дивизии.

Общая численность потерь гоминьдана составила около 472 тысячи человек: около 57 000 убитыми и ранеными, свыше 300 000 пленными, до 109 000 перешедшими с оружием в руках на сторону НОАК. Потери в технике составили 4707 орудий и миномётов, 76 танков, 16 самолётов, 2100 автомобилей.

Потери НОАК составили по разным данным, от 60 000 до 70 000 человек. Соотношение потерь 1:7 – действительно великая победа (у РККА во Второй мировой войне было ровно наоборот).

В 1948 году Линь Бяо командовал Бэйпин-Тяньцзиньским фронтом, в марте 1949 года был представителем КПК на переговорах с Гоминьданом. Переговоры завершились эвакуацией Гоминьдана на Тайвань и провозглашением Китайской Народной Республики 1 октября 1949 года на площади Тяньаньмэнь в Пекине.

Вскоре после этого Линь Бяо был назначен командующим Центрально-китайским военным округом. С декабря 1949 по январь 1953 года - председатель Центрально-южного военно-административного комитета, а с июля 1950 года — первым секретарём Центрально-южного бюро ЦК КПК.

В 1950 году выступил против участия Китая в войне в Корее… видимо, пребывание в СССР произвело на него настолько негативное впечатление, что таскать каштаны из огня для Москвы он не хотел категорически.

Как впоследствии выяснилось, с кочки зрения коммунистического Китая это его мнение было стратегической ошибкой… однако в то время это не имело для Линь Бяо негативных последствий.

В августе 1954 года он был избран депутатом Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП – псевдопарламента КНР), переизбран в июле 1958 года и в сентябре 1964 года. С 1954 года — заместитель председателя Государственного комитета обороны.

С 1954 года — заместитель премьера Госсовета КНР. В 1955 году ему присвоено воинское звание маршала КНР, он был награждён многими орденами. С сентября 1956 года — член Политбюро ЦК КПК, с мая 1958 года — член Постоянного комитета Политбюро ЦК и один из заместителей председателя ЦК КПК.

С сентября 1959 года, после судьбоносного Лушаньского пленума ЦК КПК и снятия маршала Пэн Дэхуая со всех постов, Линь Бяо становится министром обороны КНР.

Проявившиеся на пленуме разногласия в руководстве КПК были вызваны оглушительным провалом политики Большого скачка. Фактически это был римейк (реинкарнация) советских коллективизации и сельского хозяйства с китайской спецификой.

Специфика оказалась настолько убийственной (ибо китайский народ ну совсем не советский народ; КПК не ВКП(б); китайская элита не советская совсем; а Мао по сравнению со Сталиным невежественный бездарный отморозок), что масштабы китайской катастрофы в разы (а то и на порядок) превзошли масштабы катастрофы советской.

Следствием Большого скачка стала смерть от 20 до 40 миллионов человек, что сделало его крупнейшей социальной катастрофой XX века (исключая Вторую мировую войну). Помимо жертв китайского Голодомора, миллионы китайцев умерли от избиений, пыток и казней. По разным причинам была разрушена почти треть всех домов в стране.

На пленуме часть руководства КПК во главе с министром обороны маршалом Пэн Дэхуаем потребовала прекратить «левацкие эксперименты» в экономике и в обществе, которые уже привели к катастрофическим последствиям.

Абсолютно здравая идея… только вот со здравым смыслом в руководстве Китая (и ещё не один год) дело обстояло плохо совсем. Поэтому они поддержали отмороженного на всю голову и совершенно потерявшего берега «великого кормчего». Великого лишь в смысле величия катастрофы, которую он привёз в страну – это была самая грандиозная катастрофа в мирное время.

По итогам пленума было принято решение освободить Пэн Дэхуая, Хуан Цэчэна, Чжан Вэньтяня, Чжоу Сяочжоу и других от их должностей в министерстве обороны, министерстве иностранных дел и провинциальных партийных комитетах. Министром обороны был назначен Линь Бяо.

Он активно способствовал распространению в Китае культа личности Мао Цзэдуна. В армии по его указанию уже в мае 1964 года издаётся «Цитатник» Мао Цзэдуна. Линь Бяо заявил, что эту книгу (так же, как и личное оружие), должен иметь каждый солдат и офицер.

Линь Бяо становится активным участником и проводником «Великой пролетарской культурной революции». Термин «культурная революция» Мао – как и вообще почти всё – позаимствовал у «советских товарищей» … однако его содержание в Китае было совершенно иным.

Культурная революция представляла собой систему мероприятий, осуществлённых в СССР (в основном, в 1928-33 годах) и направленных на коренную перестройку культурной и идеологической жизни общества.

Целью проекта было формирование нового типа культуры как часть строительства социалистического общества, в том числе увеличение доли выходцев из пролетарских классов в социальном составе интеллигенции.

Результатом (при всех оговорках, обусловленных тоталитарным характером советского общества), стало радикальное повышение образовательного и культурного уровня населения СССР и создание культуры, вполне конкурентоспособной по сравнению с культурой стран Запада – идеологических и политических противников СССР.

Так что в СССР это была самая настоящая культурная революция… а вот одноимённый китайский проект не был ни первым, ни вторым (во многом совсем даже наоборот – если говорить о культуре). Фактически, китайская «культурная революция» была китайским аналогом борьбы Сталина с его политическими противниками в 1925-39 годах.

Это была серия идейно-политических кампаний 1966—1976 годах в Китае, развёрнутых и руководившихся лично Мао Цзэдуном либо проводившихся от его имени, в рамках которых под предлогами противодействия возможной «реставрации капитализма» в КНР и «борьбы с внутренним и внешним ревизионизмом» осуществлялись меры по дискредитации и уничтожению политической оппозиции для обеспечения власти Мао.

Результатом этой не культурной и не революции стал миллион погибших противников Мао – что примерно равно числу жертв Большой чистки в СССР. «Бунтари» и хунвейбины уничтожили значительную часть культурного наследия китайского и других народов КНР.

Были уничтожены тысячи древнекитайских исторических памятников, книг, картин, храмов и т. д. Были уничтожены почти все монастыри и храмы в Тибете, сохранившиеся к началу «культурной революции».

В СССР храмы тоже уничтожались – однако «старорежимную» культуру заменяла культура «социалистическая», имевшая немалую эмоциональную и духовную ценность. А вот во время китайской «культурно революции» ничего ценного создано не было. Вообще. Совсем.

Что же касается Линь Бяо, то на XI пленуме ЦК КПК в августе 1966 года он вновь избирается в состав Постоянного комитета Политбюро ЦК, называется в списке вторым после Мао Цзэдуна. После IX съезда КПК с апреля 1969 года он официально становится единственным заместителем председателя ЦК партии и объявляется как «преемник» Мао Цзэдуна.

Про дальнейшие события с уверенностью можно сказать лишь сакраментальное дело ясное, что дело тёмное. Очень тёмное. Достоверно известно лишь что Линь Бяо (ожидаемо и предсказуемо) вступил в острейший конфликт с Чжоу Эньлаем.

Премьером Госсовета КНР; «серым кардиналом» КПК - при всей условности этого понятия в коммунистическом Китае… и де-факто вторым человеком в партии и в стране (Линь Бяо был таковым лишь де-юре). 

По официальной версии, в сентябре 1971 года Центральное бюро безопасности КПК (примерный китайский эквивалент Секретной службы США) якобы раскрыли попытку заговора сторонников Линь Бяо.

Вместе с семьёй он попытался бежать на самолёте британского производства Trident якобы в СССР, однако самолёт упал в Монголии, при этом все, находившиеся на борту, погибли.

Власти Монголии не имели ресурсов для расследования причин катастрофы, поэтому обратились к экспертам из «старшего брата» - Советского Союза.

Через пять недель на место катастрофы прибыла группа экспертов во главе с генералом КГБ Загвоздиным и военным медиком генералом Томилиным.

Совместно с монгольскими представителями раскопаны все девять могил, вскрыты гробы, извлечены уже начавшие разлагаться трупы. Прежде всего обращали внимание на пожилых людей; их быстро нашли. Отобрали два трупа - мужчины и женщины, - отделили головы и отвезли в Москву.

Патологоанатомический анализ (в расчет принимались зубы, телосложение, ушные раковины, прижизненные ранения) подтвердил, что в Москву доставлены черепа Линь Бяо и его жены Е Цюнь (в конце 30-х годов они проходили курс лечения в «Кремлевке»).

Для большей убежденности, что этот вывод достоверен, в конце ноября 1971 года Загвоздин и Томилин снова отправились в Монголию и провели повторную эксгумацию останков погибших.

На этот раз удалось найти кости грудной клетки Линь Бяо и установить, что он в самом деле болел туберкулезом. Это означало, что на борту «Трайдента» действительно находились маршал Линь Бяо, его жена, а также их сын Линь Лига.

Катастрофу самолета расследовала авторитетная монгольская комиссия при участии советских специалистов. Ее заключение однозначно: «Самолет № 256 „Трайдент“ потерпел катастрофу в результате ошибки летчика в пилотировании самолета».

Трупы сильно обгорели и разложились, но обследование показало, что до падения самолета все пассажиры и пилоты были живы. После соприкосновения с землей самолет какое-то время скользил фюзеляжем по почве.

В момент вынужденной посадки машина находилась в линии горизонтального полета, оборудование исправно, топлива достаточно, а аппаратура давала возможность ориентироваться на местности и при необходимости связаться с наземными службами.

Самолет упал на скорости 500-550 км/ч, при этом шасси не выпущено, щитки в закрытом состоянии. Это означало, что экипаж не собирался совершать посадку. Эксперты не обнаружили на телах погибших следов недавних огнестрельных ранений. Личное оружие оставалось на месте, патроны не использовались.

Заключение полная липа от начала до конца… ну какая ошибка пилотирования и какой нафиг горизонтальный полёт, когда Трайдент (почти точная копия американского Боинга-727 и советского Ту-154) не собирался совершить посадку??? Учитывая, что крейсерская высота полёта Hawker Siddeley HS 121 Trident аж девять километров? 

Однако сам факт липового заключения позволяет выдвинуть наиболее реалистичную версию катастрофы… и начать надо с якобы обнаруженного китайскими чекистами плана государственного переворота, который якобы готовили Линь Бяо и его подельники.

План получил название «Проект 571» и представлял собой программная декларация и оперативный план государственного переворота, составленный в 1971 году группой китайских военных — сторонников маршала Линь Бяо. Такое название документ получил потому, что число 571 по-китайски созвучно фразе «вооружённое восстание».

Большую часть текста – семь разделов из девяти — занимает политическая декларация. Авторы документа резко критиковали политику «Культурной революции», лично Мао Цзэдуна и его ближайших сподвижников начала 1970-х.

Верхушка КПК обвинялась в «искажениях марксизма-ленинизма», «социал-фашизме», «феодальной автократии», «контрреволюционности», «некомпетентности», «расправах и убийствах».

Мао Цзэдун характеризовался как диктатор и «современный Цинь Шихуанди» (создатель и правитель первого централизованного китайского государства, чудовищно жестокий даже по китайским меркам), потворствующий «троцкистам» (при этом делался прозрачный намёк на его возрастную недееспособность).

В декларации говорилось о бедственном положении различных социальных групп населения КНР — нищете крестьян, «замаскированной эксплуатации» рабочих, превращении хунвэйбинов в «пушечное мясо».

Изменить положение предполагалось военным мятежом — «насильственной революцией, которая остановит эволюцию к деградации». Заговорщики анализировали, какие воинские части могут оказать им поддержку. Расчёт делался в основном на корпуса ВВС и на элитные подразделения 20-й и 38-й армий, находившиеся в прямом подчинении Линь Бяо.

Выражалась уверенность в массовой поддержке партии и армии (оглашался соответствующий призыв к КПК и НОАК) и намерение начать переговоры с СССР. В общих чертах обсуждались варианты устранения Мао Цзэдуна — взрыв поезда или железнодорожного моста, применение напалма, пистолетный выстрел.

Согласно мнению экспертов, этот план - такая же липа, как заключение о причинах авиакатастрофы. Для начала, военно-оперативная сторона плана не соответствовала квалификации Линь Бяо — мастера сухопутных операций и маневренной войны, стратега эффективной атаки.

Опора на авиацию и собственных «преторианцев» была для него, мягко говоря, не характерна. В целом план выглядел иллюзорным, что опять же не вязалось с известным реализмом Линь Бяо.

Вывод однозначный: этот план подготовили люди Чжоу Эньлая (авиационную составляющую придумали, ибо сын Линь Бяо был генералом ВВС, впрочем, не особо компетентным, так что такой план разработать не мог).

Китай 1971 года – не СССР 1937-го; такая липа в суде не прокатила бы. Поэтому «серый кардинал» грамотно – через дочь Линь Бяо (она жива до сих пор – владеет рестораном в Пекине) – сообщил маршалу, что за ним придут.

Видимо, сообщение оказалось достаточно убедительным – Линь Бяо бросил всё, собрал семью и на VIP-самолёте Министерства обороны КНР рванул… нет, не в СССР, конечно. Ибо столько всего наворотил в отношениях со «старшим братом», что в Москве ему светило примерно то же самое, что и в Пекине.

Он рванул в Монголию, ибо его добровольное изгнание в этой стране устраивало… да, собственно, всех. Ибо когда Чжоу сообщил Мао о бегстве Линь Бяо (в расчёте на то, что тот прикажет сбить самолёт), тот отреагировал философски:

«Пусть улетает. Если мы его собьем, как к этому отнесется наш народ?»

Однако у Чжоу на этот счёт имелся «План Б»: его профи в области диверсий вывели из строя оборудование Трайдента (в частности, автоматическую систему управления посадкой). Самолёт вышел из-под контроля пилота и разбился.

КГБ и ГРУ – не скобяные лавки, поэтому быстро установили реальную причину катастрофы. Однако у Союза и без того проблем с КНР было вагон и (очень) большая телега… поэтому они благоразумно решили не гнать волну. Сочинили версию, которую их монгольские лакеи подмахнули… и сдали дело в архив.

В Китае после гибели Линь Бяо была развязана кампания под названием «Критика Линь Бяо и Конфуция» … хотя, где Конфуций – и где маршал и министр обороны КНР…