Не запирайте вашу дверь... 5

В дверь зазвонили – длинно, требовательно, грубо. Майкл вздрогнул и выпрямился.
Ксения на подкашивающихся ногах поднялась с дивана, плохо соображая, что она делает.
Кто это? Сообщники? Если она не откроет, они выломают дверь? И что? Раз она не в отключке, ее убьют? Или просто вырубят? А если… Сигнализация! Надо попробовать снова включить сигнализацию!
Девушка шагнула к двери.
- Не открывайте! – неожиданно резко приказал мужчина. – Незачем вам с ней сталкиваться.
- С кем? – Ксения уже ничего не понимала, ей казалось, что она спит, и что сон все больше становится похожим на кошмар.
- С… моей… моей матерью. Она была категорически против моего визита в прошлое, а я ослушался.
В дверь позвонили еще раз.
- Не обращайте внимания. Она сейчас уйдет, побоится устраивать скандал - и уйдет.
Ксения стояла посреди комнаты, не зная, что делать. Майкл подошел к ней, осторожно убрал за девичье ухо выбившийся локон.
- Ну? О чем задумалась?
- Боюсь, что буду не в состоянии помочь вам. У меня, правда, есть некоторая сумма денег, но они…
Ксения осеклась. Глаза Майкла сузились и вспыхнули гневом.
- Так ты решила, что я… - не договорив, он схватил девушку за плечи и сильно встряхнул.
- Говори! – почти прорычал он. – Ты думаешь, я – обыкновенный альфонс?!
"Какая восхитительная наглость!" - пронеслась в голове Ксении мысль. А если она скажет, что просто-таки уверена в том, что он - обыкновенный вор? И какое этот человек имеет право рычать на нее? Словно, это она обманывает его каждым словом, каждым жестом, каждым… поцелуем…
Ей стало горько. И, не успев подумать, что она делает, Ксения вскинула руку и закатила гостю оплеуху, в тишине квартиры прозвучавшую неестественно звонко.
Затем рука бессильно упала. Девушка стояла, борясь со слезами от обиды на провидение, на себя, на Него.
- Послушайте, - выдавила она, решив сказать все начистоту. – Мне уже под 30-ть. Я не актриса, не модель, не знаменитость, и не могу представлять для вас какой-либо интерес. Откуда вы узнали мое имя и адрес? Зачем вы здесь?
- А без вопросов вы не можете? – мужчина опять перешел на "вы". При этом отступил на шаг, и смотрел на нее с какой-то веселой злостью.
Ксения улыбнулась. После поцелуя эта фраза прозвучала несколько двусмысленно. Сказать ему об этом? Да нет, не стоит. Но с этой комедией пора кончать.
- Ну что ж, не хотите?.. Тогда будете отвечать на вопросы в другом месте, - она взяла мобильник, потыкала пальцем в кнопки. – Алло, милиция?..
Майкл вырвал из рук девушки телефон, отключил его, и швырнул на диван.
- Не думал, что вы такая, - мрачно процедил он сквозь зубы. – Впрочем… каждый человек - продукт своей эпохи. Очень редко кому удается продвинуться вперед.
- А вы – не продукт? - тоже разозлилась Ксения.
- Да и я тоже. Вот только эпоха у меня другая.
- Какая же, интересно? Всеобщего равенства?
- Любви, - мужчина резко повернулся и направился к креслу.
«Идет он пленником ритма, который настичь невозможно», - некстати вспомнилась Ксении строка из стихотворения.
- У кого это, у вас?
- Ну… скажем, у будетлян.
- Это нация такая или секта? – Ксения решила поддержать игру, и посмотреть, как будет выкручиваться ее незваный гость.
- По отношению к вам – и то и другое.
- Вы имеете в виду, ко мне лично?
- Нет, не к тебе, - мужчина опять перешел на «ты». – Ко всем вам, жителям 20-го века. Вы разобщены и не доверяете друг другу. Клянетесь в вечной любви – и тут же изменяете любимым. Превозносите бескорыстие, но все продаете и покупаете. Человек перестал развиваться, как биологический вид, - Майкл отпил из бокала, посмотрел сквозь него на свет. – Ваши женщины не хотят рожать детей. Ваши мужчины предпочитают себе подобных. Вероятность того, что предназначенные друг для друга мужчина и женщина встретятся и оставят потомство, доведена вами практически до нуля. Скорость эволюции Хомо сапиенс, и без того, невысокая, упала на порядок и продолжает уменьшаться.
Ксения пожала плечами:
- Человек, как биологический вид достиг своей вершины и перестал эволюционировать. Об этом написано во всех учебниках. Ну и что?
- Достиг вершины? – приподнял брови ее собеседник. – Хотите сказать, что все люди умны, здоровы, красивы и счастливы?
- Нет, конечно, но при чем здесь…
- При том. Чтобы человеческий род развивался и совершенствовался, нужно, чтобы дети рождались только у по-настоящему любящих друг друга мужчин и женщин. Тогда эти дети будут здоровы, красивы и талантливы. Только тогда люди смогут что-то изменить в этом мире, и стать счастливыми. Это и есть эпоха Любви.
- Но у нас ведь тоже… Никто не мешает… - Ксения смешалась и умолкла.
- Неужели? – иронично протянул Майкл. – И поэтому ты – одинокая женщина, а каждый третий ребенок – полусирота? Именно потому, что никто не мешает?
- Ну, а что мешает? Может, вы знаете? – ехидно поинтересовалась Ксения. – А то наши социологи уж сколько лет над этим головы ломают, а так никакой формулы и не вывели.
- Да весь ваш образ жизни мешает! – сердито ответил Майкл. – Необходимое условие любви – генетическая целесообразность, но есть и самое обычное, но достаточное условие – родство душ, по которому человек безошибочно находит оптимального для себя партнера противоположного пола. Но! Если только он есть среди его знакомых. А у вас такое случается крайне редко. И поэтому все решает расчет: красивая-некрасивая, перспективный-неперспективный, кто родители, да сколько этих… денег.
«Неправда! – хотела закричать Ксения. – Все не так! И я сама тоже ни на что не рассчитывала, когда с Гришкой познакомилась».
Но не закричала.
«Майкл прав. Я не интересовалась обеспеченностью Гришкиных родителей. Но… Но и сошлась с ним не в приступе безумной любви. И тоже рассчитывала, что он окажется честным, заботливым, надежным…»
Музыка стихла.
- Что же вы молчите, Ксения? Не согласны? – нарушил паузу Майкл.
- А разве бывает по-другому? – вздохнула девушка, думая о том, что лучше бы он говорил ей «ты», это звучало так мягко. – У вас – не так?
- Совсем не так. После того, как процедура расшифровки генотипа человека была полностью автоматизирована, после того, как научились… предсказывать отдаленные последствия взаимодействия генотипов…
- Наступила Эпоха Любви? – в голосе Ксении отчетливо прорезался сарказм.
- Мы так считаем, - кивнул Майкл.
- Я что-то не пойму, как свободная любовь связана с генотипом?
- Свободная любовь? Что вы под этим имеете в виду? – удивился мужчина.
Ах, как ему шло это выражение изумления, когда он вот так слегка приподнимал бровь.
- Ну… - замялась Ксения. – Когда никакие условности не ограничивают…
- А, понимаю, - кивнул Майкл. - Это и есть ваш идеал?
- Нет, почему же…
- Я хотел сказать, ваш человеческий идеал отношений. Что бы ни за что не отвечать?
- Это же совсем разные вещи! – вскинулась Ксения. – Я не против ответственности, как и большинство, полагаю, но ведь не каждый же раз она должна наступать. Если у вас, там, все подчинено ответственности, то и вам не удалось пробиться в царство свободы!
- Наш выбор ограничен только нашими внутренними установками, - терпеливо пояснил Майкл. – Никаких внешних ограничений нет. Полагаю, это и есть то, что вы, люди, называете «царством свободы».
- Тогда я ничего не поняла. Как это выглядит на практике?
- Об этом долго рассказывать.
- А вы - покороче, и на доступном моему пониманию примере, - зло сказала Ксения.
Мужчина взял чашку с кофе. И задумался.